Денис Бурмистров – Рейтар (страница 64)

– «Двести восьмой», почему отключен голосовой идентификатор?

– Неполадки, – пространно ответил Ирби.

Какая из двух капсул? И почему их две?

Он повесил друг напротив друга две таблицы с показателями капсул, торопливо изучая данные.

Тут – пятеро, там – четверо. И тут и там по одному безоружному.

– «Двести восьмой», выполняйте приказ! Немедленно проследуйте в указанный сектор!

Что за оружие на борту? В первой капсуле два скорострельных пистолета-пулемета, один пистолет неустановленного образца и один короткоствольный карабин, похожий на те, которыми вооружались охранники «Семаргла». Во второй капсуле – две десантные штурмовые винтовки и один неустановленный пистолет-пулемет.

Тени Хурсага, и там и там могут находиться как телохранители Попова, так и пытающиеся сбежать охранники станции или выжившие радиане!

– «Двести восьмой», немедленно включить виртуальный доступ на борт!

– «Двести восьмой» – «Сотому», – холодно откликнулся Ирби. – Повторяю, неполадки с системами связи. Обнаружил неустановленных вооруженных субъектов в нескольких спасательных капсулах. Возможно, преступники пытаются скрыться.

Эфир на секунду замолк.

В какой капсуле Попов? Как же мало данных!

– Дис-208! – вновь ожила связь. – Укажите номера капсул и немедленно отходите на позицию наблюдения. Теперь это дело военных, гусары уже на подлете.

Больше тянуть нельзя, необходимо срочно что-то предпринимать. Раз подключили флотские истребители, значит уже известно о том, что в одной из капсул находится член Квинта. А гусары церемониться не станут, при необходимости расстреляют и патрульный катер, если тот станет им мешать.

Стоп! Как отличить радиан от телохранителей Квинта? Как отличить аджаев от людей?

Ирби вновь вывел на экран параметры двух капсул.

Ну конечно! Как он раньше не заметил?

Вес! Среднестатистический аджай со своим легким и эластичным скелетом весил чуть больше пятидесяти килограмм, тогда как вес равного по типажу человека в силу плотности костей колебался в районе семидесяти-восьмидесяти килограмм. Что до телохранителей Попова, так те субтильностью не отличались, к тому же были облачены в «Бастионы».

Суммарный вес пятерых объектов в первой капсуле явно превышал средние показатели, тогда как вес четверки из второй капсулы еле-еле дотягивал до него.

Попов находился в первой капсуле, радиане во второй. Либо же он все неверно оценил и в капсулах какие-то другие вооруженные люди или аджаи.

– Дис-208! – зло рявкнули по связи.

Ирби, поморщившись, закрыл канал, словно отмахнулся от назойливой мухи. Перевернул катер вокруг оси и нырнул вслед за удаляющейся капсулой.

– Во второй капсуле мои люди? – спросил Тэ Иллирит.

Сообразительный.

– Возможно, – не стал юлить рхеец. – Точно не знаю.

– Если это они, их нужно попытаться спасти, – прохрипел командир радиан.

– Не выйдет, – Ирби захватил приближающуюся капсулу в перекрестье прицела и выстрелил магнитный «якорь».

Тонкая, но несмотря на это сильная и грубая рука сдернула с его лица шлем, пальцы вцепились в мягкую гортань. В бровь уперся холодный пластик пистолета.

– Это не просьба, – проскрипел дистант. – Их нужно спасти.

– Мы не станем их спасать, – хладнокровно ответил Ирби. – У нас был план и я ему четко следую. У нас были договоренности, и я свою часть обещаний сдержал. Если сейчас ты решишь все переиграть, то я попробую тебя остановить. Тебе придется убить «оболочку», но я останусь в живых и вернусь. А вместе со мной и весь гнев Куба, узнавшего, что радианам нельзя доверять. Вы больше не получите ни финансов, ни поддержки. Ваша борьба против Империи очень сильно осложнится. Но не для тебя – тебя я убью.

Он почувствовал, как Тэ Иллирит надавил на пистолет, как выругался, нервно и хрипло.

– Если решил стрелять – стреляй, – раздраженно повысил голос Ирби. – Если нет – дай мне уже сделать свою работу.

И, не дожидаясь ответа, отпихнул ствол и нахлобучил шлем.

Магнитный «якорь» дернул капсулу, заглушая ее почти выдохшиеся двигатели, потащил к катеру. Ирби включил стабилизаторы, выдвигая стыковочный «хобот». Поставил системы на удержание позиции, скинул шлем и полез из кресла.

Аджай стоял в стороне, угрюмо наблюдая за космосом в иллюминатор.

– Посмотри за радаром, – бросил ему Ирби. – Предупреди, если в нашу сторону полетят патрульные или гусары.

Все необходимое уже было готово: две электро-парализующие и одна плазменная гранаты, полицейский пистолет и устройство для оперативного перемещения сознания. План был прост – он вскроет капсулу, нейтрализует всех внутри и перепишет себя в тело Попова, подавив его сознание временным блокировочным шунтом. Потом расстреляет бесчувственных телохранителей, застрелит Тэ Иллирита и обставит все таким образом, будто бы он чудом отбился от лидера дистантов, организовавшего террористический акт и пытающегося похитить члена Квинта. История, конечно, дешевая, но ничего лучше придумать он не успел.

