Денис Деев – Я – другой! - 3 (страница 39)

— Отлично. Присаживайся. У нас места, кстати, в самой дорогой ложе. А знаешь, какая ставка будет в этом поединке?

— Босс, я готов поставить на него любые деньги, в пределах разумного, конечно же.

— О нет, речь не о деньгах. Вернее если он победит, то ты получишь запрашиваемую за него сумму. Если нет, то я отберу у тебя твою жизнь. По рукам?

— Но, босс…

— Значит по рукам! Переводи его в боевой режим. У него есть голосовое управление?

— Да. Сейчас, как же тут… а вот — нашел! «Цербер» переходи в боевой режим! — проорал мексиканец.

Ну наконец-то! Устал он стоять и изображать из себя истукана. Боевой режим подразумевал некоторую свободу действий, поэтому Гвоздь качнулся и развернулся к говорившим. Так, они действительно разместились в большой ложе. Пабло, какой-то хмурый тип в маске, сидящий рядом и четверо охранников за спиной. Не кисло, у охраны девяносто девятый уровень! Да еще и шесть турелей Гвоздев насчитал по кругу амфитеатра. Пабло он помочь никак сейчас не мог, дернись он к краю площадки, поведи себя странным образом и мексиканца десять раз прихлопнут, прежде чем он успеет до него добежать. Крепись друг, тут о каком-то поединке говорили, сейчас по-быстрому победим и будем дальше думать, что делать.

Одна секция прозрачного ограждения арены начала подниматься вверх. Гвоздев повернулся лицом в сторону образовавшегося проема, в котором появились две фигуры.

«Все должно быть не так!», — промелькнуло в голове у Гвоздя, — «этот долбанный Коллекционер должен был уписаться от счастья увидев Гнев Полуденного Солнца, отслюнить Пабло денег, сколько тот попросит и перевести робота на склад для особо ценного имущества. А там бы я уж нашел, чего вынести. Полегче и подороже. Но с другой стороны — а когда было так, как они планировали? Эх, вечно приходится импровизировать».

Надо было получше оглядеть противников, с которыми пришлось импровизацию проводить. Про себя Гвоздь сразу решил их назвать «гора» и «плетка». Гора до пояса состоял из одного металла, и этого металла на него потратили целый вагон. В буквальном смысле этого слова. Опиралась эта тяжеловесная конструкция на две ноги, больше подошедшие шагающему крану. Умудришься схлопотать от этой дуры пинок, летать научишься в две секунды. Швеллеры ног крепились к своеобразному стальному «тазику» на котором восседал обрубок человека, прикрытый толстыми пластинами брони. Руки у киборга заканчивались клешнями с зубцами, на правом запястье на двух поршнях крепился гидравлический молот. Левую клешню Гора протянул за спину и выудил оттуда большой треугольный щит. Гвоздь прикинул его толщину — сантиметра три!

Второй противник, вернее противница, раздосадовал Гвоздева еще больше. Гибкая стройная фигурка, плотно затянутая в красный комбинезон. Из защиты только наплечники и щитки, прикрывающие грудь. Ее можно было бы назвать сексуальной, если бы не торчащая из-под легкого полушлема седая копна. Так и есть, старушенция! Шлем скрывал лицо только до носа, и Гвоздев углядел изрезанный морщинами подбородок. Хотя это могли быть и шрамы. Ну и окончательно портили впечатление о даме два серпообразных клинка в руках.

Уровень у Горы был пятьдесят второй, у Плетки и того выше — шестьдесят первый. Это было самое крутое, с чем приходилось сталкиваться Гвоздеву, Арбитры и те имели пятидесятый уровень. Но обнадеживало то, что хам в ложе пожадничал и не кинул против Гвоздя свою охрану. Видимо тоже обрадованный этим фактом с трибуны завопил Пабло:

— Взять их! Порвать! Разнести на части!

— Он и такие команды понимает? — удивился Коллекционер.

— Да! Он умный! Гениальный! И очень-очень сильный!

Как здесь принято было начинать бои, Гвоздев не знал. Руку там в приветствии вскинуть, имя свое проорать. Идущие на смерть, приветствуют тебя, ага. Помогало то, что Гвоздя принимали за робота, и можно было вообще никаких эмоций не показывать, а стоять и ждать пока соперники сами начнут действовать.

А те и не собирались прохлаждаться, Плетка встала чуть позади и левее Горы и они синхронно двинулись на Гвоздя. Плохо, даже после этого незамысловатого перестроения сразу становилось понятно, что они привыкли биться в паре и будут не мешать друг другу, а искусно дополнять. Хуже парочки себе и представить сложно, ловкую и скоростную Плетку будет прикрывать мощный Гора. Вот жеж блин! Они еще и разбег берут!

— Уходи с линии атаки, — встревоженно подсказал Палыч.

Совет вроде бы дельный, да не совсем. В ограниченном пространстве арены вечно бегать от них Гвоздь не сможет, а когда, наконец, они прижмут его к барьеру, будет непонятно, каких трюков от них ожидать.

— Надо бы сначала их пощупать, а потом уже тактику выстраивать, — больше для себя сказал Гвоздь и тоже начал медленный разбег навстречу гладиаторам.

