Денис Атякин – Ублюдок (страница 48)

— А не проще ли побыстрее покинуть это место? — уточник капитан Отакаши.

— Нет, — отрезал проводник. — Во всяком случае не ночью. Это время хищников. И сейчас их не перехитришь. Лучше стоять здесь. И пытаться отбиваться. У вас много воинов.

Капитан Отакаши кивнул. Развернулся и молча направился к солдатам. Принялся раздавать приказы. Лагерь тут же снова ожил. Посреди ночной тишины.

Десяток воинов принялся таскать из леса дрова. Другие размещали факелы по периметру лагеря. Крепили их к деревьям. Устанавливали на деревянные треноги, собранные из тоненьких жердей. Которые срубили тут же.

Стало значительно светлее. Хотя только еще близился самый темный час ночи. Перед рассветом.

Отакаши метался по поляне. Раздавал приказы. Выстраивал солдат в боевые связки. Расставлял их по периметру. Наверное, он все делал правильно. Для обороны против людей. Но вот поможет ли это против лесного хищника? Киро не знал. Он продолжал с тревогой наблюдать за действиями солдат, сержантов и капитана. Нервно дергал конечностями. Но из кандалов освободиться не мог. И это очень сильно напрягало.

Киро не хотел отдавать свою жизнь на волю случая. А, видимо, к этому все и шло. Если его не снимут с распятия, то он не сможет защищаться. Станет очень уязвим. И хищник почувствует это. В первую очередь бросится на самого беззащитного.

Подросток забился в цепях. Задергался. Загремел металлическими звеньями.

— Эй, чего шумишь?! — возмущенно спросил пробегающий мимо сержант Нуратаси.

— Освободите меня, — попросил Киро. — Хотя бы на время опасности. Потом обратно закуете.

Нуратаси ничего не сказал. Бросился дальше. Остановился рядом с Отакаши и сказал:

— Господин капитан, Киро Ублюдок просит, чтобы его освободили. Хотя бы на время.

Отакаши повернулся к юноше. Направился в его сторону.

— Зачем мне тебя освобождать? — спросил он подростка.

— Без особой на то причины, — ответил Киро. — Просто я тоже, как и вы, хочу выжить. Какая от меня польза сейчас. Да и что я делать буду, если зверь нападет? Только умирать. А так — вам помогу. Я ведь тоже ахиро. Один из немногих в ваших взводах. Сколько у вас таких же бойцов?

— Я, Проводник Ошу и лекарь Поко, — ответил Отакаши. Других нет. Да и от лекаря-то особо толку нет. Он уже стар.

— Есть еще я, — повторил Киро. — Я могу драться. Сержант Нуратаси видел. Он знает, на что я способен.

— Хорошо, — кивнул капитан. — В твоих словах есть резон. Но не думай, что твое наказание на этом окончится. Нет.

— Согласен, — быстро кивнул Киро и сморщился от боли, прострелившей затекшую шею. — Сразу после того, как мы одолеем хищника, вы закуете меня обратно. И я в полной мере понесу свое наказание. Еще целый день. До завтрашнего утра.

Отакаши задумался на несколько секунд, кивнул. Отдал приказ:

— Освободите его. Дайте ему копье. Ты ведь умеешь с ним обращаться? — спросил капитан.

— Только с ним и умею, — ответил Киро. — Другое оружие не успел освоить.

— Отлично, — кивнул Отакаши и прикрикнул на солдат: — Исполняйте! Немедленно!

— И да, — сказал Киро. — Мне нужно мое копье. Оно короче ваших. Я к нему привык.

Капитан кивнул.

Тут же подбежали воины. Принялись освобождать подростка из кандалов. Они расстегнули замки, подхватили Киро на руки. Уложили на землю. Юноша не спешил вставать. Он плохо чувствовал ноги и руки. Мышцы затекли и одеревенели. Поэтому для начала необходимо их размять.

«Привычка! Это должно стать твоей привычкой! — вспомнились слова дяди Шамир. Так он говорил о ежедневной утренней тренировке».

И был абсолютно прав.

Киро только теперь начал убеждаться в этом. Да и во всем остальном, чему учил дядя. Только сейчас. Со временем. И с опытом. Который юноша получал каждый новый день.

Сначала подросток начал разминать шею. Плечи. Легкие движения. И боль в застоявшихся мышцах. Потом — пальцы. Кисти рук. Предплечья. Минут через пять он медленно смог подняться на ноги. Приступил к более активной разминке. Растяжки. Перекаты с ноги на ногу. Дыхательные практики. Которым научил дядя Шамир.

Сила и гибкость быстро возвращались в тело. Киро воспрял духом. Теперь он не чувствовал себя беззащитным. Восстановив тело, он попросил воды. Напился, а вот есть не стал. Перед самым боем не следует. Если бы заранее — другое дело. Но сейчас времени нет.

