Денис Деев – Красная галактика. Том 2 (страница 16)

— Ох не люблю я готовые разработки вносить коррективы.

— Зря, постоянно меняющие планы привносят в нашу жизнь яркие краски и острые неповторимые ощущения.

— Как бы эти ощущения не вышли нам боком. Ладно, подумаю, как разделить нашу каютку на две половины! — поддался на уговоры Егор, — а ты составь список того, что тебе необходимо взять в дорогу.

В том, что ему с Белкой предстоит наедине, да еще и взаперти провести довольно долгий промежуток времени, было что-то пикантное. Но это «пикантное» Егор в себе сразу подавил. Он видел, как она и Семенович, время от времени бросают друг на друга заинтересованные взгляды, улыбаются и иногда даже за ручки держатся. Было бы у накрома обороны чуть побольше времени, то он бы однозначно за Белкой приударил. Но на голову Семеновича беспрестанным потоком валились сюрпризы и проблемы, которые он едва успевал разгребать. Но это не повод для того, чтобы Егору воспользоваться ситуацией. Девушек в жизни может быть много, а друг, особенно такой как Семенович — один.

Правда только уже после того, как «Знаменитые парные закосов» ушли в переход, Егор подумал, как он будет объяснять Григорию свое решение о том, чтобы взять девушку с собой. А потом решил, что оправдываться ему не за что. Друг на то и друг, что должен будет просто поверить Егору на слово.

— Мы в переходе, — появился на экране Зак. Родное имя закоса звучало по-другому и чтобы его выговорить, надо было конкретно сломать язык. Поэтому решено было не заморачиваться и звать его Заком.

Каюта, где расположились Егор и Белка, была небольшой, но довольно уютной. Похожей на купе СВ, имевшей две двери. Одна вела в саунзел, другая в личный отсек Белки. Несмотря на скоромные размеры, каюта могла замещать ходовую рубку. Если бы Зак решил выкинуть какую-нибудь глупость, Егор смог переключить управление кораблем на себя. Ну а для верности Рыжик встроил в кристаллическое тело Зака маленькую, но крайне мощную мину. Управление которой было заведено на браслет Егора, чтобы лишить закоса малейших иллюзий и возможности сдать землян пугзам.

— Спасибо, Зак, — Егор закоса показательно не гнобил, а старался относиться к нему как и к остальным членам команды, — вызывай нас, если что-то пойдет не так.

— Да что в переходе может пойти не так? — буркнул закос.

— Многое, мой друг, многое. Ты ни разу не нарывался на Т-прерыватель?

— Нет.

— Вот тебе и справедливость. Никто не проводит облаву на бандитов. Зато первый же наш дальний поход закончился грабительскими штрафами.

— Мы не бандиты! Мы Защитники Космоса!

— А да, я забыл. Это многое объясняет, — чтобы не слушать большего бреда, Егор отключил связь.

— И так, чем займемся? — спросила Белка.

— Предлагаю получше познакомиться. А то мы уже столько времени вместе, но практически ничего не знаем друг о друге.

— Шикарное предложение! Вот ты и начинай! — сказала Белка и поудобнее развалилась на кресле.

Рассказывать про свои первые шаги Егор не стал. Про жизнь в коммуналке на пять семей — тоже. Все это были малозначительные подробности детства, которые он и сам смутно помнил. Но было в его ранние годы одно яркое пятно, о котором он не мог не рассказать. Старенькая репродукция, висевшая в коридоре их многолюдной квартиры — Андрей Боголюбов, «Афонское сражение». Ослепительная голубизна неба. Гордые фрегаты в строю, окутавшиеся пороховым дымом. Егор перед ней мог стоять часами. И часами же лепить из картона свои первые корабли. Он мечтал плавать на них, судьба распорядилась его увлечением по-своему — Егор начал их строить.

— Я вам завидую, — сама того не замечая, Белка перешла на «вы», — у вас, у советских людей, была большая мечта. На грани одержимости, но одержимость эта правильная, хорошая.

— А у тебя какая была?

— У меня? Даже близко не было ничего подобного. Я как мотылек, порхаю с одного цветочка на другой. То тем немного позанимаюсь, то этим. Ничего постоянного. Я бы и «Звездные бароны» через месяц бы бросила. Но не судьба, — усмехнулась Белка.

— Но все равно, думаю, тебе есть что интересного рассказать о своем прошлом.

— Наверное. Не знаю, насколько тебе это покажется интересным. Но я вот что хотела обсудить — рекламную кампанию…

— Рекламную кампанию?!

— А ты думаешь пугзы, едва завидев нашу оранжевую колымагу, в очередь сразу выстроятся? Вот в этом и кроются проблемы советских людей! Вы считаете, что надо лишь создать хорошую вещь и к вам тут же прибегут покупатели. Ошибка! Большая ошибка! Для массовых продаж нужна реклама!

Егор почувствовал, что Белка опять красиво ушла от вопросов о своем прошлом. Но также он осознавал, что девушка говорит дело. И про некоторое «моральное устаревание» Егора — она тоже права. Он совсем не подумал о том, как будет навязывать свои услуги пугзам.

