Денис Деев – Ночь Грядущая (страница 36)

До стола Филу оставались всего каких-то два жалких метра, и он уже ощущал в руке приятную тяжесть ножа, когда его спина взорвалась болью. Успевший его догнать монстр взмахом лапы с длинными когтями распорол ему спину от плеча до поясницы. Фил споткнулся, упал грудью на стол, но смог дотянуться и схватить нож. Тварь сдернула наемника со стола за ноги и повалила на пол, попутно раздирая ему бока когтями.

– Н-н-на! – Задыхаясь от боли, Фил всадил нож в грудь монстра. Тот ответил серией быстрых ударов, располосовав грудь Фила в кровавое месиво. Рука Фила соскользнула с рукоятки ножа и уперлась в рану на груди монстра. Сознание уплывало, над лицом Фила нависла его смерть – лотерейщик нацеливался на открытое горло наемника. «Все, отвоевался», – мелькнула мысль в голове у наемника. Через долю секунды тварь разорвет ему трахею, он захлебнется в собственной крови. И в этот момент Филу неимоверно захотелось жить. «Жить!» – кричал его мозг. «Жить!» – вторила ему каждая клетка в организме.

В маленьких глазках лотерейщика читалось торжество. Он смог победить такую опасную и от этого еще более желанную и вкусную жертву. Но вдруг рука Фила, упиравшаяся в грудь твари, начала стремительно чернеть, от локтя к кисти по венам протянулись чернильные разводы. Ко всей боли, ломавшей организм наемника, присоединилось еще и адски неприятное жжение в руке, будто по венам бежала не кровь, а кислота. Рана на груди лотерейщика окуталась багровым туманом. Триумф в глазах лотерейщика сменился испугом, испуг – паникой. Багровый туман, похожий на мельчайшие капельки крови, уже обволакивал всю руку наемника от кисти до плеча и начал впитываться в кожу Фила прямо через поры. Он впитывал саму жизнь через рану лотерейщика! Тварь забилась, питаясь разорвать этот губительный контакт, но быстро обмякла и посерела.

Глаза лотерейщика стали вваливаться внутрь, как у мумии, а его слизистые начали иссушаться. Причем это все происходило с неимоверной скоростью. Непонятно, что не выдержало первым: избитое тело Фила или его разум, отказывающийся верить в происходящее. Наемник последним усилием попытался сбросить с себя вдруг резко полегчавшую тушу лотерейщика, но не смог этого сделать и вырубился. Последняя мысль в его угасающем сознании была о том, что его опять подвел излишний гуманизм. Зря он нацепил браслет на Бурана: с постоянной подпиткой живуном у него был бы мизерный шанс выжить. А так…

Глава 13

Приходить в себя от того, что кто-то не переставая и смачно чихает тебе в лицо – занятие не из приятных. Тело и так как будто разорвали на мелкие кусочки, а потом сшили криво цыганской иглой и суровыми нитками, а тут еще и по ушам бьет это нескончаемое «апчхи». Фил приоткрыл глаза и увидел перед собой матерящегося и чихающего Бурана. Трейсер, подхватив Фила под мышки, куда-то волок его по полу. Фил с усилием разомкнул губы и прохрипел:

– Где… лотерейщик?

– Нету. Только гора костей и груда пыли от него осталась. Пойдешь на поправку – расскажешь, чем ты его так.

Фил не представлял себе, как он сможет описать трейсеру свою «руку вампира». Кстати, а как там она? Фил с усилием поднял руку к лицу и начал ее осматривать. Рука как рука. Чернота и кляксы на месте вен пропали без следа. Буран истолковал интерес Фила к собственным конечностям по-своему.

– Да на месте все. И руки, и ноги. Подрал он тебя, конечно, порядочно, но и заживает все буквально на глазах. Когда я очнулся и тебя нашел, из ран еще кровь сочилась, а сейчас уже тонкая кожа поверх наросла.

Значит, наемнику не показалось – он в прямом смысле вытянул жизнь из лотерейщика и сейчас ускоренными темпами восстанавливался. Но до того момента, как он станет полностью дееспособным, должно пройти немало времени, Фил чувствовал неимоверную слабость, и даже дыхание с морганием давались ему с превеликим трудом. К счастью, трейсер был гораздо лучше подготовлен к тому, как переживать невеселые времена в Улье. Сам еще не отойдя от отравления, он, пыхтя и рыча, стащил Фила в подпол и уложил на расстеленные матрасы. Потом поскидывал туда же запас еды и воды. Откопал в сарае солидный обрезок трубы, сам спустился в подвал, бережно прижимая к себе бутылку с живчиком и, плотно закрывая за собой люк, сказал:

– Несколько дней посидим здесь, пока не восстановимся. Наружу даже носа не покажем.

