Денис Давыдов – Мы рождены для вдохновенья… Поэзия золотого века (страница 47)
Вплетает звезды ледяные
В венки пушисто-снежных роз.
Кует он дивные изделья
Зиме, зазнобушке своей,
И наряжает в ожерелья
Он шею, мрамора белей.
Когда наступит вечер длинный,
Объятый таинством немым,
Иду один я в сад пустынный
Бродить с раздумием своим.
И много призрачных видений
И фантастических картин
Мелькают, вынырнув из тени
Иль соскочив с лесных вершин.
Они сшибаются друг с другом
И, налетев со всех сторон,
То нежат лаской, то испугом
Тревожат мыслей чуткий сон.
А между тем во тьме безбрежной
Оцепенело все кругом,
В волшебном царстве ночи снежной,
В саду, обросшем серебром.
Но в этой тишине глубокой,
Питающей дремоту дум,
Местами слышен одинокой
Переливающийся шум.
Под хладной снежной пеленою
Тень жизни внутренней слышна,
И, с камней падая, с волною
Перекликается волна.
В Севастополе
Здесь есть святыня, русская святыня,
Великих жертв, великой скорби край,
Но торжеством вещественным, гордыня,
Пред скорбью сей себя не величай.
Богатыря на поединок честный
Расчетливый враг вызвать не посмел,
На одного клич поднял повсеместный
И на него ордами полетел.
Насильством враг венчал свою гордыню,
Над камнями победу одержал,
Он разгромил бездушную твердыню,
Но русский дух в паденьи устоял.
Здесь понесла свой тяжкий крест Россия;
Но этот крест – сокровище для нас;
Таятся в нем страданья нам родные;
Страдал и Тот, Кто мир страданьем спас.
Сей крест облит великодушной кровью,
Прославлен он духовным торжеством,
И перед ним с сыновнею любовью
Склоняемся мы набожным челом.
Целуем мы сии святые раны,
Живые мощи доблестных бойцов;
И пепел сей, и мертвые курганы
Красноречивей всех похвальных слов.
На нас от сих развалин скорбью веет,
Но мужеством воспламеняет грудь,
И молча путник здесь благоговеет,
И падших он дерзнет ли упрекнуть?
Нет, не кладбище здесь народной славы:
Из камней сих в сияньи восстает
Алтарь любви нетленный, величавый,
Отечества святыня и кивот.
Из рода в род помянем эти бои,
Вас, мученики, жертвы злой судьбы, 