— Вот видишь, а я говорила — я тебе пригожусь! — Белка чуть в ладоши не хлопала от радости, что может быть полезной, — так, давай определимся — чем живут пугзы? Наших-то я хорошо знаю, а вот с работягами-бедолагами я совсем не знакома.

Пришлось Егору еще одну историю рассказывать. Историю про непроходимую глупость с одной стороны и безграничную жадность с другой.

— Во! То, что нам надо! — вместо того, чтобы пролить слезы о тяжелой судьбинушке подневольных пушистиков, Белка наоборот ей воодушевилась. И вызвала по внутрикорабельной связи закоса, — эй, красный! Ты умеешь красиво говорить — ты нам нужен!

— Почему вы называете меня красным?! — вдруг обиделся тот, — это из-за цвета моих кристаллов, да?! Это несправедливо! Это дискриминация!

— Какая ж это дискриминация? Если тебе угодно, мы все в ГССР — красные!

— Да где же вы красные?!

— В душе! — с полной убежденностью в сказанном, произнес Егор.

Глава 10

— Великий долг пузгов! Великая миссия! Самоотверженный труд делает из обычного пугза всеми уважаемого члена общества! — надрывался в эфире Зак, — Но хорошо не умеет работать тот, кто не умеет хорошо отдыхать! Посети «Знаменитые парные закосов», хорошенько отдохни, а завтра побей рекорд и перевыполни план в два раза!

Когда «Знаменитые парные закосов» прибыл в первую систему, пугзы поинтересовались целью его визита. И получив ответ, полностью потеряли всякий интерес к экс-эсминцу. Закос начал крутиться на задворках системы, выдавая заранее написанный текст, призывающий пугзов отдохнуть с огоньком в парильнях. Белка предполагала, что загнанные беспросветной пахотой пушистики повалят толпами.

Но очередь из челноков возле борта «Знаменитых парных закосов» не выстроилась. За сутки назойливой рекламы они смогли собрать ровно ноль клиентов.

— Мы продолжаем облет системы или возвращаемся домой? — в голосе закоса скользили издевательские нотки. Он откровенно радовался провалу миссии ГССР.

— Мы проводим мозговой штурм! — объявила Белка, — как считаете, почему пугзы не отреагировали на наше предложение?

— Не знаю, — ни в каком штурме закос не собирался принимать участие. Поэтому просто отключился от беседы.

— Может дорого? — предположил Семенович.

— Дорого? Десять кредов за два часа сплошного удовольствия? Мы даже себестоимость не отбиваем, — возразила Белка, — нам надо опросить целевую аудиторию и выяснить, почему наше предложение не является для них привлекательным.

— И как мы это сделаем?

— При личном опросе, конечно же.

— При каком опросе?

— Ой, да сейчас покажу! — Белка снова вызвала закоса.

— Да! — раздраженно ответил он. В принципе причину его раздражения можно было понять. Закос фактически содержался под арестом на мостике эсминца. Да и наличие в его теле бомбы его тоже сильно не радовало.

— Полетели на перехват к ближайщему кораблю пугзов!

— Какой перехват? Ты чего творишь? — встревожился Егор.

— Ну не на перехват, надо просто остановить его на поболтать, — пояснила Белка.

Ближайшим к экс-эсминцу оказался огромный рудовоз. Который игнорировал вызовы до тех пор, пока эсминец нагло не перекрыл ему путь.

— Мы нарушаете правила безопасности полетов! — заявил протест пилот рудовоза, — мы будем жаловаться литариям!

— Еще один штраф на ровном месте, — горестно выдохнул Егор.

Земляне напрямую с пугзами контактировать не могли. Если бы они показали свои лица, то после проведения операции ГССР грозил не только штраф. Переговоры вел подневольный закос.

— Почему вы упускаете уникальную возможность оздоровиться и зарядиться энергией на весь день? Я ведь прошу всего десять кредов за это удовольствие.

— У меня нет времени на развлечения. Мне надо работать. Потом отдыхать и восстанавливаться.

— Так я и предлагаю вам отдохнуть! Вы почувствуете целительную силу…

Пугз, не отвечая, оборвал связь и повел рудовоз прочь.

— Давайте все-таки домой, — предложил закос.

— Ну уж нет! — уперлась Белка, — я пошла писать новую рекламную кампанию. Она их точно проймет!

— Помочь? — предложил Егор.

— Сама! — Белка направилась в свой отсек, — ты лучше отдыхай, завтра нас ждет очень суетливый день.

Егор хотел было сказать, что спокойных дней он в Отау и не видел ни разу. Но перечить девушке не стал. Честного говоря, он уже потерял надежду на то, что его план сработает. И если бы завтра новый слоган Белки не сработал, то им бы пришлось возвращаться в Викторию с пустыми руками. Так почему бы не дать девушке шанс проявить себя?

И она-таки смогла! Первая рабочая смена начиналась рано — в пять утра по общегалактическому времени. Егор еще досматривал последний сон, в котором он, почему-то с Белкой под ручку, прогуливался по Луна-Парку Виктории.