Зайти он планировал под правую руку Горы. Избежать встречи с массивным молотом казалось проще, чем подставляться под выпад Плетки. Клинки Ярости он выбросил шагов за двадцать до противников, чтобы те до последнего не знали тип его оружия. И почти тут же скомандовал «поехали» дополняя мощь доспеха силой своих мышц. Клинки он активировал в виброрежиме, оставляя в рукаве козырь всеразрушающей плазмы.

В пяти шагах от Горы он прыгнул, но не вверх, а стелясь над пылью арены, метя в левое бедро Горы. Гвоздь с удовлетворением отметил про себя, что противник не успевает отразить его удар. Гора прикрывал плечо и грудь и как в замедленной съемке переводил щит ниже. Но опаздывал, определенно опаздывал! Но тут наперерез Гвоздеву вылетела, как ракета, Плетка. У старушенции за спиной оказался реактивный ранец!

Глава 39

Седая фурия пролетела прямо перед носом Гвоздева, он выбросил вперед правую руку, чтобы ее зацепить. И почувствовал себя так, как Гора несколько мгновений назад. Плетка для него была слишком быстрой! Она изогнулась в полете, разминувшись всего на полсантиметра с Клинком Ярости и, крутанувшись в воздухе, рубанула серпами по шлему Гвоздева.

Дзинь! Дзинь! Между шлемом Гвоздева и серпами, извиваясь, проскочила мощная электрическая дуга. Палыч, защищая зрение своего подопечного, затемнил забрало начерно. Плетка била вроде бы вскользь, но ее удары хоть и не пробили шлем Гвоздя, оказались достаточно сильны для того, чтобы сбить его с траектории полета. Поднимая клубы пыли, Гвоздь кубарем покатился по арене. Назначение пылевой подушки сразу стало очевидным — падение Гвоздя было похоже на взрыв. Зрелищность шоу повышалось в разы. Пропахав канаву головой прямо до ног Горы, Гвоздь остановился, а Палыч убрал затемнение визора. И первое, что перед собой увидел начинающий гладиатор, была головка гидравлического молота, нацеленная ему прямо в грудь.

Бабам! Гидравлический молот выстрелил! Не успев приземлиться, Гвоздь снова взлетел. Удар был такой силы, что Гора сам от отдачи отъехал назад метра на два. А уж Гвоздь летел как выпущенное из пушки ядро. И снова пыль столбом от падения. Были бы трибуны полны, сейчас бы они взорвались одобрительным ревом, так как начало поединка получилось очень зрелищным.

— Я разочарован, — зевнул Коллекционер, — твой болванчик хоть поднимется?

Мексиканец не отвечал, он был потрясен тем, как толком и не успев начаться, закончилась тщательнейшим образом разработанная афера. Бам-бам-бам, три удара и все — добро пожаловать в мир мертвых. Интересно, Коллекционер его прямо здесь прикончит или потащит его до печи?

Лежащая лицом вниз фигура в золотом шевельнулась, потом перевернулась и села.

— Хе-хе! Он только разогревался! — обрадованно заулюлюкал мексиканец.

— М-да? Ему что, разминка перед боем требуется? Поприседать надо и попрыгать?

— Он изучает противников, чтобы потом максимально эффективно с ними разделаться.

— Ну с изучением ему следует поторопиться, — посоветовал Коллекционер, указав на неспешно приближавшихся к поверженному «роботу» гладиаторов.

Гвоздев подпрыгнул, крутанул заднее сальто и приземлился на ноги. Коллекционера следовало убедить в том, что он, после полученной взбучки, снова готов к бою. Хотя кираса на пиктограмме светилась оранжевым, да и шлем пожелтел.

— Держись от этого крепыша подальше, — посоветовал Палыч, — второго такого удара мы можем и не пережить.

— Легко сказать, да трудно сделать. Я же не могу объявить обеденный перерыв. Со шлемом что у нас?

— Глубокие борозды. И это она вскользь прошлась. Начнет шинковать нас всерьез, может и броню пробить.

— Не новости, а сплошной позитив, — пробурчал Гвоздев, становясь в стойку. Левый клинок на вытянутой руке в сторону противников, правый над головой. Ломиться на них с криком «ура» на этот раз он не стал. Пока они работают по принципу «каждой трави должно быть по паре» лобовые атаки на них бессмысленны.

Его противники тактику не меняли, Плетка ушла немного за спину Горы, подставляя своего медлительного противника под первый удар, для того, чтобы потом стремительно контратаковать. Причем их план был до примитивности прост — Гора тупо буром пер на Гвоздева. Дождавшись, пока расстояние между ними сократится, Гвоздь, не меняя стойки, начал заходить налево, держа между собой и здоровяком Плетку. Парочка головорезов стала кружить вместе с ним. Но Гвоздь разогнался и поймал момент, когда туша Горы полностью отгородила его от Плетки. Прыжок! Выпад! Гвоздь нырнул под неуклюже выставленный молот и полоснул правым клинком по щиту. Сноп искр, на щите появляется отметина. Волчком развернувшись на месте, он ударил по щиту левой рукой, одновременно замечая промелькнувшую тень над головой. Плетка, использовав реактивный ранец, перелетела напарника и оказалась за спиной у Гвоздя. Тот выгнулся дугой, серпы Плетки разрезали воздух прямо у его бока.