Денис Деев – Красная галактика. Том 3 (страница 33)

С того же грузовика в куб был доставлен робот-резак, который в течении получаса пробурил в обшивке отверстие метрового диаметра. Штурмовая группа в шлюз не входила. Кто-кто, а миитэ уж точно не хотели подхватить какую-либо инопланетную заразу. Согласно протоколам безопасности, даже те, кто просто прогулялся по обшивке, должны будут провести три месяца в карантине на борту крейсера. Внутрь неизвестного корабля отправилось четыре дрона, начавших передавать данные.

Оказалось, что отсеки корабля были наполнены смесью газов. Причем такой, что миитэ чувствовали бы вонь, но дышать в этой атмосфере смогли. Камеры дронов транслировали картинку и если бы не их мощные прожекторы, то на ней была бы кромешная тьма — освещение внутри корабля отсутствовало. Переходы и отсеки корабля имели форму неправильного овала и создавалось впечатление, что над ними тоже поработал огонь. Они были черные и ноздреватые, однако датчики дронов показывали, что пожара на борту чужака не возникало. Робот-резак тоже спустился внутрь для того, чтобы прорезать проходы в другие отсеки. Коих на «фасолине» оказалось немного. Крошечная рубка управления, рассчитанная на одного пилота. Причем с первого взгляда и не понять, каким образом он управлял кораблем. Никаких органов управления и экранов в рубке не было. Посреди рубки размещался шар, к которому с потолка спускался жгут толстых проводов. Сканеры показывали, что шар был пустотелым. Резак проделал в его боку небольшое отверстие, а разведроны выяснили, что шар был пустой. Пилот у чужака либо отсутствовал, либо покинул мостик после Т-перехода. Следующим отсеком оказался машинный зал. Миитэ с трудом, но все-таки могли опознать в технике контуры досветовых двигателей, реактора и Т-генератора. На удивление машинерия пришельцев была по своему принципу похожа на ту, которую использовали расы Генерального Пакта. Следующий небольшой отсек был пуст и возможно играл роль грузового. Зато в четвертом и последнем вскрытом отсеке миитэ поджидал сюрприз! Дроны обнаружили пять стоявших рядком капсул. Верхняя половина капсул изначально была задумана прозрачной, но сейчас ее припорошило толстым слоем пыли. Дрон, аккуратными импульсами силового поля, сдул налет с одного из саркофагов. Тот оказался пуст. Но когда он проделал эту же операцию со следующим и передал в центр контроля видеоряд, там началась буря эмоций!

Через протертое «окошко» внутри капсулы виднелось лицо миитэ. Спящей миитэ. И не просто спящей — на ее ресницах и волосах поблескивали иголки инея. Удивление в службе контроля еще больше возросло, когда в соседних капсулах было обнаружено еще две миитэ, находящихся в глубоком анабиозе.

Глава 18

Несмотря на охватившее их волнение, миитэ продолжили действовать в соответствии со строгими протоколами безопасности. После того, как дроны обнюхали каждый квадратный сантиметр, в корабль зашли миитэ в скафандрах высшей защиты, которые еще на несколько раз тщательно осмотрели саркофаги. Пробурив крошечное отверстие в пустой капсуле, они взяли пробы воздуха. Ни ядов, ни вредоносных бактерий в нем обнаружено не было. Чтобы не разбираться с оборудованием пришельцев и не подвергать жизни обнаруженных миитэ опасности, исследовательская партия привезла с собой три медицинских капсулы, в которые и были перемещены найденные на чужом корабле женщины.

Медкапсулы определили, что миитэ были погружены в анабиоз самым простым и варварским способом — методом глубокой заморозки. Тела несчастных были накачаны инъекциями своеобразного антифриза, который не давал образовываться кристалликам льда в их клетках. Мало того, что надежность этого способа заморозки была невысокой, но в реагентах, веденных в тела миитэ, исследовали обнаружили токсичные агенты, которые могли вызвать в организмах погруженных в анабиоз необратимые изменения. Поэтому торопиться с их оживлением они не стали. Около четырех часов шел анализ состояния погруженных в анабиоз тел. С Ми были также доставлены лучшие полевые реаниматоры, которые безотрывно следили за процессом разморозки.

Медкапсулы сработали на отлично — жизненные показатели миитэ нормализовались. Но медики держали их погруженными в сон. Найденным миитэ предстояло, как и всем остальным, пройти долговременный карантин. Представителей любой другой расы разорвало бы от любопытства, и они бы разбудили найденных, чтобы узнать, что же с ними случилось и почему они оказались запертыми в саркофагах на чужом корабле. Но, пережив глобальную катастрофу, миитэ стали очень терпеливыми. И очень острожными. Командование миитэ приняло решение до окончания карантина подопытных из медицинской комы не выводить — никто не знал, какое у них будет психологическое состояние. А держать сумасшедших вместе с запертыми на карантин людьми было рискованным решением.

