Денис Давыдов – Поэты пушкинской поры (страница 26)

Ветер

Слышу стон твой, ветер бурный! Твой унылый, дикий вой: Тьмой ненастной свод лазурный, Черным саваном покрой! Пусть леса, холмы и долы Огласит твой шумный зык! Внятны мне твои глаголы, Мне понятен твой язык. Из темницы безотрадной Преклоняю жадный слух: За тобою, ветер хладный, Рвется мой стесненный дух! Ветер! ветер! за тобою К необъятной вышине Над печальной мглой земною В даль бы понестися мне! Был бы воздух одеянье, Собеседник – божий гром, Песни – бурей завыванье, Небо – мой пространный дом. Облетел бы круг вселенной, Только там бы отдохнул, Где семьи, мне незабвенной, Речи вторит тихий гул; Среди летней светлой ночи, У часовни той простой, Им бы там мелькнул я в очи, Где почиет их родной! К милым я простер бы руки, Улыбнулся бы, исчез, Но знакомой лиры звуки Потрясли бы близкий лес.

Участь русских поэтов

Горька судьба поэтов всех племен; Тяжеле всех судьба казнит Россию; Для славы и Рылеев был рожден; Но юноша в свободу был влюблен… Стянула петля дерзостную выю. Не он один; другие вслед ему, Прекрасной обольщенные мечтою, — Пожалися годиной роковою… Бог дал огонь их сердцу, свет уму, Да! чувства в них восторженны и пылки: Что ж? их бросают в черную тюрьму, Морят морозом безнадежной ссылки… Или болезнь наводит ночь и мглу На очи прозорливцев вдохновенных; Или рука любезников презренных Шлет пулю их священному челу; Или же бунт поднимет чернь глухую, И чернь того на части разорвет, Чей блещущий перунами полет Сияньем облил бы страну родную.

Тоска по Родине

На булат опе́ршись бранный, Рыцарь в горести стоял, И, смотря на путь пространный, Со слезами он сказал: «В цвете юности прелестной Отчий кров оставил я, И мечом в стране безвестной Я прославить мнил себя. Был за дальними горами, Видел чуждые моря;