Денис Бурмистров – Панцири (страница 10)

Только вот мы – королевская тяжелая пехота. О нас поломали зубы многие любители необычных украшений и протяжных песен.

– Сюда, живее! – захрипел капитан. – Тут стоим!

Мы построились, укрыв графиню. Плечом к плечу, друг за другом, ощерившись копьям и поблескивая злыми глазами из-под прорезей шлемов.

Первыми нас попыталась достать вражеская конница, слишком легкая и неорганизованная. Ее встретила стальная стена и точные удары длинных копий. Быстро утратив интерес к рукопашной, кавалерия ретировалась.

А потом до нас добежала разношерстная пехота, мы сшиблись, и началась мясорубка.

У меня довольно быстро вырвали копье, за которое я не стал держаться, вместо этого ткнул вслед мечом. Угостил стальным яблоком рукояти слишком близко подскочившего здоровяка, от всей души обрушил лезвие на голову ощерившего золотыми зубами мужика.

Да, мы беззастенчиво пользуемся преимуществами своей брони, она – залог нашей живучести. Нас сложно порубить на куски, нас проще забить молотками. И, к счастью, у врага не сразу нашлось оружие ударно-дробящего действие, а против мечей и сабель мы держались вполне уверенно.

Что, собственно, и было нужно. Пока мы демонстрировали бунтовщикам преимущества королевских фехтовальных традиций, рыцарь Розы граф Дампьер дал команду скрытым резервам. Те стремительно атаковали фланги и тыл врага, разбили его, погнали в сторону форта и на его плечах ворвались внутрь. Через каких-то полчаса наша экспедиция по усмирению восставших провинций была завершена.

2е число, праздник Натальи Многоцветной. Вечер

Сегодня мы идём развеяться в город. Прошло две недели, как мы вернулись в казармы, и, честно говоря, я уже соскучился по вкусной еде и женской ласке. Надеюсь, дорогой читатель не является ханжой или ярым поборником нравственности, и не будет осуждать простые солдатские радости? Поверьте, в них нет ничего постыдного или предосудительного, обычные желания обычных людей, еще недавно ходивших под смертью. Это уже потом, когда успокоится плоть, можно подумать и о душе, потратить время на поиски изысканного и утонченного. Но в этом провинциальном городке с куртуазным досугом плохо, тут из возвышенного только конный театр карликов, да декламационный клуб «Мышьяк», куда ходят делиться вселенской печалью в стихотворной форме холерного вида молодые люди.

Сегодня наш путь лежит в «Дом изумрудных ящерок госпожи Биржо». Здесь есть всё, что нам сегодня нужно – вполне сносная и недорогая еда, кажущаяся после походной похлебки райской пищей, посуда, не всегда мытая, но хотя бы протертая, кисловатое, но крепкое пиво, музыканты, которые безбожно фальшивят, но исполняют всё, что душе угодно, тяжелая мебель, которую не так легко оторвать от пола в пьяном угаре. И россыпь звездочек на этом дивном небосклоне – «ящерки» госпожи Биржо – шустрые и задорные девчонки на любой вкус, способные вскружить голову, но знающие себе цену, и от того более желанные.

Сегодня нас четверо – я, Руни, Пикси и увязавшийся с нами Вампир. Руни волнуется – он раньше никогда не был в подобном заведении. И, как неожиданно выяснилось, совсем не знает как себя вести с женщинами.

– Как так, Руни? – удивился Пикси. – Все мясорубки мира прошел, а девок боишься?

– Да ничего я не боюсь, – насупился Руни. – Просто они все какие-то странные…

– Это ты странный, Руни, – не отставал Пикси. – Ты их стесняешься что-ли?

Руни красноречиво промолчал.

– Ничего, сейчас найдем тебе самую толковую «ящерку», – оскалился Пикси. – Развеет твой душевный трепет.

– Не, так не пойдет, – не согласился я. – Так он ничему не научится. Привыкнет любовь за деньги покупать, а как до семьи дело дойдет, что тогда?

