Денис Деев – Игра на нервах. Книга 1 (страница 3)
– Да не смеши! – отмахнулась Милена. – Это всего лишь анимация и спецэффекты.
Девушка снова подняла цеп, но Артур выхватил свой клинок и плашмя ударил по оружию Милены, едва не выбив из ее рук. Глаза подопечной резко сузились, ее лицо стало похоже на морду разозленной пантеры.
– Если ты его убьешь, наша репутация среди жителей Амони рухнет. А нам здесь еще по три уровня взять надо, – попытался достучаться до разума девушки Артур.
– Ладно, ладно, – отступила та. – Убедил. Но больше никогда – слышишь, никогда! – не смей поднимать на меня меч! Усек? Проблемы у тебя не только в игре начнутся!
Артур, не говоря ни слова, убрал меч в ножны и понурил голову. За каким лешим он вообще тут из себя спасителя дурачков решил разыграть? Не Милена, так ее папочка вполне могут ему веселую жизнь в реале устроить. Глядя на Артура, девушка ухмыльнулась: слуга осознал свое место и в дополнительной порке не нуждается. Хотя еще кое-что продемонстрировать ему необходимо.
Громыхнула третья молния, ударившая свернувшегося в калачик и тихо поскуливавшего Найденыша. Паренек взвыл, заметался и затих.
– И думать, как и где мы будем брать три уровня, тебе тоже не надо. Вообще не думай, а просто делай, что я тебе скажу. – Милена обернулась и пошла к выходу, а Артур задержался на секунду, глядя на кучку пепла, оставшуюся от городского дурачка.
Возрождение персонажей у НПС и игроков проходило по-разному. Игроки возвращались к жизни на окраине города, на большом плоском валуне, стоявшем в центре заброшенного воинского капища, ровно через тридцать секунд после своей гибели. НПС же возрождались раз в сутки в центральном храме. В полночь открывались двери этого величественного здания, на крыше которого, расправив крылья, рвалась в небо отлитая из серебра гигантская птица Рух. Из дверей под заунывное пение выходили погибшие в этот день НПС. Их ждали родные и близкие со счастливыми улыбками на лицах и с бумажными фонариками, внутри которых горели свечи. Как только они видели выходящего из храма родича, они выпускали фонарик в небо, благодаря Великую Птицу, Мать Всех Бурь, что она возродила близкого им человека. Сами возрожденные тоже выглядели счастливыми, ведь, выходя из храма, они забыли все, что случилось с ними за сутки до смерти. Поэтому НПС не искали мести, не чувствовали злобы и ничего не помнили про свои предсмертные страдания.
Но зверски убитый Миленой Найденыш почему-то появился не в храме. Для него никто не пел песнь возвращения и победы жизни над смертью. Еще дрожащий от дикой боли и унижения паренек пришел в себя на плоском валуне. Он с удивлением огляделся и увидел вокруг себя покосившийся частокол капища. Память тоже сохранила весь ужас убийства, да и в самом Найденыше что-то разительно переменилось. Он жил как в бесконечном вязком тумане, его мысли обычно витали только вокруг того, чего бы раздобыть на ужин и как пробраться на чей-нибудь сеновал, чтобы переночевать с относительным комфортом. Но он никогда не думал…
– Кто я?! – обожгла его мозг неожиданная мысль. Боль от этой мысли резала, выворачивала внутренности, тараном лупила по разуму. – Кто я? Кто я? Да господи, кто же я такой?! – Сжав виски руками, паренек упал на колени и прижал готовую разорваться на части голову к камню.
Пытка не прекращалась, первая прорвавшаяся в его мозг мысль была семечком, из которого начало разрастаться целое дерево вопросов: «Где я? Что со мной происходит?» И самый ужасающий: «Что мне делать?!» Проснувшийся разум шептал, что просто валяться на камне и рыдать от жалости к себе нерационально. Спина Найденыша покрылась холодным потом: что такое «нерационально»?! Что это за слово? Разум пояснил ему значение этого слова.
Добила бывшего дурачка надпись, появившаяся из воздуха прямо перед лицом. Набросанная вычурным шрифтом с многочисленными завитушками, она гласила:
У парня от удивления глаза вылезли из орбит, а надпись мигнула и исчезла. На ее месте появилась новая:
Парень прочитал… Что?! Он умеет читать? Он, которому приходилось по три раза втолковывать самые простейшие задания типа «пойди и принеси»?! Даже мудрая матушка Рута, которая в тысячу раз умнее Найденыша, грамоте не обучена. Сообщение, висящее в воздухе, мигнуло и пропало, а вот ответ на вопрос, что же ему теперь делать, в голове не появился. Хотя не зря же он вспомнил про матушку Руту. Она всегда была добра к Найденышу, кормила вкусными пирожками и подсовывала ношенную, но все еще добротную одежку своего старшего сына.
