– Эй, гляди – Котовский где?
На коне в воде.
Эй, скажи-ка ты отважно
За Котовского не страшно.
– Эх, как рубит, как палит
И мелькает там – вдали.
Дядя Гриша, друг ты наш,
Где меж нас стена – ж?
Командир, отец и друг
Кто с тобой, округ.
Свита что ль какая мы?
– У воды комыш.
Окружаем мы окружаем Но в бою мы отъезжаем.
Он в бою один такой
Бьётся, нам маша рукой.
4. Про его – смерть
Нашёлся такой – не враг
Не свой, не чужой – адьютантский.
Он взял наган: и бах
В Котовского! ты проклятие!
Ну, помню ж, сволочь, знай
Твоё-то имя – сгниет
Как бабий выкидыш, край
Тот тебя выбросил – плюёт
А имя «Котовский» у нас
Не умрёт, будет знать всякий<!>
Ревизор
Всеволоду Мейерхольду
Народному артисту Республики,
Мастеру мирового театра ТИМ,
Зинаиде Райх
новой актрисе, мастеру сцены,
творческому обаянию
её трансформаций
Гоголь – ого! какой —
Ревизия Ревизора!
А Гоголь – ого! – рекой
В голове несётся скоро.
И Райх прекрасная, здесь,
Прекрасна актрисой роли.
И все видят, где есть
Смеху сменить брови.
И Гоголю гонят кровь
По новому – быстро, быстро.
И новый ставят кров,
Всему его острому смеху
И куклами куксится смех
Сквозь страшные, страстные слёзы
Смеётся звонко, для всех
И дразнится смешке грозной.
Комаринская бунтовая
Хххху! Мужик я, мужик
Я обвык средь мук жить —
Д’ каких ’д каких! —
От бояр, дворян мелких!!
И от всей сволоты
Прямо, значит, проклятыих
Прямо, скажем, до дерма,
Всё сожравших, эххх ма!
Эххх, головушко,
Куда д’ денимся?
Ты в правёж попадёшь
– Поизменишься.
Эхх, боярушки
Д’ дворянушки — 
