Денис Бурмистров – Рейтар (страница 85)

– Я всегда плохо читал между строк, – улыбнулся Юрий. – А в таком вопросе я предпочитаю знать, а не догадываться. Так почему, Кахир, ты остался?

Было видно, что лейтенанту не хочется отвечать. Он нахмурился, принялся разглядывать свои перчатки. Потом хмыкнул, выпрямился. Посмотрел на Юрия, сказал:

– Потому что ты прав, мичман. Я отчего-то посмел думать, что той цены, что я заплатил ради своего статуса, достаточно. Но твое появление вернуло меня на грунт – обычный бродяга без специализации вдруг оказался лучше меня. Благосклонность капитана, место командира группы, уважение «блох», – в голосе Кахира не было злости или зависти, лишь констатация фактов. – А я все никак не мог понять, что делаю не так? И, да, я был близок к уходу. Вот на столько.

Офицер показал фалангу указательного пальца.

– А потом понял – а с чего бы вдруг я должен вот так просто сдаваться? С чего вдруг должен наплевать на свои прошлые усилия, на жертвы, на унижение, через которое прошел? Нет, мой путь еще не закончен. Я останусь столько, сколько понадобится, завоюю благосклонность, место и уважение. И тогда ты, Юрий Гарин, человек из пустоты, уйдешь с «Полыни». А я останусь.

Лейтенант гордо поднял голову и с вызовом улыбнулся:

– Теперь понятны мои мотивы, рэй-мичман?

– Теперь понятны, – доброжелательно улыбнулся в ответ Гарин, похлопал Джаббара по плечу и полез по лееру обратно, на свое место.

Он действительно был рад разрешению проблемы. Пусть Кахир не питал к нему дружеских чувств, зато теперь не будет недомолвок и затаенных обид – они вскрыли карты, определили приоритеты. Джаббар прекрасно знал, что капитана не проймешь ни подхалимством, ни скользкими интригами, тот в первую очередь оценит ответственность и желание работать на благо команды. А значит, единственный способ обратить на себя внимание – это изо всех сил помогать «ненавистному» Гарину превращать сброд класса S в хороших специалистов-абордажников.

Освещение стало ярче, голос Си Ифмари в наушниках оповестил:

– Внимание, входим в атмосферу.

– Держитесь, – скомандовал своим Гарин. – Иван!

Гречин поднял бледное лицо.

– Станет плохо – не забудь.

Юрий постучал пальцем по гибкому раструбу «забора рвотных масс» в изголовье кресла.

Парень кивнул, нервно сглатывая.

Юрий его прекрасно понимал. Спуск на десантном шаттле это совсем не то же самое, что полет на гражданском катере. Никаких тебе плавных глиссад, щадящих скоростей и успокаивающих коктейлей. Орбитальное десантирование больше напоминало стремительное падение раскаленного куска железа сквозь ревущее пространство, и это падение никак нельзя было назвать безопасным.

И пусть сейчас пилоту Си Ифмари не нужно совершать маневры уклонения, нырять в облака и камнем нестись к земле, первый полет на десантном шаттле оставит у Гречина впечатления на всю жизнь.

Шаттл тряхнуло, словно он вскользь задел что-то упругое. Потом еще, и еще раз. Толчки становились чаще, интенсивнее, пока не переросли в постоянную вибрацию, пронизывающую шаттл и всех внутри него. Тело стало наливаться тяжестью, отчего тряска сделалась чувствительнее.

Шлем Гречина слетел на пол и прыжками укатился куда-то под ровер. Ивану было не до него – парень стал белее мела и не отлипал от «рвотозаборника».

Юрий перевел взгляд на Тихомира – то вообще, казалось, дремал, обхватив себя руками. Хорошо переносила десантирование и Кира, у нее даже поза не поменялась. Было интересно как там Джаббар, но его от Гарина скрывал бьющийся в крепежных захватах ровер.

К лязгу и грохоту добавился протяжный свист – верный признак близкой посадки. Шаттл перестало болтать из стороны в сторону, он выровнялся, пошел мягче.

– За бортом сильный дождь, – сообщил Си Ифмари.

– Сигнальные огни колонии видны? – спросил Юрий.

– Не наблюдаю.

– Ясно, – Гарин отцепил шлем от магнитного крепежа. – Давай по плану.

