Денис Белевцев-Белый – Поле. Геономия для обычных людей (страница 1)
Денис Белевцев-Белый
Поле. Геономия для обычных людей
Вступление. Как я дошёл до жизни такой
Геономия для тех, кто устал искать и хочет просто жить.
Заметки Дениса Белевцева-Белого, творческого человека, который перестал врать себе.
Меня зовут Денис Белевцев-Белый. Я творческий человек. Что это значит на самом деле? Не то, что я пишу стихи или рисую картины. А то, что я никогда не мог просто взять и поверить во что-то одно. Всё время казалось: где-то есть ещё один ответ, ещё одна книга, ещё один учитель, который скажет правду. Моя голова всегда была похожа на компьютер с сотней открытых вкладок — ни одну не закрыть, каждая кажется важной, а в итоге всё виснет.
Я искал долго. Лет двадцать с копейками, если считать с юности. А теперь мне уже за сорок, и я наконец-то могу сказать: я перестал искать. Но чтобы вы поняли, откуда я пришёл к тому, что вы сейчас держите в руках, я должен рассказать коротко о своём пути. Без этого вы не поймёте, почему человек, который перекопал все мировые религии, вдруг заговорил о каком-то «поле».
Библия. Я читал её всерьёз. Не по диагонали, а с карандашом. Ветхий Завет — с его грозным Богом, который топит целые народы за непослушание. Новый Завет — с Иисусом, который говорит о любви, прощении и о том, что «Царствие Божие внутри вас». Меня цепляли эти слова. Особенно «не судите, да не судимы будете» и «блаженны нищие духом». Красиво. Глубоко. На всю жизнь не распутать.
Но в реальных церквях, куда я заходил, эти слова почему-то не очень работали. Батюшки учили смирению, но ездили на дорогих машинах. Прихожане молились о прощении, а на выходе ругались с соседкой из-за парковки. Я не осуждаю — я сам такой же. Но меня мучил вопрос: если учение такое правильное, почему его последователи такие обычные? А иногда и хуже обычных. Я понял: Библия — это не инструкция. Это поэма. Её можно читать всю жизнь, и каждый раз находить что-то новое. Но построить на ней быт, как строят дом на фундаменте, — не получится. Слишком много толкований, слишком много «а что здесь имел в виду автор?». Я уважаю христианство. Оно дало миру совесть в том виде, в котором мы её знаем. Но для меня лично оно не стало домом. Слишком много посредников между мной и тем, что там наверху.
Коран. Потом был ислам. Точнее, сначала любопытство: а что это за религия, о которой в новостях говорят то страшное, то непонятное? Я взял Коран в хорошем переводе. И знаете, что меня поразило? Там нет «может быть». Там нет «возможно». Там есть чёткость. Коран — как армейский устав, но для души. Один Бог. Никаких святых, никаких посредников. Молись пять раз в день, давай милостыню, постись, ходи в хадж, если можешь. Всё. Ясность. Порядок.
Мне это даже понравилось. Особенно идея, что Бог ближе к тебе, чем яремная вена — то есть прямо внутри, совсем рядом. И что ты отчитываешься только перед Ним, а не перед батюшкой, не перед старцем, не перед гуру. Это честно. Взросло.
Я читал Коран вечерами, пробовал делать намаз. Стоять, кланяться, касаться лбом пола. И знаете, в этом положении — лбом в пол — есть что-то очень правильное. Ты буквально говоришь миру: я не главный. Есть Кто-то больше. Смирись, Денис.
Но и тут я споткнулся. На той же чёткости. Ислам говорит: всё ясно, вот правила, соблюдай — и будешь спасён. А я, творческий человек, терпеть не могу, когда всё ясно. Мне нужна недосказанность. Мне нужна щель, в которую можно пролезть своим любопытством. И ещё меня смущала слишком большая серьёзность. В исламе мало места для улыбки. А я без улыбки — как рыба без воды. Поэтому Коран я тоже отложил с благодарностью. Он научил меня дисциплине и смирению. Но домом не стал.
Другие дороги. Дальше — больше. Я же творческий, мне всё интересно.
Буддизм. «Будь наблюдателем», «страдание от желаний», «ты не ты, мир не мир». Очень глубокая штука. Я даже медитировать пробовал. Сидел на подушке, следил за дыханием, пытался не цепляться за мысли. Получалось минуты три, потом начинало чесаться колено, и я думал: «А может, нирвана — это когда колено не чешется?» Буддизм я полюбил за честность: никакого Бога, никакой надежды на того, кто придёт и спасёт. Только ты сам, свой ум и своё усилие. Но для меня это оказалось слишком холодно. Как операционная — чисто, стерильно, без крови, но и без тепла.
Индуизм. Тысячи богов, миллионы аватаров, карма, сансара, реинкарнация. Красиво. Как кино. Я люблю индийские танцы и музыку, там действительно что-то есть. Но в индуизме, если честно, я утонул. Слишком много всего. Как на рынке в Дели: всё кричит, всё блестит, куда ни ткни — божество. Я человек простой, мне нужна одна или две идеи, а не тысяча.
