Денис Бурмистров – Рейтар (страница 36)

– Сават, ты требуешь сведения из имперских организаций у представителя Содружества.

– Мы-я не требую их у торговых представителей. Мы-я требую их у тебя. И, напомню, мы-я знаю кто такой Ирби, именующийся разными именами и носящий разные облики.

Ирби не стал продолжать бессмысленное препирательство. Постучал наманикюренными ногтями по подлокотнику, сказал:

– Пусть будет так. Начну работать как получу соответствующее задание от руководства.

– Тогда и новые двигатели будут у Содружества после выполнения сделки, – даже переводчик смог донести ультимативный тон червей. – Вас это не устроит. Но и нам сведения нужны как можно быстрее.

Что ж, бхутов всегда было сложно переспорить. Если у Майерса не будет возражений, то нужная информация у червяков появится уже завтра. Значит и поставки бхутской техники начнутся завтра, что немаловажно. Узнать бы еще что именно хотят найти Высшие в тех отчетах.

– Хорошо, я все понял, – Ирби улыбнулся. – Эх, Сават, я думал мы друзья. А ты меня в такие жесткие рамки загоняешь.

– Мы друзья пока гнездимся, по отдельности мы врозь, – переводчик сопроводил фразу пометкой «поговорка».

– Хорошая поговорка, запомню, – пообещал Ирби. – Это все условия?

– Нет, есть еще одно.

– Не сомневался. Озвучь.

– Мы-я хочу экскурсию по десяти системам Млечного Пути.

– Что? – не понял Ирби, вновь сверяясь с текстовой трансляцией переводчика.

– Нужен тур по десяти звездным системам, некоторые из которых находятся под патронажем Империи.

– Предположу, что дело не в отсутствии этих систем в реестре туристических маршрутов?

– Проницательностью Ирби поражен, – волнообразное движение тела Савата. – Мы-я хочу неприметный корабль с хорошей охраной и опытным капитаном.

– Корабль должен быть частным?

– Мы-я не хочу привлекать к этому безобидному полету внимание властей Империи.

Ирби хитро прищурился:

– Значит, не такой уж полет и безобидный, да? – он тянул время, пытаясь найти подвох. – Почему такую ерунду не доверили какой-нибудь частной компании? Их в Империи полно.

– Ирби оспаривает условия сделки?

– Ирби ничего не оспаривает, – отмахнулся рхеец. – Ирби должен знать все нюансы поставленной задачи.

Ответ показался бхутам убедительным.

– Мы-я не доверяю важную работу тем, кому нечем угрожать. Ирби заинтересован в сотрудничестве. Ирби, меняющему имена и облики, есть что терять. Поэтому Ирби сделает работу лучше, чем другие.

Рхеец лишь коротко кивнул. Черви не лукавили, говорили как есть. Что ж, и на том спасибо.

Распрощались они быстро, обменявшись парой безобидных колкостей. Сават растекся расползающимися живыми лентами, скрылся за потускневшей стеной. Ирби развернул катер и взял курс обратно на сенаторский звездолет. Доверившись автоматике, откинулся в кресле и, закрыв глаза, погрузился в размышления.

Бхуты, могущественные Высшие, естественно что-то недоговаривали. И, конечно, черви знали, что Ирби будет с особой тщательностью проверять всю подготовленную для них информацию. Что обязательно переправит отчеты группы Тодосийчука в Куб, как и маршрут, по которому полетит по десяти системам пока еще неизвестный звездолет. А значит бхуты уверены, что Ирби не обнаружит ничего для себя интересного. Или, если обнаружит, то все равно не сможет воспользоваться, поскольку остальные части пазла известны только червям?

Даже если и так, Ирби все равно поступит как должен. Нужно лишь поглубже копнуть и про ученых из «Якамоза», и про системы, в которых будут делаться остановки, а там, глядишь, что-нибудь и прояснится.

При мысли о частном, хорошо вооруженном, но неприметном звездолете, который можно легко контролировать, вспомнилась фраза Аладьева. Как он говорил? «У меня есть целый наемный флот, который полетит туда, куда надо»? Конечно! Военная компания «Сфорца», доставшаяся Демиду по «наследству» от Савельева. Найти среди разномастной техники нужный звездолет с опытным капитаном не составит труда.

Как и подсадить на борт верного Ирби человека.

Когда из тумана появилась громада сенаторского корабля, Ирби уже знал что нужно делать.

* * *

Существовало несколько способов подсадки сознания в «оболочку». Стандартная процедура, принятая в Содружестве, и практикуемая в большинстве случаев, подразумевала полную перезапись сознания и памяти в мозг нового тела. Для этого требовалось время, специальная аппаратура и следящий за процессом ассистент. Как результат – полное замещение одного сознания другим, отсутствие отрицательного отклика тела на новую личность, минимальное время адаптации.