– Понял. Грунт через семь минут.

– Отлично.

Контракторы завозились, засобирались. Гречин отстегнулся от кресла и на полусогнутых ногах, цепляясь за все подряд, побрел по отсеку в поисках шлема.

– Эй, мальчонка, – окрикнула его Кира. – Голову себе не пробей.

Иван притормозил, чуть не влетев в торчащий буксировочный крюк ровера, опустился на колени и принялся шарить под машиной.

– Гречин, – Юрий похлопал себя по груди, защелкивая подсумки. – По прибытии в казарму с тебя два дополнительных часа в спортзале.

– За что? – голос Ивана звучал слабо и сипло, но неподдельное возмущение все же прорезалось.

– За утрату имущества.

Из-за ровера появился лейтенант, передал парню его шлем и полез на борт машины, к дверце водителя.

– Так вот же он, нашелся! – потряс шлемом Иван.

– А твои внимание и контроль нет. Все, прекращай спорить. Надевай шлем и занимай свое место.

Пока парень, бормоча что-то себе под нос, возился с амуницией, остальные уже грузились в бронемашину. Гарин помог Глебовичу закрепить гофр коммуникатора, указал ему:

– Тихомир, в гнездо.

Рейтар еле заметно кивнул, полез в пулеметную башню.

– Две минуты, – напомнил Си Ифмари.

В ровер нырнул Гречин, стукнувшись прикладом автомата о край люка. Последним забрался Юрий, захлопнул и задраил за собой дверцу. Опустился в ложемент командира машины, бросил пилоту.

– Готовы.

Под шаттлом взревели посадочные двигатели, на короткий миг всех вдавило в кресла, а потом пол под ногами мягко дрогнул и Си Ифмари сказал по громкой связи:

– Грунт, сидим крепко.

– Спасибо, хорошая посадка, – Гарин опустил сверху информационную панель. – Какая ситуация снаружи?

– Бросаю картинку и телеметрию. Но в целом все так же, как виделось с орбиты.

Мир за бортом казался непривычно живым и подвижным. Бьющий из ночного неба ливень хлестал по кронам высоких деревьев, чьи широкие мясистые листья колыхались под порывами ветра словно полотнища. Высокая трава походила на волнующееся море, сквозь нее проглядывали мокрые спины покатых валунов. Сквозь лес, в затянутую серым дождевым туманом тьму, уходила просека явно искусственного происхождения.

– Гравитация приятная, погода отвратная, – прокомментировал Тихомир. – Устанем ровер отмывать.

– Хочешь, пешком пойдем? – предложил Юрий.

Глебович лишь тихо рассмеялся, качая головой.

– Выпускай, – обратился Юрий к пилоту.

По десантному трапу побежала светящаяся дорожка, и он плавно начал опускаться. В расширяющуюся щель ворвался влажный воздух, затрепал крепежные ленты и бросил на лобовое бронестекло крупные капли. Джабар тронул рычаги управления и ровер медленно покатился наружу.

– Не скучай, – бросил Юрий Си Ифмари.

– Меня тут Корней нагрузил ремонтом блока наведения, так что не до скуки, – живо откликнулся аджай. – Будьте на связи.

– На связи, – вторил дистанту Юрий и переключился на лейтенанта.

– Кахир, давай аккуратненько по маршруту. Первая точка – лагерь биологов.

Джаббар молча кивнул, увеличил изображение на навигаторе.

Ровер с выключенными бортовыми огнями мягко съехал в траву, перевалился через поваленное дерево и легко покатился по просеке. Крупные колеса оставляли на жирной почве ребристые следы, с чавканьем летела тяжелая грязь.

Оставленный на полянке шаттл поднял трап и ощерился сторожевыми пулеметами. Вскоре он вовсе скрылся за очередным поворотом.

– Сто лет не была под дождем, – задумчиво сказала Кира, разглядывая ненастье на экране.

– Так в чем дело? Раздевайся и вперед, – хихикнул Иван.

Судя по голосу, парень пришел в себя.

– Ливеру слово не давали, – девушка даже головы не повернула. – Свои эротические фантазии в клубе онанистов рассказывать будешь.

Глебович гулко рассмеялся – грубоватый юморок в среде контракторов всегда пользовался спросом.