Денис Бурмистров – Панцири (страница 26)
– Нам Афанас нужен, – взял слово Пикси.
– Мне не докладывали о вашем визите.
– Так сейчас и доложили. Позови.
– Не велено. Сказали, что опочивают, не беспокоить.
– На кой ляд нам Афанас? – вполголоса спросил я у Руни. – Это вообще кто такой?
Руни махнул рукой, мол, подожди.
– Дружище, мы ведь не спрашиваем что тебе велено, а что нет, – продолжил препираться Пикси. – Нам нужен Афанас, он будет рад нас видеть.
– Не велено, – уперся караульный, хоть и поглядывал на нас настороженно. – А будете меня обижать, я трещоткой мотану.
И указал на трещотку, которую использовали для вызова подмоги.
– Я тебе сейчас мотану! – проскрипел Ариф, но Пикси закрыл ему рот рукой.
– Дружище, – очень ласково сказал Пикси караульному. – Ты же видишь, откуда мы.
Кивок в сторону фиалки на плече.
– Это значит, что мы не уйдем пока не получим свое. Позови Афанаса, будь добр.
Караульный нервно мотнул головой, покосился в сторону трещотки. Ариф предостерегающе покачал головой.
– Хорошо, – сказал Пикси.
И заорал во всю свою луженую глотку:
– Афанас!!!
Мы вздрогнули от неожиданности. Где-то испуганно заржали рыцарские лошади. Пикси пошел ва-банк – нас сейчас либо выгонят, навесив горячих, либо мы добьемся своего.
Полог шатра резко откинулся и на пороге появился заспанный парнишка в белой ночной рубахе до пят. Я узнал его – помощник колдуна.
– Афанас! – радостно развел руками Пикси. – Не спится?
– Вы? – парнишка подслеповато щурился, разглядывая гостей.
– Мы.
– Велено было не пущать, – развел руками караульный.
– Давайте отойдем куда-нибудь, – предложил Руни. – Пока не пришел кто-нибудь злой, нервный и облеченный властью.
Афанас вздохнул, пригласил нас в шатер.
Стоило нам зайти под полог, мы будто попали на восточный базар – в воздухе витал сизый дым от ароматических палочек, с поперечин свисали пряные коренья и травы, а на низеньком столике виднелись заветренные фрукты.
Не так я себе представлял обитель могущественного колдуна. Собственно, сам Огненный Левиафан по-старчески храпел на горе подушек и незатейливо портил воздух. Рядом тускло поблескивал медный ночной горшок.
– Чего вам? – обиженно спросил парнишка, протирая глаза кулаками. – Дайте выспаться человеку.
– Чего тебе ночью не спится? – поинтересовался Руни.
Афанас покосился на колдуна, буркнул:
– Бессонница у нас, – потом спросил по-деловому. – Чего вам?
Удивительно дело, парнишка нас совсем не боялся. С чего бы?
– Мне нужен колдун, – сказал я. – Чтобы он меня вылечил.
– Вылечил? – переспросил Афанас.
– Я что, тихо говорю? – спросил я. – Или невнятно?
Афанас оценивающе осмотрел меня, спросил у Пикси:
– Это Дикий, про которого вы рассказывали?
– Он самый.
– Так и подумал.
– Разбуди колдуна, – сказал я сухо. – Мне некогда с тобой болтать.
Но Афанас даже не шелохнулся, вновь посмотрел на Пикси. Спросил сокрушенно:
– Вы ему не сказали?
– Не сказали.
– Не сказали о чем? – повернулся я к друзьям.
Руни театральным жестом указал на Афанаса.
– Это и есть наш великий колдун.
Заспанный парень в белой ночной рубахе развел руками.
– Смешно, – оценил я. – Давай, буди Левиафана.
– Дикий, послушай, – выступил вперед Руни.
И я послушал.
После плена и возвращения домой ребята задумались о причинах поражения. И очень их заинтересовало странное поведение колдунов в те дни, особенно легендарного магистра ордена Рыбы и Свистка, профессора Королевской Академии Магии, придворного мага его величества лорда Балфа. И понаблюдав за ним, пришли к удивительному выводу, что великий колдун слишком похож на обычного выжившего из ума старика, а всё решает его помощник по имени Афанас, старательно сохраняя свое инкогнито и не выходя из роли послушного слуги. Ребята выловили его, прижали, и под страхом обнародовать его тайну, вынудили во всем сознаться.
– Мне, как самому способному из Академии, выпала честь служить господину Белфу, – поведал парнишка. – А он возьми и… Вот.
Красноречивый кивок в сторону пускающего слюни колдуна.
– Что мне было делать? – вздохнул парень. – Обратно в интернат я возвращаться не собирался, а тут как раз экспедиция. А потом колдовать пришлось, назад уже дороги не было.
– Хочу сказать, что колдуешь ты прескверно, – заметил я.
Парень насупился, пробурчал:
– Сам бы попробовал. Книга заклинаний на тайном языке написана, я его до конца еще не выучил. Еще и страницы защищены, то и дело открываются не там, где нужно.
Мне на плечи будто камни нагрузили. Это что, я зря сюда ехал? Идти на поклон к Мертвецу, или к госпоже Дампьер, молить, чтобы хотя бы кашеваром при отряде пристроили? Или домой возвращаться со стыдом и позором?
– Делай, как сможешь, – я решительно сжал челюсти.
– Ты плохо слышал, Дикий? – взвился Ариф. – Этот недоучка тебя в пар обратит!
– Эй! – возмущенно воскликнул Афанас.
– Ариф прав, – сказал Пикси. – Это всё равно, что просить кузнеца выбить молотом больной зуб. Того и гляди, без челюсти останешься.
– А то и без головы, – вторил Руни.
Стоит ли говорить, что хуже неопытного колдуна может быть только прикидывающийся колдуном недоучившийся студиоз? И в другое время я бы на расстояние полета стрелы не подошел к Афанасу. Но сейчас сама мысль о возвращении в Грейлир заставляла моё естестве выть от отчаяния.
Конечно, можно занять денег у друзей, вновь вернуться домой, склонить повинную голову перед отцом, перед шевалье Караско. Вновь начать делать припарки и примочки, ходить к местному колдуну, надеясь на долгосрочный успех. И даже быть счастливым с молодой женой, медленно толстея у домашнего очага. Наверное, о таком могли бы мечтать многие.