Возражать или соглашаться с Бураном было некому – сознание Фила в очередной раз помахало ему ручкой и ускользнуло, даже не попрощавшись. Два дня сидел Буран над мечущимся в беспамятстве Филом, вливая воду в растрескавшиеся от жары губы и кормя болтушкой из манки. На исходе этих двух дней в дом забралось нечто. Буран, услышав скрип половиц над головой, сжал в руках найденный обрезок трубы и гадал, вернулась ли в дом Белла или это один из зараженных залез в поисках свежего мясца. В том, что это была не коварная отравительница, Буран убедился уже через пару минут. Неведомый гость прижимал ноздри к стыкам между половыми досками и пыхтел, явно учуяв запах спрятавшихся в подполе людей. Буран старался сидеть тихо, как мышка, и гость уже направился к выходу, но тут совершенно не вовремя застонал Фил. Гость вернулся и начал яростно царапать пол, время от времени шумно принюхиваясь и голодно урча. Вместо того чтобы проорать снизу: «Занято!», потом вылезти и надавать по голове трубой этому упертому зараженному, Буран поступил гораздо изящнее. Когда тварь в очередной раз с шумом втягивала воздух сквозь щели в полу, трейсер щедро сыпанул в стык молотый красный перец, найденный в мешочке здесь же, в подвале. Неведомая тварь обиженно заревела и, ежесекундно чихая, выбежала из дома. От рева проснулся Фил и осмотрелся вокруг, явно не понимая, где он находится.

– Что случилось?

– Да так, носик поперчили кой-кому. Можешь спать дальше.

– Чего-то не хочется. – Фил приподнялся и потянулся, – Пожрать у нас чего-нибудь имеется?

Впервые за двое суток Буран довольно улыбнулся. «Пожрать» – это отличный показатель, это означает, что организм наемника передумал окочуриваться и срочно требует ресурсов для своего восстановления. Восстанавливался Фил быстро, уже через пару часов после перекуса он предложил трейсеру потихоньку пробираться к машине – ведь, пока они здесь разлеживаются, Маринка уезжает от них все дальше и дальше. Выздоравливать он и в машине может, а оружие и припасы они смогут добыть по дороге, в каком-нибудь менее разоренном городе.

Фил своих сил не рассчитал, и трейсеру последний километр пришлось тащить наемника на себе.

– Как же хорошо, что нас обокрали! Налегке идем, ты со мной на руках даже побегать сможешь, – иронизировал Фил.

Буран тяжело вздохнул: вес Фила на него давил меньше, чем проснувшаяся совесть.

– Блин, ну прости! Был не прав! Больше не повторится.

– Обещаешь? – оживился наемник на плече Бурана. – То есть когда мы в следующий раз встретим ушлую бабенку, размахивающую блинчиками, мы просто проходим мимо?

– Угу, – буркнул Буран.

– А если ты себя пересилить не сможешь, то ты ее пристрелишь, заберешь блинчики, и мы все равно проходим мимо?

– А можно, я ее убивать не буду?

– Можно. Я ее сам пристрелю, – ответил довольный договором Фил.

Буран привалил Фила к кованому забору и начал выламывать из него прут, похожий на пику. Когда ему это, наконец, удалось, он продемонстрировал свое новое оружие Филу.

– Ну что? Живем?

– О да! Твой штуцер с этой хреновиной рядом не стоял. Так, же как моя винтовка и пистолет.

– И долго ты мне это припоминать будешь?

– Долго. Всегда. Вечно. Поэтому в твоих интересах выпроводить меня как можно скорее из Улья. Или можешь бросить меня прямо здесь.

Буран взвалил Фила на плечо.

– Ты будешь здесь прохлаждаться, а я бегай и ищи ту заразу, которую притащил паренек из твоего мира? Может, тебе еще и кофе начать приносить по первому свисту?

– Ага, желательно сразу вместе с блинчиками, – хохотнул Фил, и Буран ответил ему высокомерным молчанием.

– Я, честно, не понимаю, ради чего ты живот надрываешь, – продолжил уже серьезно Фил. – На черта вообще этот Улей спасать? Тут же одно дерьмо! Не сектанты, так аферюги и воры.

– Ну не скажи! – не согласился с ним Буран. – Вон, Алексия возьми – золотой же человек! А Лис из Колизея? Да и в стабе у нас в основном мужики нормальные.

– Это кто нормальный?! Жгут?! Который меня из-за шести белых шариков чуть на тот свет не отправил?

– Он исправился, – упрямо ответил Буран, Фил хотел ему возразить, но трейсер продолжил: – И вообще, заткнись: мне тебя тащить тяжело, и дыхание беречь надо.

Буран больше лукавил: Улей наделил его достаточной силой и выносливостью, чтобы, скрипя зубами, но дотащить Фила до машины. Наемнику выпал шанс оценить их необычный вид транспорта. Хотя это была не «скорая помощь», а катафалк, сзади оказалось достаточно места, чтобы разлечься раненому. Фил активировал навигатор, показал курс Бурану, после чего забылся в очередном целебном сне.

Проснулся Фил из-за того, что Буран активно тряс его за плечо.

– Просыпайся, приехали! – сообщил трейсер с крайне грустным видом.

– Что, машина сломалась? – предположил причину его плохого настроения Фил.

– Хуже – дорога.

Фил вылез из машины и увидел, что ветер наметает на дорогу песок. Поднял глаза и удивился еще больше: перед ними раскинулась настоящая пустыня, с барханами и редкими кустиками иссушенных растений. Достав навигатор из кармана, наемник убедился, что метка Кадета ведет прямиком в эту пустыню.