Денис Бурмистров – Разведчик (страница 33)
За дверью из настоящего дерева обнаружилась дорогая медицинская кровать-капсула с мерцающими огнями и свисающими трубками. Здесь отчетливо пахло смертью и отчаянием.
С колотящимся сердцем Гарин подскочил ко второй двери с тяжелыми пластиковыми створками, рванул на себя. Заперто! Яростно забарабанил по ней кулаками, потом разбежался и ударил плечом, не жалея себя.
Створки распахнулись, снося тщедушного человечка в белом халате. Он попытался вскочить, но Юрий с размаху ударил ему ногой в лицо.
Элли он увидел сразу – девушка полулежала в медицинском кресле, ее руки и ноги удерживали фиксирующие петли. На голове поблескивал плоский обруч с уходящими в волосы узкими лепестками, от которых тянулись тонкие белые трубочки, скрученные и переплетающиеся. Они пролегали по полу, мимо сидящего на коленях старика, комкающего в руках платок, мимо перевернутого кресла на колесиках, присоединялись к обручу на голове мертвой старухи, сломанной куклой свисающей с кушетки. Рот пожилой женщины зиял открытым провалом, глаза закатились, а в местах, где лепестки касались кожи, вздулись багровые волдыри.
Юрий в порыве шагнул к девушке, склонился, посмотрел в лицо. Элли была жива, но, судя по всему, без сознания. Он хотел было сорвать с ее головы обруч, но в последний момент отдернул руки, с сомнением бросив взгляд на лежащую старуху. Наклонился, сгреб стонущего старика, подтащил к креслу с Элли и, хорошенько встряхнув, проревел:
– Как это снимается? Говори! Как снять эту штуку?
Старик закашлялся, поднял серое в красных пятнах лицо, мокрое от слез, опустошенно произнес:
– Не вышло… Почему не вышло? Анна должна была переместиться в тело этой… Аннушка моя… Мне обещали, что все будет хорошо. Но почему ничего не вышло?
– Что не вышло? – Гарин пытался уловить в водянистых глазах хоть толику осмысленности. – Что вы натворили?
Но взгляд старика упорно проходил сквозь Юрия, обращаясь к мертвой жене. Словно воздух из сдувающегося мячика с сухих губ слетали слова:
– Убил… Я ее убил… Сам убил… Хотел спасти, но убил…
Юрий с досадой швырнул его на пол, повернулся ко второму мужчине, с которым столкнулся в дверях. Может, он поможет?
Но тщедушный человек в тонких медицинских перчатках все еще не отошел от удара ногой в лицо, валялся у входа грязной тряпкой.
– Так, ладно! – Гарин судорожно задергал себя за бороду, вновь склонился над Элли.
Спохватившись, разомкнул фиксаторы на ее руках и ногах. Легонько пошлепал девушку по щеке.
– Эй, очнись.
Пол под ногами вздрогнул, зазвенела посуда в шкафу. Донесся звук похожий на отдаленный взрыв.
Юрий неуютно поежился, торопливо потер ладони и протянул пальцы к обручу.
– Убил…, – произнес сквозь рыдания старик. – Она должна была стать ею…
– Заткнись, – через плечо бросил Гарин, сверля взглядом непонятное устройство.
– Пить, – прошептала Элли.
Стены вновь содрогнулись, на сей раз значительно сильнее.
Юрий сжал зубы и одним рывком сорвал с головы девушки обруч, не сильно заботясь о запутавшихся в лепестки волосах. Сорвал и тут же отбросил, словно ядовитого мьюта.
Обруч упал рядом со стариком, но тот даже не обратил внимания, качаясь и причитая над мертвой Анной.
– Держись, родная, – Гарин подсунул руки под спину и колени девушки, легко поднял ее и побежал к выходу.
Воющая сирена нестерпимо резала по ушам. Чтобы как-то заглушить ее, Юрий в голос заорал песню из той, старой жизни, про сына и мать, про траву у дома и про то, что всегда нужно лететь путями неизбитыми.
От тряски Элли очнулась. Застонала, вцепилась до боли тонкими пальцами в куртку Юрия. Сильно зажмурилась, зарываясь лицом в плечо Гарина. Ее сотрясали сдерживаемые рвотные позывы, по телу пробегали короткие судороги.
– Держись, держись, – твердил Юрий, пытаясь отыскать выход.
Девушка что-то ответила, качая головой.
