Денис Деев – Ночь Грядущая (страница 47)

Несмотря на громкие заявления квазов о «гармонии с Ульем», их больше всего интересовали поставки в Улей оружия и боеприпасов. Шкипер с Отцом почти целый день спорили, обдирая глотки, об объеме и видах вооружений, которые Сыны Улья получат за участие в штурме. В итоге страшно довольный торгом Шкипер пожал лапу кваза, и тот отбыл готовить своих бойцов к штурму. После чего глава Исхода приступил к мобилизации своих людей и подготовке к штурму. Бойцы Исхода носились как угорелые, готовя оружие и технику, что-то постоянно таская, загружая и ремонтируя. Работы шли в таком бешеном темпе, что Фила несколько раз забывали покормить. На все его протесты охранники заявляли ему, что он не в санатории на полном пансионе отдыхает и может потерпеть. В ответ Фил вытребовал себе для восстановления справедливости сразу две пайки и уселся перед тарелкой с синим холодцом, чтобы подкрепиться.

Но его трапеза чуть не закончилась трагически. Только Фил, стараясь не думать, из чего производится питательное желе, запихнул себе в рот полную ложку этой субстанции, как перед ним прямо из ниоткуда возник Буран. Причем трейсер появился в метре над полом, попытался ухватиться за воздух и рухнул навзничь на спину. От всех этих трюков, происходящих перед его носом, Фил подавался мерзким холодцом и закашлялся до слез в глазах.

– Ты как? Ты откуда? – кое-как просипел задыхающийся наемник.

Буран поднялся, подошел к Филу и от души огрел своей крепкой пятерней по спине. Желе выскочило из дыхательного горла, и Фил облегченно задышал.

– Откуда я? Оттуда. – Буран кивнул на стену за своей спиной. – А как? Да вот так: ты же мне сам жемчужину скормил. Я теперь, блин, даже мышкин храп за километр слышу. Пока привык ко всем этим звукам, чуть с ума не сошел. Теперь еще и эти прыжки.

– Какие прыжки?

– А я знаю? Зажмуриваю глаза, приседаю слегка и как бы прыгаю. Но ногами не отталкиваюсь, а просто вперед на пару метров переношусь. Я сначала у себя по камере так скакал, а потом подумал: а вдруг я и через стену перескочить могу? Встал перед ней и прыгнул.

– У меня чуть сердце из-за твоих экспериментов не стукануло! А если бы ты в сплошной стене оказался?

– Не оказался бы. Я пробовал – в пол прыгнуть не могу. Не прыгается, и все! И повезло же с первого раза в твоей камере оказаться! – радовался Буран.

– Ну да! Выпрыгнул бы в коридор, и шлепнули бы тебя за попытку к бегству.

Бурана эта отнюдь не радужная перспектива обескуражила: действительно, могли ведь шлепнуть ни за грош.

– И я, конечно, рад тебя видеть, но будь готов прыгать обратно, скоро охрана за посудой вернется. – Фил кивнул на еду. – Да и про систему наблюдения не забывай.

– Обратно пока не могу, у этого дара перезарядка почти полчаса, – развел руками Буран.

– Попали, – коротко прокомментировал создавшуюся ситуацию Фил. – Ладно, скажем, что ты подкоп прорыл. Пускай они поищут, а мы поразвлекаемся.

Если жизнь в Филе после переезда на базу бурлила гейзером, то Буран чуть не чокнулся, постоянно сидя взаперти. Его заключение кое-как разбавили допросы, но исходники, вытянув из Бурана всю полезную и бесполезную информацию, потеряли к нему интерес. Пространство, ограниченное четырьмя синими стенами, так угнетающе действовало на сознание трейсера, что он даже начал медитировать, хотя никогда прежде не делал этого и не знал, с чего начинать. Но, узнав, во что вляпался Фил, Буран тут же перестал завидовать его насыщенной приключениями жизни.

– И как будешь теперь все это разгребать?

– Нет ничего проще. Через двадцать минут я усядусь к тебе на шею, ты телепортируешься. Мы выберемся из камеры, перебьем охранников голыми руками, доберемся до Шкипера, разорвем его на три части, заберем Маринку, как трофей, и отчалим.

– Нам точно нужна эта тощая стерва? В остальном план отличный, Фил. Загвоздка в том, что с тобой я, скорее всего, не смогу прыгнуть.

– Есть еще один вариант. Только он еще более сумасшедший, – произнес Фил и начал рассказывать Бурану свою идею.

– Мы умрем. Причем в страшных мучениях, – высказал свое мнение насчет плана Фила трейсер.

Еще десяток минут прошел в бурных спорах и обсуждении, после чего трейсер пообещал все крепко обмозговать, повернулся лицом к стене, закрыл глаза и исчез. И вовремя: почти сразу же дверь в камеру Фила открылась, и на пороге появился Ветер. Хмурый заместитель Шкипера протянул Филу сверток, наемник открыл его и заглянул внутрь.

– Порядок.

– Жемчужину! – Ветер требовательно протянул руку, и наемник положил в нее шарик жемчуга. Ветер сразу же повернулся, чтобы уйти, но Фил его остановил.

– Для тебя есть еще пара дел.

– Тоже заплатишь жемчугом? – недоверчиво поинтересовался о цене предательства Ветер.

