Денис Безносов – Свидетельства обитания (страница 36)

Уже очень долго идет время. Трудно высчитать сколько. На данный момент. Многое теперь сводится к цифрам. Прозябание на стыке буквы и цифры, речи и статистики. Один материал требуется для созидания, другой для оценки разрушения. Так заведено для наглядности. Пока идет время, приходится ориентироваться по цифрам, топонимике, обрывочным заголовкам. Тратишь не больше двух минут на потребление сообщения. Если дольше, нарастают болезненные последствия. Потому скорее пробуешь ледяную воду кончиками пальцев, нежели ныряешь туда сразу с головой. Зыбкие отголоски никому больше не нужного самосохранения. Время все время идет одинаково. Узнаешь каждое его движение. Лица незнакомых людей. Лица людей, имена которых предпочел бы никогда не знать. Металлический транспорт, нафаршированный пассажирами. Бетонные стены, асфальт, подземные переходы. Эта или любая другая улица. Апофеоз послушания. Зацикленность на одинаковых действиях, когда одно проистекает из другого. То, что начиналось с невозможности осознания, перешло к равнодушию. Цифры склоняют к равнодушию. Вроде бы нормальная реакция психики на раздражителя. Явление, неспособное исчезнуть, незримо превращается в фон, едва различимое жужжание мухи или что-то еще, незаметнее. Многие процессы, длящиеся внутри всякой вещи, осознанны, но неощутимы. Как хронология. Как электричество. Как опухоль. По каким признакам понять, что ничего не будет, если не по собственным следам, обернувшись. Гадать, как на кофейной гуще. Вдруг оттуда что-то можно извлечь, почерпнуть. Может, еще что-то все-таки осталось.

Стало меньше, на эскалаторе или в вагоне, почти никого, ждут, каждый день, присылают, на процедуру, с памятью, распределение, здоровые, не совсем, говорят, после этого помнишь выборочно, с полезной массой стало проще, не принуждают, сам делаешь выбор, говорят, подписываются бумаги, все с согласия, но стало меньше, не нравится находиться там, я спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу, там всегда идет дождь, говорят, в ближайшее не закончится, не смотрят, все время куда-то вниз, так долго, стало размыто, как бумага под водой, строчки не разобрать, но вода продолжает литься, мы больше не говорим, никому это не нужно, неинтересно, остались некоторые, сначала казалось, что больше, но по-другому, процедура, выборочно, когда говоришь частично, всем спокойнее, бумаги успокаивают, что-то вроде продуманной системы, не просто так, не хаотично, а в соответствии, я хожу по улицам, разглядываю пустые витрины, кое-где еще что-то работает, но мало, меньше, каждый день, говорят, это временные меры, время длится медленно, прошло уже столько, но не принуждают, существует последовательность, получил, пришел, подписал и так далее, это успокаивает, ощущение, что все это закрылось давно, сколько уже, мы привыкаем, стало частью повседневности, вчера исчез один, сегодня другой, много, есть кому исчезать, молчишь и ждешь, завтра придут, покажешь бумаги, дальше по решению, на самом деле ничего такого, станет еще меньше, я всматриваюсь в места, где раньше ходили люди, я не говорю лишнего, не из страха, потому что уже все сказал, нечего, некому, стало размыто, промокшая бумага, говорят, закончится, говорят, распределение, процедура, говорят, добровольно, по лестнице, на улицу, когда говоришь частично или выборочно, всем спокойнее, теперь не говорим никак, по лестнице, на улицу, на эскалаторе или в вагоне, стало меньше, что-то вроде продуманной системы, вода продолжает литься, говорят, несколько норм осадков, мы больше не говорим, говорят, временные меры, там всегда идет дождь, получил, пришел, подписал, ощущение, что закрылось давно, не смотрят, куда-то вниз, понурив, не встретиться, не увидеть, не сказать лишнего, еще что-то открыто, работает, я разглядываю пустые витрины, здесь я когда-то был, стало размыто, не хаотично, а в соответствии, когда выборочно, спокойнее, говорят, с массой проще, не принуждают, я не знаю, я спускаюсь по лестнице, в вагоне стало меньше, ждут, каждый день, мы больше не говорим, никому не нужно, молчишь и ждешь, завтра придут, ничего такого, еще меньше, есть куда, временные меры, что-то работает, сначала казалось, теперь, остались, не нравится находиться там, подписываются, распределение, здоровые, делаешь выбор, успокаивает, вчера исчез, каждый день, время длится медленно, размыто, промокло, потому что все сказал, нечего, не смотрят, вниз, продолжает, с памятью, выборочно, бумаги, некому, не говорим, процедура, не сказать лишнего, спускаюсь по лестнице, молча, делаешь выбор, кому исчезать, закончится, промолчать, казалось, исчез, раньше, некому, распределение, система, не сказать лишнего, всматриваюсь, было, так далее, последовательность, не сказать лишнего.

