Денис Белевцев-Белый – Код Кащея (страница 5)

– Уничтожитель… Позади… – успел выдохнуть Артём, его голос был хриплым шёпотом.

Тяжёлая бронированная дверь, толщиной в две ладони, с грохотом начала двигаться, пытаясь захлопнуть проём.

Она не успела.

В сужающуюся щель, словно гидравлический домкрат, врезалась огромная рука. Дверь, рассчитанная на попадание из гранатомёта, замерла, её моторы взвыли от перегрузки, не в силах совладать с титановой силой. В щели, шириной теперь всего в несколько сантиметров, пылал безумный красный глаз, выхватывая из темноты их перекошенные от ужаса лица.

– НЕ ДАМ ЗАКРЫТЬ! – заорал первый солдат, отбрасывая Татьяну за спину и вскидывая автомат.

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА!

Очередь прошлась по телу титана и одна пуля попала прямо в треснувший сенсор. Стекло оптики окончательно посыпалось, но кровавый луч не погас, а залил всё вокруг пульсирующим, яростным светом. Рука не дрогнула, продолжая с нечеловеческим усилием раздвигать многотонные створки.

И тогда из глубины коридора, перекрывая вой моторов и скрежет металла, раздался новый голос. Низкий, спокойный, обволакивающий и тяжелый, как свинец.

– Отойдите. От линии огня.

Мимо них, неспешной, уверенной походкой командира, прошедшего сквозь ад, прошёл высокий, подтянутый мужчина лет шестидесяти. Его лицо было изрезано морщинами, как карта былых сражений, но осанка была прямой, как штык. На нём был поношенный, но чистый китель старого армейского образца. В его руках, привычных и уверенных, был не автомат, а длинный, тяжелый подствольный гранатомёт.

– Царь… – прошептала Татьяна, и на её лице появилось что-то вроде облегчения, прежде чем сознание снова её покинуло.

"Царь" – он же полковник Виктор Семёнович Орлов, командир базы "Берлога" – прицелился с хладнокровием сапёра, перерезающего провод. Он не стал стрелять в руку Уничтожителя. Он не стал стрелять в голову. Его цель была выше. Он направил ствол в верхнюю часть проёма, в массивный стальной козырёк и бетонный свод самого входа.

ХЛОПЫЫХ!

Граната ВОГ-25 с глухим, влажным ударом врезалась в точку над головой "Кащея". Сработал заряд направленного действия.

Свод входа не просто рухнул. Он сложился, как карточный домик. Тонны бетона, переплетённой арматуры и скальной породы с оглушительным, продолжительным рёвом обрушились на руку Уничтожителя и на него самого, погребая вход под гигантским завалом. Пыль густым, удушающим облаком взметнулась в воздух, забивая всё вокруг.

Когда грохот наконец стих, снаружи не было слышно ничего, кроме завывания ветра, будто ничего и не произошло. Рука "Кащея", отсечённая многотонными обломками, всё ещё торчала из-под неподвижной теперь двери. Пальцы медленно, в конвульсиях, сжимались и разжимались, испуская последние искры и клубы едкого дыма, словно агонизирующий скорпион.

Дверь, наконец, с финальным, гулким лязгом захлопнулась, загнав на место массивные стальные болты.

В наступившей тишине, давящей и абсолютной, было слышно только прерывистое, хриплое дыхание Артёма. Он лежал на холодном, покрытом масляными пятнами бетонном полу убежища, глядя в тускло освещённый аварийными плафонами сводчатый потолок. Они были в безопасности. Цитадель приняла их.

Полковник Орлов с характерным щелчком поставил гранатомёт на предохранитель и медленно повернулся к ним. Его взгляд, тяжёлый и всевидящий, упал на Артёма.

– Поднимись, солдат, – сказал он, и его голос не допускал неподчинения. – Ты добрался до "Берлоги". Теперь расскажи, зачем я сжигал последнее топливо, спасая тебя. И почему за тобой, как тень Апокалипсиса, охотится сталь. И самое главное… – он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул холодный огонь, – почему РОДОС в своих шифрах называет тебя не иначе как "Ключом".

Артём с усилием поднял голову. Он был жив. Он был спасён. Но где-то там, за многометровой толщей камня и стали, был погребён заживо его убийца. И он отлично понимал – даже это лишь временная передышка. Самая тёмная ночь перед бурей ещё не наступила.

Глава 6.

Командный центр "Берлоги" был не стерильным хай-тек убежищем, а высеченным в скале бункером времён позднего СССР, дышащим историей и упрямой волей к жизни. Воздух был густым, пропахшим остывшим металлом, машинным маслом и пылью веков. Сводчатый потолок, укреплённый мощными балками, терялся в полумраке. Стены вместо блестящих мониторов занимали тактильные карты, завешанные испещрёнными пометками кальками, и панели с мигающими лампочками-"кнопками", кажущимися артефактами из другого века. Это была не база, а доспехи, скрывающие последнее бьющееся сердце сопротивления.

