Денис Деев – Игра на нервах 2 (страница 5)

- Ну да, - для Найденыша сей факт звучал как прописная истина.

- Ну да, - передразнил странника Первожрец, - а вот и нет. Пелену поддерживал алтарь Змея-Скрытого-В тени.

- Быть того не может! - возмутился сначала Найд, но вовремя прикусил язык. Не надо было Первожрецу знать, что после разрушения алтаря ушедшего бога, он еще туда-сюда по Пелене прошелся. И не делась она никуда, стояла как миленькая.

- Тебе-то откуда знать? - опрометчиво отмахнулся от реального свидетеля этих событий старик, - говорю же, постояла какое-то время, а потом испарилась! Исчезла!

- Может это и к лучшему? Дрянное это было место.

- Точно не здравница. И не Парящие Сады нашего Всемилостивейшего Императора.

- Сомневаюсь, что в садах императора монстры свободно разгуливают.

- Да даже не в монстрах проблема, часть из них издохла, часть разбрелась. Но новые-то появляться теперь не будут. Тут в другом закавыка.

- В чем?

- Эх, молодежь. Вам бы все бегать подвиги совершать, девок спасать и чудовищ крошить.

Сам о том не подозревая, Первожрец с размаху всадил нож в незаживающую  рану в душе странника. Ведь он не то что спас, а скорее всего вообще был причиной гибели Рады. Не заметив перемен в лице Найда, старик продолжил:

- Что дает Пелена?

- Страх, ужас и кошмар? - автоматически ответил странник.

- Стабильность! Отсутствие войн! Пока Пелена разделяла государства Стихий, были возможны лишь небольшие набеги. А теперь Борея и Фальдорра ничем не разделены, да еще из-за строительства храмов на границе они находятся на пороге войны!

На совесть Найда упал еще один тяжкий груз. Оказывается, он стал чуть ли не причиной полномасштабной войны между морянами и воздушниками.

- Будет. Но сама по себе война не так страшна, пусть себе любители  подраться рубят себя в мелкую капусту. Страдать будут мирные люди. Как только начнутся сражения, тут же повылезает всякая накипь - грабители, мародеры и убийцы. Страже и войскам будет не до них, поэтому вся эта мерзость разгуляется не на шутку. Наши Хроники Скорби заполнятся до потолка!

- Что это такое?

- Это сложно объяснить, - старик защелкал пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слова, - лучше ты посмотришь на Хроники своими глазами.

Найд поднялся с места, собираясь следовать за стариком.

- Правда, Хроники Скорби могут лицезреть только высшие иерархи Храма, - сказал Первожрец.

Странника расперло от гнева - ну что за вздорный старик, сначала поманит и пообещает показать что-то интересное, а потом тут же обломит.

- Но есть выход. Принимай заслуженную награду, - жрец порылся в складках своей тоги, выудил из нее небольшой предмет и протянул его страннику.

На тонкой цепи, больше похожей на шнур, потому что ее звенья было сложно различить глазом, висели два сложенных крыла, отлитых из невесомого матово-серебристого металла. Найд подкинул безделушку на ладони, на вес она оказалась легче перышка.

- Большой Амулет Храма. Из небесного серебра, - пояснил Первожрец, - теперь ты всегда желанный гость в Храме и здесь для тебя нет закрытых дверей. Ну и я могу выполнить одно твое пожелание.

Найд вытащил кинжал и положил его перед стариком.

- Благословите мой кинжал, сделайте его грозой убийц.

- Хорошее желание. Благородное. Только вот название у твое ножика еще то. Идеально подходит, для освящения, - пробурчал старик, но ладонь над кинжалом простер.

С руки Первожреца сорвалась ярчайшая искра и ударила в лезвие. Вслед за ней раздался гром, который заставил пошатнуться не только Найда, но и неколебимых как столетние скалы храмовых бойцов.

- Готово, - потирая ладони, произнес старик.

Найд осмотрел клинок, в том месте, куда ударила миниатюрная молния, на металле осталась ярко-синяя клякса с разводами. Кинжал получил новое имя, и звучало оно действительно странно - «Блудный Праведный Кот». Кроме имени он получил еще и одно свойство, урон по преступникам он наносил двойной.

- Счастлив? По лицу твоему вижу, что да. Пойдем, покажу тебе, от чего стоит скорбеть, - первожрец сделал знак храмовым воинам, чтобы они следовали за ним.

Летать по Храму Воздуха, пронизанному коридорами без всяких глупостей типа лестниц, самостоятельно странник не мог, поэтому он вновь «оседлал» жреца-привратника. Тому роль ездового пони нравилась мало, поэтому жрец был рад, когда высадил Найда на небольшую площадку перед каменной двухстворчатой дверью. На ее сероватой поверхности был высечен барельеф, изображающий атакующую птицу, как бы падающую на зрителя растопырив мощные длинные когти. Зеленые глаза птицы, сделанные из переливающихся и отбрасывающих  лучики света в разные стороны изумрудов, смотрелись как живые.

Первожрец подошел к двери, при этом его походка сильно изменилась и утратила величественность. Он двигался не как духовный лидер миллионов борейцев, а как просящий милостыню старик. Первожрец наклонился к двери и что-то быстро прошептал. Найденыш расслышал в его речи чуть ли не умоляющие нотки. Первожрец кивнул на странника и снова продолжил свои нашептывания.