Для спящих «красавиц» три месяца пролетели как один миг. Когда Мижатка сделала первый вздох и открыла глаза, то она увидела, как над ней склонились сразу четверо миитэ в боевой броне. У одной из женщин броня по цвету отличалась от остальных. Она в была сталисто-серой кирасе с золотистыми броневыми пластинами на плечах. Очнувшуюся миитэ удостоил чести посещения высший чин, практически иерарх планеты Ми. Несмотря на населени почти в тридцать миллиардов, рангов в званиях миитэ было всего четыре. Сиелэ — рядовой, шиелэ — аналог земного унтер-офицера. Над ними располагались лейтенанты — митесэ. Несмотря на, казалось бы, невысокое звание, лейтенанты могли в одиночку управлять крупными боевыми соединениями. В частности, тюрьмой на Рудабе руководил именно лейтенант. И выше них в иерархической лестнице располагались только генералы-джиите. Небольшое количество командиров с блеском справлялось с управлением «галактическим полицейским участком» благодаря самодисциплине подчиненных и высочайшему уровню автоматизации.

Присутствие джиите говорило о том, что на Ми к появлению чужого корабля отнеслись со всей возможной серьезностью.

Мижатка хотела что-то сказать, но с ее губ лишь сорвался тихий хрип. Фигура в стальной броне наклонилась над ней ниже. Сквозь прозрачную крышку капсулы она услышала приглушенный голос.

— Дыши. Дыши ровнее. Неприятные ощущения скоро пройдут.

Неприятными ощущениями можно испытать, когда по руке паук ползет. А Мижатке казалось, что кто-то грубой наждачной бумагой прошелся по ее горлу. Рыжик предупреждал, что заморозка штука довольно жестокая, но она не ожидала, что все будет настолько плохо. Каждую мышца тела как будто сначала кипятком обдали, а потом к ожогам приложили лед. При этом тело абсолютно отказывалось слушаться миитэ. Она с трудом мигнула, показывая джиите, что ее слышит.

— Ты помнишь, кто с тобой это сделал?

Мижатка хотела было ответить, но сдалась и мигнула еще раз.

— Хорошо, — джиите обратилась к окружившим капсулу миитэ, — начинайте процедуру восстановления.

В предплечье Мижатки вонзилась игла инъектора, по которой в тело начала поступать голубоватая жидкость. Одновременно с этим на Мижатку опустилась тончайшая серебристая сетка. Поступающие по ней микроимпульсы тока, заставляли мускулы миитэ подергиваться и сокращаться.

— Тебе уже лучше? — поинтересовалась джиите.

В ответ Мижатка уверенно кивнула. Потом повернула голову на бок. Рядом миитэ копошились еще с двумя капсулами.

— Как их состояние? — спросила она у командующего.

— Хуже вашего. Вам повезло.

— Но… они будут жить?! — с тревогой спросила Мижатка.

— Неизвестно. За их жизни борются лучшие врачи. Как только их стабилизируют, мы опустим вас на планету, — но вам придется объясниться, как вы оказались здесь, что это за корабль и почему вас сопровождают две преступницы.

Мижатка поняла, то пока она находилась без сознания, ее личность, а также личности Кубышки и Дылды, были установлены. Этим двоим грозило суровое наказание вплоть до пожизненного заключения на Рудабе. Но дезертирство осуждалось обществом еще сильнее, Мижатка могла получить и смертную казнь. Троицу еще не осудили лишь по одной причине — слишком уж необычным было их появление в родных пенатах.

К капсулам с Дылдой и Кубышкой поволокли новые стенды с медицинским оборудованием, внутрь посадили нескольких роботов. Но что там конкретно делалось, Мижатка не могла разглядеть детально. Медики окружили капсулы с ее подругами плотной стеной.

— Что там? Что происходит? — как только к ней вернулась способность управлять собственными руками, она затарабанила по стеклу, — эй! Ответит мне кто-нибудь или нет?!

Вопли Мижатки до поры до времени игнорировали. А потом и вовсе капсулу вместе с ней четверо крепких «девочек» в боевых скафандрах перенесли на челнок. Только одно успокаивало Мижатку — через иллюминатор она любовалась на приближающуюся планету.

«Дома!», — согревала ее мысль.

Однако дом родной встретил Мижатку не с распростертыми объятиями. Челнок приземлился не в центральном столичном космопорте, а на ВВП небольшой военной базы. Полюбоваться родным, чуть зеленоватым небом, Мижатке не дали. Ее капсулу сразу после посадки перевезли в ангар, где штабелями стояли Контейнеры Предварительного Содержания. Раньше Мижатка всякое отребье туда сажала, а теперь оказалась узницей сама. Ее вытащили из капсулы и под охраной сразу четырех митесэ поместили в контейнер. Хорошей новостью было то, что ей дали полный доступ к настройкам КПС — она могла выбрать убранство камеры вплоть до класса «люкс». Это говорило о том, что соплеменницы не решили в чем ее вина и что с нею делать дальше. Если бы ее провинность была очевидной, условия ее содержания под стражей были бы гораздо хуже.