Должно быть, к больнице уже слетелась вся полиция Дэннийорда. Пускай – главное, что он успел. Теперь уже все равно.
Распахнув очередную дверь, Гарин застыл на пороге, увидев то, о чем он так давно грезил.
За огромным, во всю стену, панорамным окном, в самом центре ярко-оранжевой бетонной чаши, смотрел в небо изумрудно-золотой межпланетный катер «Типин» с приглашающее опущенным трапом. На его фоне стоящий чуть поодаль больничный челнок казался старой рухлядью.
– Это их катер, – слабо указала в окно Элли. – Они обещали покатать…
– Как попасть внутрь? – Юрий посмотрел в покрасневшие глаза девушки.
– Никак, – грустно улыбнулась она. – Только хозяева могли…
Она сделала жест рукой, будто протирала стекло.
Катер откликнулся рядом вспышек по краям трапа, овальный люк приглашающе раскрылся.
Оставив удивление на потом, Гарин подбросил Элли, устраивая ее удобнее, и ринулся на улицу.
Он не сразу понял, что вокруг непривычно светло. Пробежав половину пути, он замедлил шаг и закружился, недоуменно осматриваясь.
Ночное небо сияло застывшими, словно нарисованными, синими молниями. Их было несколько десятков, изломанных, с разлапистыми отростками, ярко мерцающими. Вспышки света проявляли тягучие рукава пылевых облаков, пробитые и рваные. К ним, от земли, поднимался дым далекого пожара. В воздухе носился странный запах, оставляющий во рту неприятный сладковатый привкус.
С улицы раздавались пугающие звуки – пролетали, отчаянно сигналя, машины, кто-то предостерегающе кричал, громко визжала женщина.
– Эй! – донесся до Гарина знакомый голос. – Ю! Я здесь!
По ту сторону низкого палисадника прыгал, размахивая руками над головой, Карл.
– Сюда! Нужно спешить, Ю!
Было видно, что Йенсен не на шутку взволнован. Его полное лицо вытянулось, глаза суетливо бегали.
– Что происходит? – крикнул ему Гарин.
– На нас напали! Быстрее, Ю! Все становится хуже с каждой секундой!
Напал? Кто? Над планетой же висит целый имперский крейсер!
– Быстрее! – торопил Карл, поглядывая то на небо, то на дорогу.
Гарин обернулся к катеру. Тот стоял призывный, указывая носом путь домой. Судьба словно сама решала за Юрия, выбирая не тот момент, когда он будет готов, но тот, когда готова она.
Гарин опустил голову и встретился взглядом с Элли. Девушка подняла брови, задавая молчаливый вопрос.
Управлять катером он теперь может. Готов скитаться по Вселенной, надеясь найти своих родных. Готов погибнуть в поисках своей Земли.
Но готов ли он тащить за собой ее? Готов ли обречь на такую судьбу?
Элли коротко вдохнула, готовясь что-то сказать.
– Быстрее! – голос Карла сорвался на панические нотки.
Гарин развернулся и рванул с места что есть силы, прижимая девушку к груди. Преодолел жалкие метры за считанные секунды, передал невесомую Элли через стойки штакетника.
– Береги ее! – приказал он Йенсену. – Береги как себя самого!
– Что это значит? Но как же… – Карл неловко обхватил девушку за талию, подтаскивая ее к машине. – А ты куда?
– Куда должен, – ответил Юрий. – Спасибо тебе за все.
Что-то с пронзительным свистом пронеслось над головой и с грохотом упало за домами. Карл от испуга подпрыгнул, с неожиданной силой забросил вяло сопротивляющуюся Элли в салон, и торопливо полез за руль.
…глаза девушки, полные недоумения и страха. И губы, складывающиеся в первую букву его имени…
Гарин бежал к катеру, стараясь не запоминать этот образ.
Он на ходу вытащил из заднего кармана коробочку с модулятором, подцепил плоскую капельку и шлепком отправил устройство себе на шею, чуть ниже затылка.
Как бы он ни думал, что приготовился, земля все равно ушла из-под ног, когда тонкие иголки впились в кожу. В глазах потемнело, в голове что-то с оглушающим звоном лопнуло, ноги сделались ватными и колени подломились. Гарин успел выставить руки, врезаясь ладонями в мягкую траву.
«Добро пожаловать в Ашума!» – прозвучал в голове вежливый мужской голос с приятным тембром. – «Тип соединения: сознание. Ошибка запуска: запущен некорректный протокол. Продолжить?».