Денис Барин – Хаос Выжившие (страница 3)

– Ты видал, как жахнуло? – Мария по-детски прильнула к лобовому стеклу. Совсем недалеко внезапно сверкнула яркая вспышка и оглушительно громыхнуло, напугав девушку, заставив её вскрикнуть и шарахнуться от окна, умерив любопытство. После чего дождь стал лить ещё неистовей. Поднялся сильный штормовой ветер, и даже в машине стали слышны изумлённые восклицания проклинающих стихийное буйство горожан, еле удерживавшихся на ногах в стремлении найти хоть какое-то укрытие, где можно более или менее комфортно переждать непогоду.

На дорогу, держась за руки, выбежали два ребёнка лет двенадцати, мальчик и девочка, и Кен притормозил, чтобы их пропустить. Его губы тронула лёгкая ухмылка. Общая суетливая атмосфера его забавляла.

– Ты видел такое когда-нибудь? – спросила Мария, явно пребывая под впечатлением.

– Не знаю, – Кен неуверенно пожал плечами. – Не припомню, чтобы так лил. Хотя, наверняка что-то подобное уже было. Так что ничего нового не произошло. Разрешаю перестать бояться.

Он улыбнулся слегка напуганной девушке. Та, в свою очередь, не осталась в долгу и подарила Валерию свою очаровательную улыбку, по которой было ясно, что в ней заложено нечто большее, чем поддержание позитивной атмосферы в салоне автомобиля.

– Придётся пробежаться и заодно принять контрастный душ, – ехидно ухмыляясь, заявил Кен выпучившей на него глаза Маше, ставя припаркованную Камри на ручник.

– Может, поедем назад в магазин и закажем на дом? – неуверенно поинтересовалась та.

– Нет уж, дорогая! Ты меня сюда притащила, так что давай, надевай свою сумку себе на голову и проваливай из машины. Бегом марш до кафе! Там метров пятьдесят всего.

– Да, блин, Валера! – заскулила Мария. – Меня выжимать потом нужно будет.

– Выжмем! Сложно, что ли?

Кена не тронули жалобные глазки девчонки. Такими мелочами его не проймёшь. Пусть прибережёт такие уловки для ребят своего возраста. Похоже, Марию его равнодушие разозлило. Глаза приняли более кошачий вид, руки активно зажестикулировали, норовя травмироваться о торпеду или о ручку коробки передач. В голосе начали проскальзывать стервозные нотки.

– Валера, я мокрая вся буду. Придётся ехать домой переодеваться, к тому же весь макияж потечёт. Я буду выглядеть как Шапокляк или Гурченко, царство ей небесное!

– Нехрен мазаться, как туземец перед охотой, – подумал Кен.

Мария тем временем продолжала:

– Поехали назад. Пока мы добираемся, я выйду в Интернет, найду какой-нибудь ресторан, принимающий заказы на дом, и все дела. Приедем и сразу пиццу нам привезут, горячую, ароматную, с грибами. Всё, как ты любишь. Ммм?

– Предложение, конечно, заманчивое, – Кен артистично опустил вниз уголки губ и приложил палец к подбородку, делая вид, что раздумывает. – Но нет, пожалуй. Вкусная, ароматная еда, всё, как я люблю, находится от меня в сорока шагах, а я сижу и жду, когда одна косолапая капризуля соблаговолит со мной туда пойти.

– Я не косолапая! – обиженно возмутилась Маша.

– Хорошо, – кивнул Валерий. – Не косолапая. – Он нетерпеливо глянул на свою спутницу. – Так ты идёшь?

Та надула губы и, скрестив руки, демонстративно откинулась на спинку кресла.

– Нет, – негромко прокомментировала она свой жест и отвернулась к боковому окну, через которое, как и через любое другое, почти ничего не было видно. В машине повисла тишина, нарушаемая лишь барабанящими по кузову тяжёлыми каплями.

– Нет, – утверждающе повторил Кен. – Хорошо, – он скосил глаза на надутую девчонку, всё так же молча изучающую особенности боковых автомобильных стёкол. – Тогда я пошёл один.

Мария не отреагировала.

Валерий кивнул сам себе и, отстегнув ремень безопасности, быстро покинул салон, не забыв напоследок громко захлопнуть дверь. Сразу после того, как он выбрался на улицу, его словно окатили из ведра холодной водой. Природа действительно сегодня разошлась не на шутку. Он быстро застегнул куртку, благо она кожаная и не так охотно впитывает влагу. Его фигура стремительно пронеслась от парковки до кафе, потратив на это всего несколько секунд.

Маша видела, как Кен быстро юркнул за дверь, и та плавно за ним закрылась. Она посмотрела, как захлопываются врата в сказочный мир необычайно вкусной еды, и желудок протяжно заныл. Кушать хотелось безумно! Голод заставлял девушку выбраться из тёплой сухой «Тойоты» и перейти улицу, наплевав на сопутствующие этому водные процедуры. Но голод уже был второстепенным фактором. На первый же план вышел принцип. Валерий не захотел даже подогнать машину ко входу! Ну и по барабану, что там штраф за парковку в неположенном месте. Они же там не парковаться собрались, а просто сделали бы короткую остановку. Там секунда одна нужна! Она бы быстро выскочила из машины и в кафе! Столик бы заняла, заказ бы сделала, пока он там паркуется. Пришёл и через пять минут уже б желудки набивали!

