Денис Деев – Красная галактика. Том 2 (страница 13)

— Опа… неужели нам наконец-то не какие-то ушлепки попались, а нормальные ребята?! — изумился Семенович.

— Вау! Какая красота! — прямо с порога выдохнула с восхищением Белка.

Егор не торопился прыгать от счастья, его настораживал вычурный тон закоса. Тот разговаривал как герой из мультика.

— Мы Галактический Союз Социалистических Республик. Проповедуем примерно те же самые принципы, — представился Семенович, — рады, что вы нас нашли.

— Требуется ли вам помощь? Нуждаетесь ли вы в защите? — спросил закос, а Егор утвердился в мысли, что рубин больше похож на мультяшного героя, а не на живое существо. Может это Пакт придумал какую-нибудь пакость и прислал закоса, чтобы тот втерся в доверие?

— Настоящие рыцари в сияющих доспехах, — восторженно прошептала Белка.

— Мы в общем-то сами потихоньку справляемся, — Семенович не торопился делиться с впервые встреченной расой ворохом проблем, стоявших перед ГССР, — но подружиться с вами мы бы не отказались. Пообщаемся потеснее и решим, чем друг другу можем быть полезны.

— Мы за дружбу! Дружба с закосами обойдется вам в двадцать процентов прибыли, получаемой с этой системы.

После предложения закоса в ЦОПе воцарилась гробовая тишина.

— Чего?! Каких двадцать процентов?!

— Это немного. Учитывая, что мы будем решать все ваши проблемы, — ответил Семеновичу закос.

— Какие?!

— Завтра может взорваться ваша топливная станция у планеты-гиганта. Или добывающая в астероидах. А если вы будете нам платить, они не взорвутся, — объяснил нехитрую схему предстоящего «сотрудничества» закос.

— Ааа, то есть ты будешь нас как-бы охранять? — в голосе Семеновича появились стальные нотки.

— Да! Вы все правильно поняли — платите нам двадцать процентов и с вами не будут происходить несчастные случаи.

Как человек, переживший развал великой страны в девяностых, Григорий на дух не переносил бандюков, считая их за гиен и шакалов, повылезавших из своих нор в смутные и тяжелые для Родины времена. И он не сомневался, что прикрывающийся пафосными разговорами закос, на самом деле банальнейший рэкетир.

Стрелка сорвалась со своего места.

— «Поющая»! Экстренный сбор! — шептала девушка на бегу в коммуникатор. Она тоже не питала иллюзий насчет добропорядочности залетевшего к ним инопланетника, — боевая тревога! Повторяю — боевая тревога!

— А скажи-ка, милок, ты к Пакту как относишься? — притворно-елейным тоном спросил Семенович у закоса.

— Защитники Космоса — народ, который ценит свою независимость! — заявил закос, — мы не состоим ни в каких союзах.

— Отличненько! Мишаня — пощекочи-ка этому гаду пятки! — скомандовал Семенович.

Глава 8

— Пятки? А какое отношение к нашему будущему сотрудничеству имеют мои пятки?

Тиррянин общался с людьми гораздо дольше, поэтому понимал их образные выражения. «Дерзкий» поднял щиты.

— Немедленно покиньте пространство ГССР! — Михаил давал возможность закосам покинуть Викторию добровольно и без боя, — и больше никогда не возвращайтесь!

Обидно, что именно «Дерзкому» пришлось выдворять рэкетиров. В условиях постоянной нехватки времени и производственных мощностей, эсминцу не успели вернуть на место торпедные аппараты и как основное оружие в его носовой части сейчас располагалась К-пушка. В очном противостоянии «Дерзкий» все-таки мог победить за счет того, что он на два поколения был более продвинутым — лучшие щиты, выносливее броня, выше скорость и маневренность.

И похоже все это ему пригодилось — закос тоже включил защитное силовое поле.

— «Решительный»! Фрегаты! Боевая тревога! Стартуйте по готовности на помощь «Дерзкому»! — Семенович начал поднимать весь флот. «Дерзкий» мог справиться и сам, но при этом он получит серьезные повреждения. Так зачем заниматься долгим восстановлением корабля, если можно навалиться на наглого бандюка всей кучей и уберечь эсминец от тяжелого ущерба?

— Я на «Киров», — бросил Семенович торопливо направился к выходу.

— Да наши этот козла разорвут и не вспотеют! — попробовал разубедить его Егор.

— Если есть хоть малейшая возможность, что что-то пойдет не так — оно обычно так и происходит. Мне будет спокойнее на мостике крейсера.

Егор вспомнил, сколько всего за последнее время шло «не так» и не стал отговаривать приятеля. Тем более что линейный крейсер стоял на приколе на орбите и добираться Григорию до него было недолго. Авось еще успеет в бою поучаствовать. С орбиты к нарушителю государственной границы сорвалась и «Орлица» — Стрелка спешила урвать свою часть боевой славы.