Пикси усмехнулся.

– Дикий, это ты сейчас что, предлагаешь нашему другу будущую семейную жизнь на «ящерках» тренировать?

– Нет, конечно, – возразил я. – Но вот как не робеть перед девчонками, как общаться – это вполне можно попробовать.

Пикси задумался. Руни с подозрением нахмурился.

– Да давайте! – подначивал их я. – Чего мы теряем?

– Я не буду, – отрезал Руни. – Как-то оно… Того…

– Ну, не знаю, – протянул Пикси.

– Ох, не веришь ты в способности нашего Руни! – с притворной досадой покачал я головой. – Смотри, он же красавчик, а? Да за ним и так половина харчевни волочиться будет.

Руни покраснел. Пикси прищурился.

Вампир с сомнением цыкнул зубом.

– Если у него не получится, – пошел я ва-банк. – Если Руни не сможет уболтать «ящерку», то я плачу за выпивку.

– О! – оживился Пикси. – Это уже разговор!

– Но если я выиграю, платишь ты.

– А давай! Но только, чур, девчонок не подговаривать!

– Я к ним даже не подойду.

– И чтобы ни сам Руни, никто другой той девчонке не платил!

– По рукам!

– Э! – возразил было Руни, но было поздно.

Заведение госпожи Биржо заметно издалека – с балкона зазывно машут платками фривольно одетые девицы, ветер доносит терпкий аромат курительных палочек, шпана обирает уснувших в канаве гуляк.

Внутри всё тоже вполне типично – плывущий от свечной копоти полумрак, кислый запах пива и бобов в томате, терзающие гитары музыканты, женские писк, визг и смех.

Заняли стол, помахали харчевнику. Тот подошел, охрипшим голосом озвучил меню. Сразу дали монету, чтобы черпал со дна, отослали за едой. Подошла фигуристая девчонка, разлила пива по кружкам, положила вяленой оленины.

Подняли тост, разом выпили почти по половине.

– Ух, хорошо, – выдохнул Пикси, вытирая губы.

– Хорошо, – согласился я.

Посидели, поглазели по сторонам.

– Как думаешь, Фиалка у нас надолго? – спросил Пикси, вновь прикладываясь к кружке.

– Надолго, – ответил я.

– Что-то знаешь?

– Считай, интуиция.

– Понятно. Что ж, печально. Поубивает она нас.

Я промолчал.

– А можно как-то перевестись в другой отряд? – подал голос Руни.

– Нельзя, – вновь мотнул головой я. – У тебя контракт, его никто расторгать не станет. Это если только за тебя кто-то похлопочет, затеет бюрократическую бурю в королевской канцелярии…

– Ясно, – сокрушенно протянул Руни.

– Перебежчиков никто не любит, – прорычал Вампир, склонившись над столом.

– Так я ж не перебежчик! – удивился Руни. – Я остаюсь в армии, просто хочу быть под началом другого командира.

– Перебежчик, – угрюмо возразил Вампир. – Не справился, сбежал.

– А что, лучше ждать, пока нас в могилу сведут?

– Перебежчик, – отрезал Вампир.

– Ой, а то ты сам не думал о подобном!

– Не думал.

– Да и куда ты подашься? – поддержал Пикси. – В легкую пехоту марафоны бегать? Или в пикинеры, у которых из нормальной брони только тарелки на голове? А может, к инженерам, рвы копать?

– Да я так просто спросил, чего вы? – фыркнул Руни, делая вид, что пошутил. – Никуда я не собираюсь!

– Так и мы просто так, – улыбнулся я. – Размышляем вслух.

Выпили, вновь поглазели по сторонам.

– Говорят, у столичного гарнизона новая мода, – сказал Руни. – Они шляпы вот с такенными полями носят, и загибают над ухом. А вот тут – перо. И пряжка блестящая.

– Мужеложцы проклятые, – фыркнул Пикси презрительно. – Всё у них не как у нормальных людей. Чем им чепчики не угодили? Удобно, практично.