Я вот думаю, почему происходит.

Потому что в природе человека.

Ничего не объясняет. В природе человека инстинкт выживания. Здесь всё наоборот.

Почему наоборот. То же самое. Инстинкт выживания за счет другого.

Но ведь изначально никому не нужно. Ничего хорошего после такого не бывает. Только долгое, болезненное изживание. Бегать десятилетиями, объяснять, искупать, подбирать правильные слова.

Это происходит, потому что, к сожалению, ради этого все существует. Мы путаем нормальное с ненормальным. Нормальное состояние, когда ты хочешь перегрызть кому-то глотку. Ненормальное, когда у тебя такой потребности нет.

Как дрессированное животное.

Так и так дрессированное животное. Людям нравится быть послушными. Они чувствуют себя в безопасности. Какие-то константы. Для этого религия.

Но ведь никто никого не трогает. Нужен повод, чтобы что-то сделать.

Не нужен. Достаточно плохо жить и ждать, пока появится виноватый.

Чтобы можно было кого-то обвинить.

Чтобы можно было кого-то обвинить и кому-то отомстить. Потому что ты же не можешь изменить то, как все устроено. Но кто-то должен поплатиться.

Ты так говоришь, как будто процесс бесконечный.

Ну а как иначе. Долгий процесс. По кругу. Никогда не прерывался. Человеку свойственно обрастать мифологией. Изобретать объяснение. Он изобретает математику. Математика ведь не дает ключа к объяснению, она дает человеку язык, чтобы объяснить то и так, чтобы ему самому было понятно.

А если это на самом деле не так.

И вот он придумывает себе определенную структуру мира. Что здесь есть нормальное время, когда никто никого не трогает, и ненормальное, когда все трогают всех.

А если это на самом деле не так.

Если это не так, тогда как. Ты попробуй посмотреть издалека. Нельзя ничего предотвратить, потому что никто ничего не хочет предотвращать. Выгодно, удобно. Почему все время одно и то же. Потому что никому не интересно, чтобы по-другому.

А если не так. Может, процессы что-то значат. Есть какое-то движение. Я бы не сказал, прогресс, что-то вроде.

Ничего не значат. Я понимаю, что хочется, чтобы значили. Но не значат. Мы надумываем. Все от умозрительных понятий. Вымышленных, как, например, справедливость. Очевидно, что справедливости не существует. Но люди пишут толстые книги по праву, выдумывают системы, которые заведомо обречены.

Похоже на анархию.

На констатацию. Я не говорю, что система не нужна. Просто такие у нее побочные результаты.

И что делать.

Ничего. Отвлекаться. Можно послушать музыку. Поесть. Поспать.

А дальше.

А дальше проснуться, поесть еще.

И всё.

И всё.

То есть ничего не сделать.

То есть ничего не сделать.

Но тогда ничего не изменится.

Так тоже ничего не изменится.

Не легче, если попробовать.

Легче, если тебе от этого станет легче. Мне нет.

Получается, замкнутый круг.

Почему бы и нет.

Дрессированное животное.

Например, грызун в колесе.

Но мы же разговариваем.

Животные тоже издают звуки. Дельфины общаются.

Плотоядные.

И плотоядные тоже.

А если это на самом деле не так.

Если не так, то как-то по-другому.