Надев плотные перчатки и еще раз проверив боезапас пистолета, Ирби вошел в короткий шлюз, закрыл за собой гермостворку.

Стыковочный портал патрульного катера четко примыкал к внешнему люку спасательной станции. Отправив на ту сторону сигнал: «Полиция Мегаполиса! Отойдите от шлюза и приготовьтесь к эвакуации!», вытащил гранаты и принялся ждать.

Через секунду автоматика сработала, полосатый бело-оранжевый люк дрогнул и начал раскрываться. Как только появилась щель, достаточная для броска гранаты, но маленькая для того, чтобы в нее могли вылезти, Ирби дернул рычаг стоп-крана и закинул внутрь свои шоковые подарки.

Успел раздаться лишь один выстрел, заряд попал в стену шлюза, оставив оплавленный подтек. Потом гулко бахнуло, полыхнуло ярким светом и по кромке люка пробежало несколько мелких ветвистых электрических разрядов.

Как Ирби и планировал, электрические импульсы вырубили всех внутри капсулы. Он деловито переступил через валяющихся вповалку телохранителей в одинаковых черных костюмах, нашел в дальней части Попова. Чиновник Квинта сидел в кресле, уронив голову с густой шевелюрой на грудь, и такое положение было как нельзя удобным.

Ирби присел рядом, вытащил из сумки блок подавителя сознания с тонким «жалом» нейрошунта, примерился к затылку Попова. У него от силы минут десять, прежде чем начнет проходить паралич, но этого вполне достаточно.

Нейрошунт вошел с неожиданным трудом, словно пришлось прокалывать спрятанный под кожей пластик. С таким Ирби сталкивался впервые, но разбираться было некогда.

Когда блок-подавитель занял свое место, издав характерный писк, Ирби устроился на полу прямо возле Попова, глубоко вздохнул и отдал команду на перемещение сознания.

Сквозь мертвую тьму к живому свету. Бурный сияющий поток, заполняющий опустевшие и сухие каналы. Водная гладь, расступающаяся перед выныривающим пловцом.

Как обычно.

У него получилось!

Прежде, чем радость от победы коснулась губ, Ирби понял, что что-то не так. Что-то совсем не так!

Он еле успел в самый последний момент рвануться прочь, вновь во тьму, в пустыню, на глубину.

Ирби завалился на бок и его стошнило кислой липкой желчью. Перед глазами плыли разноцветные круги, затылок нестерпимо ломило. Он с силой провел ладонями по лицу, вытер рот рукавом и, подняв фонарик, посмотрел на Попова.

У чиновника Квинта отсутствовала задняя часть головы, на ее месте зияла влажная и еще дымящаяся дыра. Ирби заметил среди обломков костей и серо-желтой мозговой кашицы кое-что знакомое, протянул руку и вытащил на свет небольшую пластиковую горошину, от которой тянулся сноп тончайших белых нитей.

Ирби смотрел на находку и не верил собственным глазам. Потом громко и с выражением выругался, как не ругался уже очень давно.

Это был нейротранспондер. Такой же, как у любого жителя Рхеи, но только местной, имперской сборки.

Конечно, можно было предвидеть нечто подобное. При строжайшем запрете на технологию перемещения сознания, высшие имперские чиновники могли сделать для себя исключения, имея возможность в случае опасности перепрыгнуть в резервное тело и спасти свою жизнь.

Что, собственно, и случилось. А для нового «жильца» оставили взрывной сюрприз, чтобы и его убило, и «оболочку» испортило.

Как он успел прыгнуть обратно? Как вообще обнаружил подвох? Что-то на уровне интуиции, компиляция многолетнего опыта, помноженного на гипертрофированную подозрительность.

– К нам приближаются военные, – сообщил по рации Тэ Иллирит. – Пора уходить.

Ирби тяжело поднялся, еще раз с сожалением посмотрел на тело Попова. Достал пистолет и сделал по одному выстрелу в каждого из телохранителей. Вылез в шлюз и прежде, чем закрыть люк капсулы, бросил внутрь плазменную гранату.

– Отстыковывайся, – скомандовал он дистанту. – Будем выбираться.

Гори оно все синим пламенем!

* * *

– Женя, ты когда-нибудь видела саблевых шершней?

– Нет, сенатор, не приходилось.

– От саблевых шершней ежегодно погибает больше фиракских поселенцев, чем от нападений диких животных, болезней или несчастных случаев. В спокойном состоянии эти насекомые выглядят довольно забавно, они пушистые и разноцветные. Но стоит потревожить гнездо, как шершни превращаются в неистовых убийц. Они атакуют не только того, кто их обидел, но и вообще все живое в округе. В приступе неистовства они жалят даже камни и деревья, заливая их кислотой. Скажи мне, Женя, так ли было необходимо злить шершней?