– Поверь, кое-чем получше.

Кипучая деятельность Шкипера принесла свои плоды: уже через три дня с базы Исхода вышла колонна техники. Организована она была профессионально – с головным и тыловым дозорами и даже с разведкой с воздуха. Фил видел, как с катапульт запускали в небо несколько беспилотников. И это были не гражданские любительские модели, а специализированные военные дроны. Наемник с Бураном как раз наблюдали за их операторами, когда к ним подошел Ветер.

– Рты закрыли, руки взяли в ноги – и айда грузиться! – скомандовал он им, как зеленым салагам.

– Погоди. Где оружие получить? – спросил у него Фил.

– Зачем?

– Нельзя без оружия по Улью шастать, примета плохая. К смерти это, – поддержал Фила Буран.

– Вам реально кажется, что пушек маловато? – неподдельно удивился Ветер.

И действительно, впереди колонны шла четырехствольная зенитная самоходка, сзади ее прикрывали сразу три БПМ. Далее следовали пятнадцать тентованных грузовиков с пехотинцами, которые были вооружены тоже не саперными лопатками. Замыкали колону еще одна БМП и два гусеничных транспортера с установленными на них зачехленными автоматическими минометами. Фил сумел убедиться, что вся эта техника не только внушительно смотрелась, но еще и работала эффективно.

Сначала засуетились операторы беспилотников в открытом джипе.

– Группа зараженных, удаление – полтора километра! Тридцать целей, есть лотерейщики и рубер, идут на нас! – проорал в рацию один из них.

– А ты говорил, зачем нам стволы, – резонно заметил Буран.

– Без вас разберутся, – отмахнулся от него Ветер. – Пошли, покажу ваш транспорт.

Фил двинулся за Ветром вдоль колоны, а на позицию лихо выехали два гусеничных транспортера; расчеты на них начали расчехлять стволы минометов.

– Пристрелочным! Огонь! – прозвучала команда, и один из минометов гулко ухнул, посылая в небо железную воющую болванку.

– Видим разрывы! Юг триста! Восток двести! – внесли поправку корректировщики, через камеры на беспилотниках наблюдавшие разрыв пристрелочной мины.

– Принято! Очередью – огонь! – минометы залаяли, выстреливая серии из четырех мин.

– Все – накрыли, противник рассеян! – доложили корректировщики.

– Слышали? С нашей артой так всегда, не дают повоевать чертяки! – довольно прокомментировал быструю победу Ветер и похлопал по борту запыленного грузовика. – Ваш автобус, садитесь, скоро отправляемся.

Фил с Бураном залезли в кузов, где на лавках уже сидели двадцать бойцов Исхода. Ветер обвел их взглядом и строго проинструктировал, указывая на Фила и трейсера:

– Отвечаете за этих двоих головой. Если что случится – прикрывать и вытягивать из любого дерьма до последнего.

Фил надулся, демонстрируя важность своей персоны, но следующие слова мигом вернули его на землю:

– Если вдруг побегут, стреляйте по ногам.

Бойцы Исхода довольно загудели, что, мол, по ногам стрелять они будут обязательно и с большим удовольствием, а Фил, усаживаясь на жесткую лавку, думал о том, что он собирается противостоять идеально организованной военной машине. И что Буран в чем-то прав: победить и остаться в живых в этом противостоянии невозможно.

Но любая, даже совершенная машина тоже дает сбои. Пройдя километров тридцать, колонна остановилась, и наемник увидел, как в машины загружают приземлившиеся на обочину беспилотники.

– Почему они убирают воздушную разведку? – спросил он у Бурана.

Тот пожал плечами, но на вопрос Фила ответил один из бойцов Исхода, сидевших рядом:

– Здесь пересекаются сразу три кластера. Летать над их границами опасно: электроника вырубается, и оператор теряет аппарат. У нас их всего три, надо поберечь для оставшегося пути.

С благоустройством дорог и улиц в Улье было все плохо. Если дороги в постоянно обновляемых кластерах выглядели вполне прилично, то в стабах они постепенно разрушались, ведь желающих собраться и провести субботник, чтобы трещины в асфальте заделать, деревья подрезать или тюльпаны в клумбы высадить, не находилось. На такую старую запущенную дорогу и сворачивала сейчас колонна Исхода. Деревья вдоль этой трассы разрослись настолько, что их ветви образовывали своеобразный зеленый тоннель. Дорогой это направление можно было назвать лишь условно – выбоин и ям было на ней больше, чем участков с ровным асфальтом. Скорость колонны упала почти до пешего шага.

– Удвоить внимание! У нас несколько тепловых меток на сканере! – ожила и прошепелявила рация у бойца Исхода.

Наемник улыбнулся и покачал головой – команда «удвоить внимание» его всегда откровенно веселила. Вот как ты его удвоишь? Четыре глаза откроешь или еще пару ушей навостришь? Однако предупреждение Шкипера было не напрасным – вдруг что-то острое с треском вспороло прочный брезент на крыше их грузовика, в прореху просунулась огромная когтистая лапа, ухватила Бурана за шкирку, как котенка, и выдернула наружу. Фил увидел уносящееся куда-то вверх удивленное лицо Бурана и мелькнувшие перед носом берцы.