Денис Деев – Я – другой! - 3 (страница 33)

Пальцы его руки разжались, кинжал со звоном упал на пол. Струйка крови, пробирающая по челке, карие глаза. Он это видел. Он когда-то это уже видел! Воспоминания, заглушили требовательный сигнал, трубивший в его голове. Где он мог это видеть?! Откуда взялись воспоминания?! У Харона не было памяти, лишь боевые рефлексы, статусы выполнения миссий и их описания. Но. Он. Это. Видел. Раньше!

Убийца встал и начал мерно биться головой о бетонную стену. Он должен выбить из черепа что-то одно. Приказы или мешающий их выполнению призрак из прошлого. Бетон покрылся сетью трещин, от него начали откалываться куски. Система диагностики выдала целую россыпь предупреждений. Они касались не физического состояния узлов и агрегатов тела, они кричали о повреждении ментального ядра системы «Харон». Внезапно они пропали. Убийца выпрямился, перестав изображать из себя отбойный молоток. Развернувшись, он пошагал по коридору. Не к своей главной цели. Не на базу. Он собирался отправиться на Ики.

Глава 31

— Гвоздь, этот жуткий тип в черных доспехах вышел из базы! — прозвучал голос Чорного Воина в шлеме.

— Да твою ж дивизию! Вот только его сейчас для полной жопы и не хватало! — произнес Гвоздь и выявил одну неприятную особенность своего доспеха. В нем нельзя было в сердцах сплюнуть на землю. Тогда он ограничился пинком по растущей под его ногами травяной кочке. Вырванная с корнями, она улетела в темноту с такой скоростью, что любой футбольный форвард от зависти бы съел сырыми свои бутсы.

Ситуация на самом деле складывалась хуже некуда. Гвардейцы с гемпами вытащили «Бегемота» из реки на берег. Гвоздь не зря вытащил бойцов Шершня из пещеры, модуль управления транспортником принял коды управления от одного из них. Осталось только погрузиться и на минимальной высоте, но с максимальной скоростью уйти от преследователей. Однако рейс спасения задерживался. Кто-то халатно подошел к консервации «Бегемота» и два его двигателя отказывались запускаться. Ласточкой нырнувший в гондолу одного из двигателей Рома, выбрался оттуда с неутешительной вестью.

— Вода попала! Проводке и насосу — конец.

— Это чинится?

— Нууу, если мы пустим в обход… — неуверенно протянул инженер.

— Это быстрому ремонту подлежит?! — заревел Гвоздь. Они только что отбили атаку трех легких колесных машин Арбитров, израсходовав последние гранатометы. И к месту боя уже активно с разных сторон подтягивалась пехота противника. Времени на выяснение технических подробностей ремонта попросту не было.

— Подлежит, — быстро ответил Рома и нырнул обратно.

— Слушайте все! Кто хоть что-то понимает в технике — бегом на помощь Роме! Остальные окапываются и занимают оборону. Я накидаю схему и разошлю вам. Чорный, вышли мне все доступные данные с радаров. Все, что есть!

ИИ базы выполнил приказ и Гвоздь тут же пожалел, что его отдал. Горстка зеленых дружественных огоньков была окружена сплошным красным полем. Арбитры даже начали высадку подкреплений за речкой, у них в тылу. Абзац. Самое мерзкое, что единственное средство их спасения торчит на берегу как… как, блин, выбравшийся на берег бегемот!

— Прикрываем транспортник всем, чем можем! Ни одна ракета не должна до него долететь! — скинув схему обороны и распределения огневых секторов, Гвоздь начал сооружать себе окоп. Руки силового доспеха вгрызались в землю не хуже ковшей экскаваторов и уже через секунд десять он оказался закопан по пояс.

— Быстрее, парни, быстрее! Сейчас они перегруппируются и будет очень жарко!

— Как в сауне? Мы не против, жар костей не ломит, а здоровье поправляет, — хохотнул рядом сержант гемпов.

Молодец. Тоже видит тактическую карту и понимает, что им кранты. Однако шутеечками моральный дух бойцов поддерживает.

— Как в чертовой адском пекле, такая температурка пойдет? — поддержал его Гвоздь, помогая зарыться в землю соседям слева.

— А то. Давненько я баньке не был!

Все. Отшутились. Радар показывал, что первые шеренги Арбитров во-вот покажутся в зоне прямой видимости. Вдруг карте, позади их плотного построения, зажглись зеленые огоньки. Союзники? Но откуда?!

Глава 32

Утверждение, что красный жгучий перец является основной специей в Мексике — наглый обман. Нет, местные пихают его во все блюда, до которых только дотягиваются и даже вместо соски младенцам дают. Но самой вездесущей приправой здесь была пыль. По крайней мере, в той дыре, куда их привез Пабло.

Вот и сейчас слой пыли плавал тонюсенькой пленкой в рюмке с первоклассной текилой, которую держал в руках Гвоздь. Три часа дня, время дьявола. Почувствовать себя человеком, а не попавшим на раскаленную жаровню холодцом, можно было только находясь в тени. И потягивая что-нибудь прохладительное.

— Киви это такие мохнатые комочки! — делился ярчайшими впечатлениями Рома, — в жизни не подумал, что их можно есть!