«Дерзкий» пошел на сближение с вражеским эсминцем. Для атаки у него имелись только системы ПВО среднего радиуса действия. У закосов такого ограничения не было, поэтому они не стесняясь вдарили четверкой фотонных торпед. Они летели и перезаряжались быстрее, чем плазменные, состоящие на вооружении флота ГССР, но били слабее. «Дерзкий» предпринял маневр уклонения, пара торпед разминулась с его бортом в считанных метрах. Еще одну пару сбили на подлете системы противоракетной обороны. Закосы увеличили темп пусков — к «Дерзкому» полетели сразу две волны по восемь торпед.

— Красавчики! — появился в эфире Семенович. Дерзкий уверенно перехватывал все пущенные в него снаряды и продвигался вперед, озаряемый близкими вспышками и взрывами. Его скорострельные лазеры вышли на сумасшедший темп стрельбы, раскрашивая космос вокруг себя в феерию лазерных росчерков.

Он бы, наверное, так и дошел до чужака невредимым, но тут позади эсминца закосов засияло кольцо Т-перехода.

— Внимание! Десятый ранг! Из портала вывалился корабль десятого, повторяю — десятого ранга! — у Егора даже голос сел. Он повторял про десятый ранг не просто так — грозный «Киров» был восьмого ранга. После него шли линкоры, а возглавляли «пищевую цепочку» относящиеся к десятому рангу дредноуты. Корабли чудовищной мощи и не менее чудовищной живучести.

— «Дерзкий»! Миша! Уходи оттуда! Уходи к нашим! — проорал Семенович.

Зона конфликта простреливалась тремя установленными в системе турелями. Егор нацелил их на дредноут, и они начали выдавать по его щиту мерные импульсы. Хотя те импульсы наносили громадному кораблю урона меньше, чем комары слону.

— Всему флоту! Общий старт! — Семенович осознавал, что «Дерзкий» обречен. Слишком уж близко от него вынырнул вражеский дредноут. Щиты эсминца могли выдержать пару-тройку залпов его главного калибра, но четвертый его просто испарит.

Михаил не побежал. А продолжал упорно двигаться вперед. Но сместил «Дерзкий» так, что тот находился на одной линии с эсминцем и дредноутом. Маневр был мастерским — дредноут не мог стрелять по «Дерзкому», не рискуя зацепить свой же корабль. Однако это могло подарить эсминцу ГССР лишь небольшую отсрочку по времени.

Которую закосы решили сократить по минимуму — с борта дредноута стартовал рой небольших дронов-истребителей.

— Первое звено «Поющей» на вылет! — скомандовала Стрелка.

Семенович причаливал к борту «Кирова» скрипя зубами от досады. Бой превращался в тотальную свалку. И в этом была его прямая вина. Десяток «ястребков» с «Орлицы», спешащих к месту боя, могут лишь оттянуть гибель эсминца. Но они также, как и «Дерзкий» неминуемо и быстро сгорят в горниле побоища. У врага тридцать дронов, а также мощнейшее ПВО дредноута, которое надо перегружать сотнями истребителей, а никак не десятком. Силы ГССР растянулись, «Решительный» и три фрегата механидов вступят в бой первыми. «Орлица» к тому моменту уже потеряет все свои истребители. «Коммуна» тащится позади «Решительного». «Киров» только-только стартует с орбиты. В таком положении надо быстро решать, какими кораблями можно пожертвовать, чтобы успеть сформировать ударный кулак и встретить дредноут достойно. Миша не жилец, тут без вариантов, но…

Однако Мишаня смог удивить не только врага, но и товарища наркома. Дождавшись, когда дроны поравняются с эсминцем закосов, его корабль выдал залп из К-пушки. Дроны, словив оглушающий электронные системы импульс, облаком повисли вокруг эсминца врага. Пара неудачников даже влепились в щиты эсминца. Но главное было не это — потерявшие ход и управление дроны еще больше осложняли стрельбу дредноуту. Тот начал тяжеловесно перемещаться, пытаясь выйти на новую линию огня, но «Дерзкий» был шустрее — он продолжал прикрываться врагами. И не только прикрываться — заработали его лазерные турели, начавшие прогрызать бреши в щитах эсминца.

С гиканьем и улюлюканьем первое звено «Поющей эскадрильи» врезалось в поломанный строй дронов. Взрывов было столько, что на радаре в ЦОПе Егор видел лишь сплошную засветку. Дроны погибали десятками. Героическая выходка «Дерзкого» давала флоту ГССР шанс.

— «Коммуна» — вылет истребителей! — командовал Семенович, — «Решительный», группа фрегатов — заход с фланга, беспокоящий огонь по дредноуту с дальней дистанции. Не стойте, двигайтесь! Ваша задача не подставиться под ответный огонь, но отвлечь внимание от «Дерзкого».

— Я могу стартовать на «Ключе»! — появился в эфире Рыжик.

— Сиди на месте! — ответил ему Семенович. Кораблик-диверсант был хорош при проведении тайных операций, в кипевшей сейчас битве его смахнут, не напрягаясь первым же попаданием.

Для Семеновича важно было сейчас доставить к полю боя «Киров» как можно скорее, только главный калибр линейного крейсера мог пробить толстую шкуру дредноута. И заставить его отступить. О победе над этой тушей Семенович и не мечтал. При другом раскладе начале боя на это можно было надеется, но в сложившейся ситуации — вряд ли. Выгнать бы их из системы и уже хорошо.