Гостей бездомный прах разбросит по ущельям.
Александр Ардалионович Шишков
1799–1832
Три слова, или Путь жизни
«Тяжка мне, страдалец, кручина твоя,
Приятно помочь в огорченье, —
Но помни три слова, в них тайна моя:
Надежда, готовность, терпенье.
Без них ты собьешься с дороги в степи
И цели своей не достигнешь,
Иль в мрачной темнице, на тяжкой цепи,
Печальною жертвой погибнешь.
Уж многих я видел в дремучих лесах,
Все мчались к таинственной цели;
Но скоро их обнял и трепет и страх,
И кости гостей забелели».
И путник-страдалец свой крест лобызал,
И дальше пустился в дорогу;
Он помнил три слова, их старец сказал,
Три слова, приятные Богу.
И путник сокрылся в туманной дали;
Три слова – и в прах привиденье,
И к цели желанной его довели
Надежда, готовность, терпенье.
Демон
К<нязю> К<озловском>у
Бывает время, разгорится
Огнем божественным душа!
И все в глазах позолотится,
И вся природа хороша!
И люди добры, и в объятья
Они бегут ко мне, как братья,
И, как любовницу мою,
Я их целую, их люблю.
Бывает время, одинокий
Брожу, как остов, меж людей,
И как охотно, как далеко
От них бежал бы в глушь степей,
В вертеп, где львенка кормит львица,
Где нянчит тигр своих детей,
Лишь только б не видать людей
И их смеющиеся лица.
Бывает время, в мраке ночи
Я робко прячуся от дня,
Но демон ищет там меня,
Найдет – и прямо смотрит в очи!
Моли, мой юный друг, моли
Творца небес, Творца земли,
Чтобы Его святая сила
Тебя одела и хранила
От ухищренной клеветы,
От ядовитого навета,
От обольщений красоты
И беснования поэта.
Дмитрий Владимирович Веневитинов
1805–1827
Моя молитва
Души невидимый хранитель!
Услышь моление мое:
Благослови мою обитель
И стражем стань у врат ее,
Да через мой порог смиренный
Не прешагнет, как тать ночной,
Ни обольститель ухищренный,
Ни лень с убитою душой,
Ни зависть с глазом ядовитым,
Ни ложный друг с коварством скрытым. 