Маша нахмурилась. Нет же! Надо ж повыпендриваться! Надо заставить её вымокнуть до нитки! О том, что она мокрая, как канализационная мышь, потом до ночи ревизию с ним будет делать, он, похоже, не подумал! А об этом и речи не могло быть! Да она бы вынесла ему весь мозг, пока он не свозил бы её домой, где она ещё час бы переодевалась и приводила бы себя в порядок! Такого он, что ли, хотел? Ну, так она ему может это устроить! Всего-то и нужно – выйти из машины и пройтись до кафе! Тогда она будет выглядеть как выдра! Как мокрая ондатра! Повезёт, как миленький, куда денется! А нет, тогда она вызовет такси и поедет домой. И пусть он сам разбирается со своей ревизией. Или вызывает этого тупня Витю! Авось, чем ему и поможет.

– Ааа! – Маша хлопнула себя по лбу. Валера не сможет вызвать Витька. Он же поехал в Мохсоголлох к матери. Та что-то приболела, и он отпросился у Кена на несколько дней. Это далеко. Валерий точно не будет его вызывать. Да и причина уважительная – мама болеет. Всё равно он не сможет приехать.

Значит, кроме неё, понадеется. Валере больше не на кого. Его упрямство выйдет ему только боком. Но в том-то как раз и дело, что он упрямый и тоже может показать свою принципиальность.

Например, может сказать: «Хочешь вызвать такси и уехать домой? Ну и вали».

– Может ведь?

Задав себе такой вопрос, Мария совсем недолго раздумывала, чтобы прийти к однозначному ответу. Может, и ещё как! Валерий далеко не всегда ей уступал, и что-то подсказывало, что не уступит и сейчас. Он демонстративно равнодушно отправит её домой, если она покажет свой характер, и будет сам сидеть несколько дней, подсчитывать товар. Потом примется оформлять новые заказы и по-любому что-нибудь напутает без её-то помощи! С работы за поведение он её, конечно, не уволит, из дружбы с её братом, но отношения она испортит точно. И неизвестно, сколько потом придётся всё налаживать.

Ну почему он такой трудный? И почему именно по отношению к ней? Как собака, которая вроде радостная, хвостиком виляет и всё такое, а когда тянешь к ней руку, начинает рычать и прогонять от себя на какое-то определённое расстояние, а потом опять хвостиком виляет. Что за человек такой?

Ладно, все эти мысли тоже, конечно, очень важные, но они никак не способствуют решению проблемы с желудком. Показывать характер выйдет ей себе дороже. С этим всё понятно. Придётся промолчать или как-то тихо обижаться, сводя все разговоры к сугубо деловому общению, позволяя лишь короткие перемолвки, если того будут требовать рабочие моменты. Может, почувствует свою вину и извинится? А она бы его простила. Она девушка не гордая и ссориться не любит. Но спускать с рук такое пренебрежительное к себе отношение Мария не собиралась. Всё-таки она ценный кадр и серьёзно разгружает Валерия по работе. Мог бы и пойти на уступки. Она считала, что мужчинам это делать намного проще. Мужчины должны идти женщинам на уступки! Это нормально. Только вот Кену, похоже, ничего об этом не известно.

Но вопрос с едой был вполне решаемый, ибо нет ничего невозможного для образованного ума. Мария достала телефон и посмотрела на дисплей: там светилось оповещение о двух пропущенных вызовах от её подруги. Звонки были сделаны час назад, и она их, разумеется, не услышала. Телефон стоял на беззвучном режиме. Так они условились с Валерием, чтобы не отвлекаться от работы.

«Потом ей позвоню», – решила Маша, скидывая ярлыки с большого сенсорного экрана. Сейчас нужно заказать себе обед.

Но осуществить задуманное оказалось невозможным. Она поняла это прежде, чем открыла браузер. Шкала антенны не показывала ни одного деления, что говорило о полном отсутствии связи. Вместо неё горел перечёркнутый красный кружок.

Маша замахала телефоном в разные стороны по салону, потом повернулась и вытянула руку, почти касаясь им заднего сиденья, надеясь восстановить так не вовремя утраченную связь. Но результатов это не принесло. Трубка всё так же показывала в верхнем углу дисплея «нет сети».

Это копец! После нескольких минут возни девушка так расстроилась, что от досады едва не выбросила телефон в окно. Его спасло только то, что он безумно дорогой и в нём куча всего нужного. Если б не это, он бы валялся уже в какой-нибудь луже!

Однако депрессировать пришлось недолго. Через минут пять дверь с водительской стороны распахнулась, и на сиденье со стопкой коробок и бумажных пакетов, весь мокрый, как водяной, плюхнулся Кен. Вода ручьями бежала с его волос и куртки, заливая собой тканевую обивку салона. После такого его наверняка придётся долго сушить. Но очевидно, что Валерия это абсолютно не волновало. Его лицо, по своему обыкновению, было чрезвычайно самодовольным и внушало полную независимость от любых происходящих вокруг проблем. В этом был весь Кен. Марии всегда казалось, что ничто в этом мире не способно его расклеить, ничто не может истребить в нём оптимизм или в хлам испортить ему настроение. Наверно, поэтому он всегда находит решение из любой, даже самой тупиковой ситуации. И это присущее только ему вечно независимое выражение лица с нагловатой ухмылкой больше ни в ком никогда ей не встречалось. И с ним невозможно долго пребывать в ссоре! Даже сейчас она думала, что Валерий сидит в кафе и ест курицу гриль в одного. А он о ней думал. Он всё купил и принёс! Чтобы её тоже покормить. И улыбается! Ну, как на него обижаться?