Другой способ отличался наличием риска и применялся лишь в экстренных медицинских случаях, а также силовыми структурами и военными. Способ заключался в быстром и относительно непродолжительном вторжении в «оболочку», когда уже имеющаяся личность блокировалась и отключалась от функций управления. Для этого использовались всевозможные устройства – хирургические шунты, зонды и «шпильки», позволяющие пробивать тонкие кости черепа и взаимодействовать на мозг напрямую. Такой метод был чреват как для хозяина самой «оболочки», так и для перемещаемого – могла серьезно пострадать память, порой начинались необратимые изменения психики, бывали случаи утраты функциональности обоих личностей. Специалистов, призванных заниматься подобным способом перемещения, приходилось подолгу обучать, они подвергались многочисленным тестам и проверкам. Но и в этом случае не обходилось без сбоев.

Все изменилось, когда Содружество повстречало Империю. Квинт наложил вето на практику переноса сознания, поэтому технология рхейцев оказалась под запретом. Но методы «экстренного вторжения» расцвели новым цветом в руках агентов Куба – находящаяся в головах имперцев инба замечательно интегрировалась с рхейскими шунтами и зондами, оберегая как сознание носителя, так и личность, пересаженную в «оболочку». Более того, в инбу можно было загрузить специальные программы и приложения, помогающие агентам дольше находиться в имперских мозгах, не подвергаясь эрозии, а также, при необходимости, экстренно эвакуироваться посредством сети транспондеров.

Однако, до сих пор качество работы все еще зависело от того, насколько точно и аккуратно агент Куба вводил шунт в затылочную или височную часть черепа «оболочки». А порой вообще от таких факторов, которые крайне сложно предусмотреть.

Ирби опять споткнулся, выставив волосатые руки с широкими запястьями и упершись в холодный пластик стены. Мир перед глазами поплыл, синхронизировался с задержкой. Цвета еще не обрели нужную яркость, поэтому дорога в широком туннеле выглядела мрачно и неприветливо – желтые фонари на коротких ножках почти не разгоняли темноту и время от времени мерцали, вызывая пляску теней на проезжей части.

Ирби положил прохладную ладонь на затылок, ощущая шероховатой кожей похожую на родинку головку шунта. Поборол желание вырвать его и найти новую «оболочку». Непроизвольно рыгнул, выпустив пахнущий дешевым алкоголем воздух.

Сейчас его звали Ойдан Хиллс и он работал оператором автоматических мусоровозов подземного жилого комплекса на Каллисто^[7]. Сам по себе хозяин «оболочки» был человеком нелюдимым и пьющим, что позволяло использовать его «вслепую», без ведома самого Ойдана. Нужно было лишь оставить его потом в темном переулке с полупустой бутылкой в руке, чтобы Хиллс списал свое беспамятство на очередную попойку.

Однако, с тех пор, как Ирби последний раз был в «оболочке» оператора мусоровозов, минуло прилично времени, и Ойдан успел напихать в себя дешевых имплантов и сомнительных развлекательных программ для инбы. Все это сбоило, конфликтовало и периодически отключалось. Видимо, Ойдан понял, что перегнул палку, подал заявку на прием в медицинский центр, но пока все было как было, и нахождение в «оболочке» доставляло дискомфорт.

Приняв устойчивое вертикальное положение, Ирби подтянул живот и пошагал к воротам. Возле створок короткими пальцами оттопырил засаленный рукав комбинезона, продемонстрировав невидимому вахтеру голографический образ пропуска. Через открывшуюся дверь Ирби шагнул во внутренний двор, махнул тускло светящемуся глазу дрона пропускного контроля. Икнул. Сам собой заработал имплант, предназначенный для очистки легких от никотиновых смол, из-за него запершило в горле и на языке появился неприятный маслянистый привкус. Ирби выругался, несколько раз ударил себя кулаком по груди, заставляя дешевую железку заткнуться. Кашляя и сплевывая, повернул к утопленной в скале двухэтажной конторе, где тоскливо светилось одно окно.

– Хай, Антон, – с хрипотцой в голосе поприветствовал он дежурного оператора, полулежащего в старом кресле с протертыми углами.

Антон поднял древнее забрало контроля за мусоровозами, покрасневшими глазами воззрился на привалившегося к косяку Ирби.

– Вот черт! – крякнул он. – Ты меня напугал, Ойдан. Чего приперся?

– По тебе соскучился, – мрачно пробубнил Ирби. – Сам-то как думаешь? На сверхурочные.

– Перед бригадиром провинился? – сочувственно предположил Антон.

Ирби отмахнулся:

– Бригадир не причем – деньги нужны. Я так, на пару заказов, потом уйду.

Антон дотянулся до мятой банки с энергетиком, отхлебнул, сказал, явно от скуки пытаясь завязать диалог:

– А у меня опять десятый с трассы сошел, чуть в дом не въехал. Вовремя перехватил, пришлось вручную до гаража вести. Сколько уже можно говорить, чтобы навигатор заменили? Еще эти, возле торгового центра, постоянно баки из зоны уборки не ставят, машина найти не может…