Денис Давыдов – Золотой век. Избранное (страница 7)

Видение

Блеском утра озарённый,

Светоносный, окрылённый,

Ангел встретился со мной:

Взор его был грустно-ясен,

Лик задумчиво-прекрасен;

Над главою молодой

Кудри лёгкие летали,

И короною сияли

Розы белые на ней;

Снега чистого белей

На плечах была одежда;

Он был светел, как надежда,

Как покорность небу, тих;

И на крылиях живых —

Как с приветственного брега

Голубь древнего ковчега

С веткой мира – он летел…

С чем летел? куда?.. Я знаю!

Добрый путь! благословляю,

Божий ангел, твой удел.

Ждут тебя; твоё явленье

Будет там, как Провиденье,

Откровенное очам;

Сиротство увидишь там,

Младость плачущую встретишь

И скорбящую любовь

И для них надеждой вновь

Опустелый мир осветишь…

С нами был твой чистый брат;

Срок земной его свершился,

Он с землёй навек простился,

Он опять на небо взят;

Ты им дан за их утрату;

Твой черёд – благотворить

И отозванному брату

На земле заменой быть.

1828

Камилла с зелёным зонтиком

Частная коллекция, 1876

Константин Батюшков

(1787–1855)

Выздоровление

Как ландыш под серпом убийственным жнеца Склоняет голову и вянет, Так я в болезни ждал безвременно конца, И думал: Парки час настанет. Уж очи покрывал Эреба мрак густой, Уж сердце медленнее билось: Я вянул, исчезал, и жизни молодой, Казалось, солнце закатилось. Но ты приблизилась, о жизнь души моей, И алых уст твоих дыханье, И слёзы пламенем сверкающих очей, И поцелуев сочетанье, И вздохи страстные, и сила милых слов Меня из области печали — От Орковых полей, от Леты берегов — Для сладострастия призвали. Ты снова жизнь даёшь; она твой дар благой, Тобой дышать до гроба стану. Мне сладок будет час и муки роковой: Я от любви теперь увяну.

не позднее 1817

Женщина, сидящая под ивами

Вашингтон, Национальная галерея искусства, 1880