— Да, я знаю, — Гвоздев краешком бумажной салфетки пытался собрать плавающую в его рюмке пыль.

— А виноград — крупные зеленые шарики! Яблоко это вообще…

Рома присосался к высокому бокалу, в котором мелкопорезанные кусочки киви и винограда были залиты яблочным соком.

— Рома, я видел и виноград и яблоки. Я даже арбуз видел. Это ягода вот такого размера, — Гвоздь развел ладони, показывая какие бывают арбузы.

— Не может быть, — потрясенно произнес Рома.

— Может, у местных поспрашивай, они тебе покажут, — Гвоздь бросил попытки отфильтровать пыль, поднес рюмку ко рту и выпил ее содержимое одним махом.

Плюсом в отсталости Мексики являлось то, что здесь еще сохранилось земледелие. Продвинутых технологий, чтобы прокормить ораву голодных ртов, катастрофически не хватало и местный люд, по словам Пабло, был вынужден «ковыряться в грязи». Рому результаты подобного «ковыряния» восхитили до глубины души. Сначала он с опаской отнесся к дарам земледелия и скотоводства, но потом его любимым местом для посещений стал небольшой местный базарчик. Придя оттуда, он с восторгом делился новыми открытиями. Настоящее молоко оказывается не соленое! И не мутно-прозрачное, а белое! Рома чувствовал, что попал в сказочную страну с молочными реками и кисельными берегами. И с растущими на деревьях сырными головками и колбасами.

У Гвоздева же напротив, день начинался с подавленного настроения и заканчивался черной депрессией. Положение усугублялось еще и тем, что однократно напиться в дрова ему не позволяла генная модификация, выводящая токсины. Если бы не ген падальщика, он может душу бы отвел один раз и вошел бы в нормальную колею, а не планомерно уничтожал поставляемые радушным Пабло бутылки.

— Зачем ты пьешь эту гадость, — Рома кивнул на бутылку, в которой текилы осталось на самом донышке, — если вокруг столько всего вкусного?

— Эта гадость мне позволяет забыть кое-что, — Гвоздев щедро плюхнул в рюмку текилы.

— К примеру, что?

— К примеру, что Мефодий обнаружил, что муть и антимуть произведены по одной технологии. Ему даже и придумывать ничего не пришлось. Залил образец антимути в бак, подал управляющий сигнал и наночастицы начали размножаться. Вот такое брат киви, вот такой брат, лимонад.

— Ну это же хорошо, что он в рецепте разобрался.

— Что разобрался, то хорошо. Но ты глубже копай — криссы контролируют не только импов. Они управляют всеми. Они разделяют и властвуют. Им даже выгодно, что существуют Чистые. Криссы вас лбами сталкивают и смотрят, как вы планету для них сами от себя очищаете.

— Ты думаешь, им наша Земля нужна?

Гвоздев пожал плечами.

— Хрен его знает. Но то, что они делают, они делают очень успешно.

— Но мы же криссов победим?

— Вы? Не знаю. Лично я хочу победить тех двух красоток, — Гвоздев вперился в парочку улыбающихся ему девушек за соседним столиком. Прибытие его отряда в небольшой мексиканский город, вызвало переполох. Местные жители для гостей даже провели небольшой карнавал. И естественно, что мужчина способный поднять и вылить на себя полную бочку воды, чтобы слегка охладиться, вызывал интерес у местных красавиц.

Рома исподволь глянул на жгущих брюнеточек, строивших ему глазки, и густо покраснел.

— Я не об этом, — чуть ли не шепотом сказал он, — я про более глобальные планы.

— Глобальные? Хорошо, вот тебе более глобальные, — Гвоздь пригнулся к Роме поближе и тоже зашептал, — ночью угоняем «Бегемота», берем с собой стратегический запас текилы. И парочку мучач. Находим тропический остров. Небольшой, чтобы нафиг ни кому не нужен был. Фрукты, рыбалка — живи в свое удовольствие! Ты кокос хоть раз видел?

Рома помотал головой.

— Полетели! Покажу! Если чего не будет хватать, будем на материк мотаться.

Инженер задумался на несколько секунд. Осторожно глянул в сторону девушек и выдал:

— Надоест.

Гвоздев потер переносицу.

— Ты прав. Надоест. Надо больше с собой красавиц брать.

— Ты же это несерьезно? Ты же сдаться не собираешься?

— А за кого воевать, Ромыч? За того, кто тебя криссам сдаст, едва ему локу в управление пообещают?

— Ты перегибаешь…

— Ничего я не перегибаю! Я тебе больше скажу — в тебе-то я уверен, ты слегка блаженный. Но посулят завтра Люмины Ласке сотое сердце, и черт его знает, чем такое предложение может закончиться.

— Да перестань! Она никогда нас не предаст! И что такое — блаженный?

— Плохо ты в людях разбираешься. Поэтому и блаженный. Но именно поэтому я тебя с собой и зову. Полетели, а? Мир вдвоем не спасешь. Вон Ли воюет-воюет, уже седой, как лунь. А жизни толком не видел. Мы же с тобой оторвемся, держите нас семеро! Точно — семерых мучач с собой позовем!