Двери начали медленно раскрываться. И что удивительно - массивные створки двигались абсолютно бесшумно. Первожрец ступил в дверной проем и жестом пригласил Найда следовать за ним.

Шагнув за порог, странник оказался... в облаке. Видимость была, но только на расстоянии вытянутой руки. А дальше клубился пар, скрывая стены, потолок и пол. У Найда вообще сложилось впечатление, что пол в этом помещении отсутствует, и он стоит на облаке.

- Эй! - окрикнул странника Первожрец, - хватит свою пятерню разглядывать, мы сюда не за этим пришли.

- Да тут не видно ничего!

- А ты приглядись.

Найд повел глаза вправо, потом влево. Ну пар и пар, облако и облако. Хотя стоп! Вот прямо в воздухе возникла надпись. Странник, сощурив глаза, пригляделся и смог ее прочесть.

Милорад-гончар. Убит шилом в горло и ограблен Маулом.

Что за чертовщина?! Чуть дальше первой надписи, Найд разглядел вторую.

Белла. Задушена в своей гримерке любовником Райсом Седым.

Надписи появлялись и вспыхивали в белесом тумане как светлячки. Посияв немного, они исчезали. Странник читал о том, как кого-то четвертовали, утопили, проткнули насквозь вертелом или отравили. Он и не подозревал, что существует такое великое множество умерщвления одних добрых людей другими добрыми людьми.

- Это все происходит сейчас? - спросил он у невидимого Первожреца.

- Да. В ту самую секунду, как кто-то расстается жизнью, мы получаем об этом печальную весть. А в полночь все убитые возродятся в Храмах Птицы, если они исконные. И милостивая Рух уничтожит их воспоминания о боли и страданиях.

- А пришлые возродятся на капище и с памятью у них будет полный порядок.

- Именно так.

- Можно узнать, в каком городе происходит убийство?

- Для жрецов не составляет труда обратиться к Птице и узнать подробности любого умерщвления. Причем самые детальные подробности.

Найд несколько секунд стоял в задумчивости, не обращая внимания на загорающиеся и гаснущие известия о чьей-то погибели.

- Я знаю, как вы можем превратить Скорбные Хроники в Летопись Гнева. И вам эта идея очень понравится!

Глава 2

Ростислав Андреевич Носкин не любил дешевые вещи. Он люто ненавидел запах экономии, цвет безденежья и вкус бедности. Поэтому в его руке очутилась не какая-то там дешевка, а увесистые настольные часы в глыбе кварца с золотыми прожилками. Ростислав метнул ее через стол в паренька, сидевшего напротив. Попал - зашиб бы, но паренек резво уклонился и часы врезались в панорамное окно кабинета Носкина. Стекло выдержало, не вывалилось, но покрылось сеточкой мелких трещин.

Паренек, оглянувшись и увидев трещины на стекле, резко побледнел. Еще один участник этой сцены, высокая рыжая женщина в деловом костюме, сидевшая закинув ногу на ногу в другом кресле перед Носкиным, глядя на попытку убийства и глазом не моргнула. Будь ее воля, она сама бы пристукнула Бориса, возглавлявшего IT-департамент компании Nextlife. Ведь из-за его халатности компания лишилась примерно тридцати процентов от запланированного дохода. Что- что, а деньги она считать умела, недаром в той же компании она работала вице-президентом по финансам.

- Как ты мог ЭТО проглядеть?! - Носкин не орал. Он выдавливал каждое слово с максимальным презрением.

- Да причем тут я? - пискнул Борис, - у нас все было под контролем. Это просто сбой...

- Сбой?! Сбой, твою мать?! Сбой это когда дома свет гаснет! Ненадолго! А это не сбой, Боренька, это убытки! - Ростислав Андреевич развернулся к молчавшей до этого момента женщине, - сколько мы потеряем?

- Много. Очень много. Аналитики еще просчитывают, но там цифра с девятью нулями точно вырисовывается.

- Слышал? У тебя в подчинении полторы тысячи человек и это только штатные сотрудники. Плюс в десять раз больше внештатных! И вся эта кодла вовремя не могла отследить, что в игре что-то пошло наперекосяк?!

Носкин сходил с ума от злости не на пустом месте. У Четырехземья, как у проекта с громадным бюджетом, был план развития на десять лет вперед. По этому плану на первом этапе игроки «запускались» только в четыре Стихийных локации, которые были разделены между собой труднопроходимой границей под названием Пелена. В этих глобальных искусственных «песочницах» игроки раскачивались, входили во вкус и нагуливали жирок. На втором этапе Пелена должна была исчезнуть, обновляя игровой процесс и предоставляя игрокам новые возможности для развития. Такая стратегия была тонко рассчитана психологами - для постоянного поддержания интереса к игре у человека должны быть пределы, за которые можно вырваться. Эти границы возможного должны были исчезать поэтапно. Сначала спала бы Пелена, потом игроки должны были получить постоянный доступ на Плато Равновесия, а на третьем этапе им бы покорилась и Тронная Гора, расположенная в самом центре Четырехземья.