Денис Давыдов – Мы рождены для вдохновенья… Поэзия золотого века (страница 104)
Сошлись – разделились – и жизнию новой
В несчетных светилах горят…
Все к цели стремится; один, в беспрерывном
Волненьи, без цели гоним,
Один, бесприютный, в создании дивном
Отпадший летит серафим.
Куда бы смущенным ни кинул он взором —
Повсюду пред ним чудеса:
Вот катятся звезды бесчисленным хором,
Осыпав кругом небеса,
Вот солнце стремится – он бросился мимо, —
Другое навстречу летит,
И сонм их блестящий ему нестерпимой
Создателя славой звучит.
К земле опустил он с отчаяньем взоры —
Весну торжествует земля:
Цветами пахнули долины и горы,
Цветами сверкнули поля!
И желчные слезы с ланит его бледных
В цветы, мимолетом, скользят —
Те слезы и ныне в цветах этих бледных
Отравой смертельной горят!
Могила солдата
Вот камень у церкви, под сению дуба,
Ни слова, ни буквы на нем;
Крестом лишь две сабли насечены грубо,
И те заросли уже мхом.
Простая могила… За что ж ей отличный
На сельском кладбище почет,
Что, шляпы не снявши рукою привычной,
Вблизи селянин не пройдет?
В ней кости солдата, в ней храброго кости,
То им, безымянным, почет!
Как Русь обступили незваные гости,
Охотой пошел он в поход:
Тужила невеста, и мать горевала,
Что их покидает одних,
В нем сердце заныло, душа встосковала —
А все ж не послушался их!
Не славы хотел он, а бился на славу.
Как бьется наш русский солдат.
Чтоб выкупить кровью родную державу,
Не помня трудов и наград.
С крестом возвратился!.. И мать поклонилась
Ему, зарыдав, до земли,
И как молодая невеста гордилась,
Когда под венец их вели!
Вдругорядь грозою враги налетели —
Крепясь, он жену утешал, —
Но слезы пробились, когда в колыбели
Малютку, крестя, целовал…
Предчувствие было… И жребий свершился:
Увы! за полком назади,
Уж он не с крестом на груди воротился,
А с пулей смертельной в груди!
Вот повесть и жизни, и смерти солдата,
Молвою он в гробе забыт, —
Лишь старый товарищ к могиле собрата
Приходит седой инвалид.
С ним внук белокурый, ласкаяся к деду,
Что раз он ему говорит:
«Скажи-ка мне, помнишь, про эту победу,
Где был твой товарищ убит?..»
И внемлет, сквозь слезы, он подвигам бранным,
И часто, забывшись, он сам, 
