Денис Бурмистров – Рейтар (страница 80)

– Омега-Канкри? – переспросила штурман. – Но как такое возможно?

Должно быть она со свойственным профессионализмом уже просчитала расстояние от Земли до указанного сектора. И ее это удивило не меньше, чем в свое время удивил Гарина. Но прежде, чем Юрий успел ответить, штурман продолжила:

– Ведь запуск челноков был еще в доимперскую эпоху? Еще до распространения Арок?

– Верно, – кивнул Юрий. – К слову, в Омега-Канкри нет Арки.

– Тогда я не понимаю, как ковчег мог удалиться от Солнечной системы на такое чудовищное расстояние.

– Господа, послушайте, – вдруг раздался раздраженный голос Эрика. – Что вы прямо как малые дети? Господин рэй-мичман просто решил немного пофантазировать, придать своей личности эдакий героический флёр. Разве непонятно? Но вы то не принимайте эти сказки за чистую монету.

Он издал легкий смешок, оглядывая присутствующих в поисках поддержки. Ему подыграла, и то вполголоса, лишь Аглая, улыбнувшись в бокал с вином.

Юрий поднял подбородок, с вызовом разглядывая «офицера связи».

Но Эрик на него даже не посмотрел, откинулся на спинку кресла и закинул ногу за ногу.

– И потом, я не очень понимаю романтизацию этих «Ковчегов», – сказал он. – Насколько я помню, за проектом стояла крупная коммерческая корпорация, которая укомплектовывала корабли в первую очередь своими сотрудниками. О какой миссии по спасению человечества идет речь, вы о чем?

Он вновь, уже в который раз за вечер, снисходительно улыбнулся, словно ментор перед учениками. Завершил мысль, сопровождая слова плавным движением руки:

– Как по мне, они просто сбежали с Земли, бросив остальных умирать. И если их потомки еще живы, в чем лично я сомневаюсь, то они не потомки героев, а дети самых настоящих трусов…

Гарин вскочил так резко, что задетая им кофейная чашка перевернулась в воздухе и жалобно звякнула отколотой ручкой. Предупреждающе вскрикнул Корней, испуганно охнула Рубин.

Юрий застыл над столом словно готовая обрушиться скала, лишь скрипел сжимающийся кулак искусственной руки. Его лицо побагровело, в глазах плясали нехорошие дьяволята.

Эрик смотрел на него не мигая снизу вверх, внешне спокойный, но на деле заряженный словно скрученная пружина.

– Господа офицеры, успокойтесь, – требовательно произнес Корней, переводя напряженный взгляд с одного коллеги на другого.

Юрий моргнул, прогоняя красную пелену.

В другое время все закончилось бы по иному. В другом месте все, возможно, разрешилось бы иначе. Но не здесь и не сейчас. Не в этом статусе.

Напряженную тишину прервал наполненным едким сарказмом голос корабельного доктора:

– Вы поосторожней, милейший, – он покачал узловатым пальцем в сторону Эрика. – Господин Гарин у нас фигура, так сказать, легендарная, почти что бронзовая. А вы еще даже медосмотр у меня пройти не успели. Вот он вам сейчас поломает чего-нибудь, как я потом пойму, где что стояло?

И улыбнулся своей фирменной хищной улыбкой старой ящерицы.

Юрий бросил на аджая косой взгляд, разомкнул стиснутые челюсти и как можно спокойнее сказал Эрику:

– Твое мнение неверно.

Опустил голову и принялся собирать осколки чашки, смывая остатки кофе со стола переданной Корнеем тряпкой.

Тихо, но все равно заметно выдохнул Си Ифмари. Что-то прошелестела штурман, не озаботившись переводом.

– А у вас здесь интереснее, чем я думала, – с улыбкой произнесла Аглая, покачивая бокалом.

Эрик выпрямился в кресле, прочистил горло. Неторопливо поднялся, одернул куртку. Сложил руки за спиной, сообщил серым голосом:

– Извините, беседа меня несколько утомила. У меня был длинный день, пойду отдыхать. Всего хорошего.

Бросил колючий взгляд на Юрия, развернулся и вышел в коридор.

Когда дверь за ним закрылась, Тэ Иревиа глубокомысленно произнес:

– Как же хорошо, когда человек с ходу вливается в общество.

Коротко хохотнул Корней, передавая Гарину новую чашку с горячим напитком.

Юрий принял ее с неохотой, раздумывая, не последовать ли примеру Эрика и не пойти ли к себе. Настроение казалось безвозвратно испорченным.