Паренек привстал с камня, собираясь отправиться к домику Руты, однако вдруг понял, что та вряд ли поверит его рассказам про внезапно проснувшееся сознание и мелькающие перед глазами непонятные надписи. Но разум опять подкинул подсказку: если он не будет, как обычно, мямлить и мычать что-то нечленораздельное, а доходчиво и аргументированно все расскажет, то матушка Рута обязательно ему поверит. Что?! «Аргументированно»?! Это что еще за словечко?! На лице паренька отразилось отчаяние, а рассудок услужливо подсказал значение и этого слова.
Глава 2
Найденыш шел по Амони и не узнавал города, в котором, как он думал, прожил всю жизнь. У паренька захватывало дух от окружающей его красоты. Как можно было всего этого не видеть раньше!
Он оказался не в центральной части Амони, где проживали богатые горожане, соревновавшиеся друг с другом в роскоши домов, а в квартале Иглы и Молота, где обосновались ремесленники. Парень остановился, открыв рот и глядя на кузнечную мастерскую, выложенную из красного обожженного кирпича. Формой она напоминала перевернутый вверх ногами кувшин для масла с узким носиком и широким дном. На плоской крыше торчал целый частокол труб с вылетающими снопами искр, расцвечивающими сереющее вечернее небо всполохами фейерверков. Найденыш не чувствовал запаха дыма или гари: магия Воздуха, раздувавшая огонь в горнах кузницы, уносила дым на большую высоту в сторону от города. Неприятные запахи не должны щекотать ноздри жителей славного города Амони. Не пахло даже у кожевенных мастерских, обставленных по кругу большими круглыми чанами, тогда как в других городах от запаха кожевников мухи на лету мерли. Или даже воробьи.
Найденышу открылся новый мир. Поскрипывающая вывеска в виде сапога над мастерской сапожника. Парень сотню раз под ней проходил, но скрипа не слышал. Не плоские, но выдающиеся наружу круглыми радужными пузырями окна в доме стеклодувов. Перекликающиеся удары молотов в кузне, звучащие, как музыка железа и стали. Найденыш бы так и ходил по городу до утра, впитывая в себя звуки, цвета и запахи, но ноги сами вынесли его к домику матушки Руты.
Казалось, что сидевшая на лавочке перед домом старушка в длинном коричневом платье и белом чепчике дремлет. Найденыш подошел ближе, матушка Рута открыла глаза, потянулась и поприветствовала его:
– О! Явился! И где тебя ветра носили? Забыл, что обещал мне мешки с мукой помочь переставить?
Часть Найденыша, жившая до убийства словно в сером тумане, помнила, что матушка Рута ворчала просто по привычке, а не от злобности натуры. Найденыш и правда частенько забывал про данные им обещания.
– Здравствуй, матушка. Прости, опять забыл! – Найденыш в чистосердечном раскаянии развел руками.
Старушка поднялась с лавочки и распрямила натруженную за день спину.
– Ну чего уж там, главное, ты здесь. Пойдем делом займемся.
– Погоди. Я хотел спросить… Кто я?
Матушка Рута от неожиданности осела на лавку, подозрительно поглядев на паренька:
– Опять Шмульт тебя сливянкой угостил?! Встречу – уши старому дураку откручу!
Найденыш вспомнил, как отставной ветеран городской стражи Шмульт напоил его своим крепким пойлом. Старик участвовал в войне против духарей, попал в окружение и был поднят на копья этими злобными карликами. Но выжил и за проявленную храбрость получил в награду от бургомистра щит с именной гравировкой. Шмульт повесил подарок над стойкой в своей корчме и, подливая посетителям сливянки собственного приготовления, брызгал слюной от ненависти к духарям, рассказывая о своих ратных подвигах. Наливка у вояки была превосходная, приятно греющая горло и сильно бьющая в голову, но по сотому разу выслушивать стариковские россказни желающих находилось мало. Поэтому Шмульт решил заполучить благодарного слушателя в лице Найденыша и подпоил дурачка. Наутро Найденыш проснулся в городском остроге: наливка ударила в мозги, и в каждом прохожем стал мерещиться подлый духарь, которого надо было непременно поколотить палкой. Найденыша кое-как скрутили три городских стражника, а Шмульту бургомистр намекнул, что боевые заслуги перед городом – это хорошо, но надо и соображение иметь. В конце концов, старому ветерану не шестопером по лбу заехали, а всего лишь печень в двух местах проткнули.
Найденыш обычно стеснялся этой истории, но сейчас он с удивлением заметил, что она вызывает у него улыбку. Он отрицательно покачал головой:
– Нет, матушка Рута, я не был у Шмульта. Меня… убили.
Старушка в волнении прижала ладонь ко рту:
– Как «убили»? Тебя же невозможно убить так, чтобы ты об этом помнил. Ты же исконный!