Выпрямись говорит стой прямо говорит иногда подзатыльник меня так отец говорит и ты вырастешь нормальным свысока знает как следует веди себя как полагается что-то в этом роде стою не смотрю увидит ему ни к чему мужчиной вырастешь не знаю что имеется в виду потом узнаю ничего не имеется сразу не понимаешь это модель говорят делаешь иначе никак на этом воспитание вырастить такого чтобы потом не стыдно даже гордиться чем бы я гордился стой говорю прямо говорит боялся вдруг покажется что сутулюсь в основном страх на этом страшно разочаровать просто страшно почему потому что так сказано на этом держится она тоже такая определенная роль кого-то слушаться в противном случае он приходит поздно не говорит ни слова стараюсь не попадаться не знаю что на этот раз бывает что сорвется она потом всегда говорит как будто ничего не случилось ну что есть будешь греет на плите пристально в окошко не здесь вздрагивает улыбается робко так почти постоянно выпрямись ну давай поплачь еще меня раздражает хочется плюнуть ему ударить как жалко выглядит человек в трусах и майке беспомощно когда в ярости раскачивается из стороны тогда было как сейчас слушаешься смотришь сквозь терпишь самое важное уметь стерпеть как в тюрьме приговорен смотря когда скажут так пока можешь ходить гулять по лужайкам дышать свежим воздухом потом дадут знать когда потом выпрямишься идет вдоль ряда все одинаковые стоим дождь по щеке вода за воротник мерзнем высматривает добычу вразвалочку прогуливается не понимаю как я здесь оказался почему мы стоим вне зависимости от обстоятельств сразу не понимаешь говорят делаешь иначе никак вдруг покажется что сутулюсь что посмотрел не так не туда чего уставился смотреть будешь когда разрешу понял и дальше страшно не понятно почему потому что там больше ничего нет никого мы здесь еще есть а там уже нас не будет как в темное помещение без окон в этом роде подтолкнуть буквально-то слегка много не надо свалишься туда для этого нас тут расставили настроиться чтобы там окунуться потом исчезнуть стой молчи терпение пригодится выпрямись да чтобы как мужчина потому что они так делают никто не знает как но уверены с детства этому учат вокруг этого построено она тоже слушается лишний раз не смотрит мало ли что как с сумасшедшим с бешеным животным не знаешь что взбредет с этим который прохаживается так же как с сумасшедшим они все это ценится так делают не чтобы выжить чтобы не выживали так устроено терпели кто лучше всех терпит не знаю что имеется в виду у него жалкий вид у них всегда такой из-за гордости хозяин самое странное это хозяин другим выпрямись а самому можно другим так не разрешается это так принято важно чтобы традиция мы туда пойдем потому что традиция пробуй еще раз учись соответствовать встретишься чтобы потом не стыдно он всегда смотрит сверху брезгливо потому что не заслужил не такой мог бы но идет туда-сюда вразвалочку не смотреть в глаза не смотреть но держать голову прямо не моргать дышать аккуратно незаметно чтобы не видно мы одинаковые это ценится потом посчитают уже считают по головам как овец перед выгулом казалось как куклы под стеклом вынутые наружу чем неживее тем уместней такое похвально не знаю что у них в мозгу как там все это для них пока проходит до конца ряда удаляется затем обратно молчит осматривает добычу когда-то он в ряду не дышал лучше всех самый послушный иначе не пойдут важно чтобы страшно дисциплина беспрекословно нам оказана честь нет ничего слаще у него такое обвисшее лицо давненько круглые глаза весь круглый овальный воля к власти с детства скорее всего представлял как будет ходить взад-вперед чтобы стояли не дышали или незаметно чтобы смотреть будешь когда разрешу вот это вот это чтобы выпрямились меня так же отец нормальным будешь жалкий полуголый в майке трусах перед телевизором жене можно потише пялится так принято потому что там ничего нет ему подталкивать сидит чешется я не захожу в комнату потому что ничего хорошего никогда ничего хорошего не ждешь она тоже разве что вынужденно потому что так заведено в ее обязанности входит в мои нет хотя потом говорит что да и снова не хнычь как баба я должен делать как заведено в этом суть должен не смотреть пока не разрешит вот обратно через две-три секунды мимо нас вдруг останавливается смотрит мне в лицо так лошадей выбирают товар пристально изучает хорошего качества ухмыляется вот этот его ухмыляющийся рот так близко потрескавшиеся губы что пахнет чем-то мерзким но не подать виду поэтому не захожу в комнату или ударит близко пристально смотрит потом ухмыляется он нужнее полезней мы оба понимаем как ни барахтайся он ради этого столько всего он ради этого рано утром ради этого слушался кивал выпрямлялся слишком много вложил чтобы эти молокососы поэтому отворачивается брезгливо мы такие же он стоял в ряду прямо смотрел по прохаживающегося туда-сюда лучше всех потом делал как сказали делает громче телевизор чтобы мы поняли кто хозяин посматривает она послушно сидит в кресле сбоку улыбается ему отворачивается тоже слегка брезгливо похлопывает пальцами о подлокотник в экран там человек видный по пояс в пиджаке и маленькое окошко с изображением разрушенного здания сбоку от лица внимательно смотрю не поворачиваясь в спину завтра рано утром приводится в исполнение идем куда укажут она потом обнимала а я был нигде меня не было я понимал что не буду