Иудаизм. Религия спора. Бог, который говорит: «Спорь со мной, я разрешаю». Это круто. Иудеи молятся, но главное — они задают вопросы. Даже Богу. Талмуд — это бесконечный диалог. Мне это близко, потому что я сам люблю спорить. Но чтобы войти в иудаизм, надо родиться иудеем или проходить гиюр годы. А я не готов становиться кем-то одним. Я хочу оставаться собой — Денисом, который любопытствует.
Язычество и славянское родноверие. Тут была такая стадия — лет в двадцать пять. Берёзки, капища, Перун, Велес, «наши древние боги». Было в этом что-то уютное, земное. Запах леса, хороводы, солнцевороты. Но быстро пришло разочарование. Потому что всё это — реконструкция. Никто не знает, как на самом деле молились славяне. Всё придумано в девяностые годы. А мне не хочется играть в историю. Я хочу правду, а не спектакль.
Трансерфинг реальности и всё такое. Когда вышел Вадим Зеланд, я, как многие, проглотил. Красиво: реальность многовариантна, можно переключать линии, намерение, маятники. Я даже пробовал «сканировать пространство». Знаете, ничего не случилось. Но осадочек остался: а что, если мы действительно можем влиять на реальность не физически, а как-то иначе? Эта мысль застряла. И она оказалась важной.
Эзотерика, астрология, биоэнергетика, чистка кармы за 30 минут на платном вебинаре. О, этого было много. И после каждого вебинара я чувствовал себя немного лохом. Потому что за пять тысяч рублей мне обещали открыть третий глаз, а открылся только кошелёк. Я не против эзотерики вообще, но против того, что кто-то делает на ней бизнес, продавая воздух. Хочешь помогать людям — помогай бесплатно. А если берёшь деньги — будь честен: ты продаёшь надежду, а не знание.
На каком дне я оказался. После всех этих блужданий я оказался в очень странном состоянии. Я знал про Бога из Библии — сурового, как отец. Про Аллаха из Корана — великого и недосягаемого, но близкого. Про Будду — молчаливого учителя. Про Кришну — танцующего бога. Про Перуна — громовержца. Про «энергии» и «поля» — всё это было в моей голове огромной кашей.
Я устал. Я больше не хотел выбирать. В какой-то момент я сказал себе: «Денис, хватит. Ты не обязан быть христианином, мусульманином, буддистом или кем-то ещё. Ты можешь быть просто собой. И искать не "ту самую религию", а то, что лежит под всеми ними. Какой-то общий слой. Нечто, что одинаково работает и в церкви, и в мечети, и в буддийском храме, и дома на кухне».
И знаете, я его нашёл. Не сразу. Не в книге. Не у гуру. Я нашёл его, когда перестал смотреть наверх и просто посмотрел под ноги. Я сидел на траве в парке, гладил бездомную кошку и вдруг понял: а ведь всё, что я искал, всегда было здесь. Не в небе. Не в писаниях. А вокруг Земли. В том, что я назвал полем.
Коротко о том, что я понял. Вокруг Земли есть поле. Невидимое, но плотное. Как очень прозрачный студень, который окружает планету со всех сторон. В этом поле записывается всё — каждое наше слово, каждый поступок, даже каждая мысль. Как будто вы тыкаете пальцем в студень, и остаётся морщина. И эти морщины не исчезают. Они начинают притягивать похожие события — как магнит.
Боитесь бедности — поле подкидывает поводы для бедности. Живёте с любовью — поле подкидывает любовь. Ноете годами об одном и том же — поле делает эту морщину глубже, и жизнь становится тяжелее. Завидуете — поле создаёт морщину «у меня нет, а у других есть» и подкидывает всё новые поводы для зависти. Радуетесь мелочам — поле сглаживается и подкидывает новые поводы для радости.
В этой системе нет Бога в привычном смысле. Нет суда, нет рая и ада, нет наказания. Но есть закон: что в поле положишь, то и получишь. Не после смерти, а завтра. Или через неделю. Или через месяц, но получишь обязательно. Потому что поле терпеливое, но оно не забывает.
Я назвал это поле Геономией — от греческих слов «Геа» (Земля) и «номос» (закон). Закон Земли. Не Бога, не людей, а самой планеты, которая дышит и помнит. Но вы можете называть это как хотите. Богом, Судьбой, Удачей, Информационным полем, Ноосферой — мне всё равно. Суть не в названии.
Важно другое: это можно проверить на себе. Не надо верить. Надо взять и сделать. Неделю не ныть. Неделю благодарить. Неделю не лезть в конфликты. Неделю делать маленькие добрые дела тайно. И посмотреть, изменится ли жизнь. Моя изменилась. Я перестал просыпаться уставшим. Перестал притягивать скандальных людей. Перестал бояться завтрашнего дня. Не всё стало радужным — нет. Но появилась опора. Внутренняя, моя собственная. Не взятая из книг, не подаренная гуру, а выросшая из моего собственного опыта.