– Не принимайте близко к сердцу, – вполголоса сказал Си Ифмари, наклонившись к нему. – Эрик всегда такой прямолинейный.

– Господин Гарин, – привлек к себе внимание Тэ Иревиа, сплетая руки на груди в очередной немыслимый узел. – Вы, если, как в былые годы, опять кого-то решите побить, учитывайте свой протез, будьте любезны. На марше новый будет достать сложновато.

Юрий рассеяно кивнул, не понимая, шутит тот или нет.

– А что, скоро ли на марш? – громко спросил Си Ифмари, обращаясь к представителю корпорации. – Госпожа Рубин, какую именно задачу поставит перед нами руководство? Я слышал…

– Все станет известно в свое время, – полуофициальным тоном отрезала Аглая. – Капитан Кимура уже получил соответствующие указания, до личного состава они буду доведены после посещения станции на Тау-Эриды.

– Как загадочно, – без интереса сказал доктор.

– Слушай, – Юрий тронул за рукав Си Ифмари. – А этот Эрик – связист? Я его раньше не видел.

– Вы не знаете? – удивился пилот. – Впрочем, действительно, вас не было на представлении новых офицеров. Эрик – специалист-криптолог, будет обеспечивать наше взаимодействие с военными. Новое требование к рейтарским частям.

Гарин кивнул. Теперь понятно, почему он не видел этого офицера в радиорубке – место шифровальщика в одном из кресел возле капитана.

– К слову о загадочном. Господин рэй-мичман, – вдруг обратилась к Юрию Кирика.

– Можно просто «Юра», – улыбнулся девушке Гарин.

– Хорошо, Юра, – виртуальные глаза замерцали, над шлемом качнулась невесомая прядь цвета яичного желтка. – У вас приятный тембр голоса. Вы, случайно, не поете?

Гарин смущенно улыбнулся, отрицательно замотал головой. Запоздало понял, что альцион этого не увидит, но Кирика каким-то образом все поняла.

– Вам стоит попробовать, – призрачное лицо улыбнулось. – Я в нашей маленькой компании, вроде как, отвечаю за музыку. Вам нравится мелодия?

Длинный, в несколько суставов палец, затянутый тонкой черной перчаткой, указал в сторону мерцающего в стене проигрывателя.

– Да, приятная.

Юрий чуть слукавил – ему было сложно назвать пусть и мелодичный, но однообразный шум мелодией.

– Это игра стеклянных скал Первой Ласкузии в летний полдень, – пояснила штурман. – Боагтар уверен, что стоит совместить эту мелодию с пением ольянских мирепари.

– Не «мирепари», – в голос рассмеялся Си Ифмари. – А мураппари, я же говорил.

И повернулся к Юрию:

– Кири постоянно путает, – в его голосе послышалось теплота. – Мураппари – такие роящиеся насекомые с узкими и жесткими крыльями, очень красиво стрекочут. А мирепари – это урсулитская похлебка из требухи.

Гарин слегка улыбнулся, смутно понимая, о чем идет речь. Он исподтишка посмотрел на штурмана – уж не специально ли она сделала вид, что ошиблась, чтобы развеселить Си Ифмари?

– Я запомню, – модулятор передал в голосе Кирики задорные нотки. – Так вот, Юра, мы сегодня как раз, развлечения ради, вспоминали всевозможные странные и загадочные истории, а в особенности звуки. У меня иногда даже получалось подобрать аналогии в аудиотеке. Не хотите поучаствовать в игре?

Юрий совсем пришел в себя после инцидента с шифровальщиком. Даже передумал уходить – поймал себя на мысли, что ему здесь нравится. Потому принял правила, честно попытался вспомнить какие-то звуки. В голову лезла всякая всячина, от детских «му-му» и «кря-кря» до услышанных где-то мелодий.

– Кстати, а нет ли у нас настоящей музыки? – подала голос Аглая. – Желательно, имперской.

– Чуть позже, госпожа Рубин, – мягко ответил Корней, присаживаясь напротив, Юрия.

– Что, тоже сложно что-то вспомнить вот так, с ходу? – спросил он Гарина.

Тот лишь криво ухмыльнулся, утвердительно кивая.

– Ну же, – подбодрила штурман. – Не поверю, что в вашей жизни не было странных или загадочных звуков.

И тут Юрий вспомнил. Вспомнил самый странный и загадочный звук, когда-либо слышанный им. Пугающий до глубины души, особенно в исполнении бьющейся в судорогах хрупкой кудрявой девушки.

– Рэка-рэка-рэка.

– Что? Еще раз, пожалуйста! – встрепенулась штурман.