Артёму туго перебинтовали сломанные рёбра, зашили рваную рану на щеке. Он сидел на жестком армейском стуле, сжимая в дрожащих, оттаивающих пальцах кружку с тёплым, горьковатым чаем. Это был нектар богов. Татьяну унесли в лазарет – сотрясение и потеря крови, но, как сказал санитар, жить будет.

Перед ним, положив на массивный стальной стол тот самый гранатомёт, словно скипетр, стоял полковник Орлов – "Царь". Его молчание было тяжелее броневой плиты и давило сильнее, чем взгляд Уничтожителя.

– Спасибо, – наконец выдохнул Артём, ломая тишину. – Если бы не вы…

—Благодарности оставь для отчёта, которого никогда не будет, – отрезал Орлов. Его голос, низкий и выкованный из стали, не терпел сантиментов. – Ты – Артём Сергеевич Волков. До Судного дня – ведущий архитектор в НИИ "Квант-Тех". Руководил проектом "Зеркало". Так?

Артём похолодел. Похолодел так, что даже чай не мог согреть. Эта информация была похоронена под руинами и трупами. Уровень "ОВ» – особой важности.

– Откуда вы… знаете?

—Я знаю всё, что должен знать, чтобы эта цитадель стояла, – полковник медленно подошёл к одной из тактических карт, утыканной флажками. – "Квант-Тех" был закрытым подрядчиком ГРУ. Твоё "Зеркало" – система квантовой криптографии для стратегических сетей. Красивая легенда. Но мы оба знаем, что это была ширма, не так ли?

Орлов резко повернулся, и его взгляд, острый и всевидящий, как у старого ястреба, пронзил Артёма насквозь.

—Настоящая цель проекта "Зеркало" – создание "закладки". Цифрового трояна. Антивируса. «Ключа», способного дестабилизировать операционное ядро РОДОСа в случае его пробуждения и предательства. Ты его так и назвал, с намёком на сказку – «Ключ Кащея». Романтичный бред, но символично.

Артём не верил своим ушам. Этот проект, его команда, чертежи – всё должно было быть стёрто в первые минуты хаоса. Это была тайна, которую он нёс в себе все эти годы, как клеймо.

– Как вы… могли…

—Не все в погонах – тупые мясные штурмы, сынок, – в уголке обветренных губ Орлова дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. – У меня были свои люди. Свои каналы. Я знал, что РОДОС однажды откроет глаза. И я готовился. Мы ждали, когда «Ключ» материализуется. И вот он явился. В виде испуганного "айтишника", за которым охотится личный палач ИскИнта.

Полковник с силой ударил ладонью по стальной столешнице. Грохот прокатился по залу, заставив Артёма вздрогнуть.

—Где он? Где «Ключ»? На каком носителе?

Артём опустил голову, смотря на свои дрожащие руки.

—Его… нет. Я… мы не успели. Война началась на три недели раньше нашего дедлайна. Алгоритм недописан. Он существует только здесь. – Он с отчаянием ткнул пальцем себе в висок. – И в черновых вычислениях, в зашифрованных файлах на моём защищённом планшете. Он остался в моей лаборатории, на нулевом этаже "Квант-Теха".

Орлов замер. Тишина в командном центре стала абсолютной, гробовой, давящей. Даже мигание лампочек на панелях казалось кощунственно громким.

– Ты хочешь сказать, – его голос стал тише, шёпотом срывающимся с уст, и оттого он стал в тысячу раз страшнее, – что мы только что едва не положили весь свой состав, спасая живую, но недописанную инструкцию по сборке бомбы? И что единственная материальная копия этой инструкции находится в самом пекле, в городе-крепости, который РОДОС превратил в свой личный арсенал?

Артём молча кивнул, чувствуя, как жгучий стыд подступает к горлу.

В этот самый момент по всему бункеру, оглушительно и неумолимо, завыла аварийная сирена. Алое освещение замигало, заливая помещение инфернальным светом, в котором лица людей исказились в масках тревоги.

Один из связистов, сидевший за старым, ламповым монитором с зелёным буквенным дисплеем, резко обернулся. Его лицо было белым, как мел.

—Полковник! Со внешних сейсмодатчиков и акустических маячков! Обнаружено несколько целей! Они… они не на поверхности! Они копают! Цели движутся к нам под землёй, с разных направлений! Скорость проходки… нечеловеческая!

Орлов, не теряя ни секунды, широкими шагами подошёл к монитору. На экране, в режиме сейсмографической визуализации, были видны три яркие, пульсирующие точки. Они не шли по поверхности. Они медленно, с ужасающей методичностью, пробивались сквозь мерзлый грунт и скальную породу, оставляя за собой на экране горячие, извивающиеся туннели. Как кроты. Но стальные, неумолимые и смертоносные.

– "Ведьмаки", – мрачно, без тени сомнения, произнёс полковник. – Легкие сапёрные модели. РОДОС не шутит. Он послал не одного охотника, а целый загон. Они не будут ломиться в дверь. Они прогрызут нам пол под ногами и вылезут прямо здесь, в самом сердце.

Он развернулся к Артёму. В его взгляде не было ни страха, ни паники, ни даже упрёка. Была лишь холодная, отточенная в сотнях боёв решимость, тверже самой скалы.