Лагерь затих. Закончились приготовления к бою. Завершилась подготовка обороны. Ярко пылал костер за спинами солдат. Светились факелы в лесу. Освещали периметр и подступы к поляне.

Тишина. Лес замер. Не орали ночные птицы. Замолкли насекомые в воздухе и в траве. Все остановилось. В нервном ожидании. Солдаты молчали. Даже не перешептывались между собой. Пялились в ночную тьму. Лишь их руки подрагивали на рукоятях мечей и на древках копий.

Внезапно впереди, в лесу, зажглись два огонька. Будто чьи-то глаза. Тут же потухли. И вспыхнули вновь. Словно кто-то мигнул. Привык к свету костра и факелов в кромешной темноте. Вновь уставился на солдат.

Молчание. Тяжелое дыхание воинов. Нервная возня деревенских проводников за спиной.

Капитан Отакаши принял боевую стойку. Сжал кулаки. Они тут же вспыхнули прозрачным светом. Следом — и все тело капитана.

«Отакаши активировал железный Цин-Гун, — понял Киро. — Дядя так же делал. Только цвет энергии другой был. Наверное, потому что Пути разные».

Тем временем примеру капитана последовал и Проводник Ошу. Он так же расставил ноги пошире. Развел руки в стороны и активировал защитную технику. На его теле вспыхнул голубой свет. Не прозрачный, а больше похожий на воду.

Киро с сожалением уставился на свои руки. У него пока боевых техник нет. Не успел выучить. Да и не мудрено. Он только ступил на путь их постижения. И, как понял юноша, этот процесс был не быстрым.

А два огонька в ночной тьме все так же продолжали светиться. Через минуту они поплыли вперед. Прямо на солдат. Метр за метром они приближались к полосе света. Плавно покачивались.

Киро затаил дыхание. Он даже предположить не мог, что за хищник к ним пожаловал. Лишь гадал. Но через несколько секунд все вопросы отпали сами собой.

В круг света вышел обычный волк. Крупный. С густой серой шерстью. Он ни чем не отличался от своих сородичей. Разве что глазами. Слишком уж они были… Человеческими.

Киро вздрогнул. Передернул плечами. Ему тут же стало не по себе от этого взгляда.

— Всего-то? — воскликнул капитан Отакаши. — И это его мы так боялись? М-да, тоже мне — матерый хищник.

Капитан повернулся к лучникам и скомандовал:

— Огонь!

Тут же захлопали тетивы. Звонко зажужжали стрелы. Впились в бока зверя. Но тот лишь возмущенно рыкнул. Встал на дыбы и начал быстро увеличиваться в размерах.

— Ункай! — в панике крикнул кто-то из солдат и выпустил в зверя болт из самострела.

— Ункай! Ункай! — орали остальные.

Капитан Отакаши, не дожидаясь атаки своих бойцов, действовал сам. Быстро. Решительно. Он вынул из своей сумки гренаду и швырнул ее в оборотня-ункая. Жахнуло!

Оборотень взвизгнул, кувыркнулся в воздухе. Его левая лапа отлетела в сторону. Из рваной раны хлынула черная кровь. Больше видимых повреждений на нем не было.

Ункай, шатаясь, поднялся. Угрожающе зарычал. И начал быстро деформироваться. С треском разошелся на части. Которые тут же превратились в крупных волков. Зарычали. Завыли. И бросились на солдат.

Двадцать пять крупных самцов. А следом за ними — сам ункай. Он прихрамывал и потряхивал головой. Видимо взрыв, все же, оглушил его.

А волки мчались на воинов. Послышались хлопки самострелов. Но хищники ловко уходили от болтов. Маневрировали среди деревьев. Ныряли в кусты и тут же выскакивали.

Первый зверь бросился в атаку. И тут же повис на копьях. Вот только он и не думал умирать. Яростно щелкал зубами. Рычал и скалился. Скреб лапами по древкам.

— Голову! Голову рубите! — раздался чей-то крик. А в следующую секунду стало не до этого.

Остальные хищники бросились на солдат. Одновременно. Яростно. С остервенением. Воины закрутились на месте. Пытались колоть копьями, но звери оказались слишком ловкими. И проворными. Они легко уходили от ударов. Низко пригнувшись к земле, проскакивали под наконечниками копий. Кидались на солдат. Вцеплялись в животы. В пах. И в глотки.

Ночную тьму разорвали дикие вопли. Визги гибнущих воинов.

Ункаи оказались слишком сильны.

Киро удобнее перехватил свое копь. Ближе к широкому длинному острию. Прикрыл глаза. Почувствовал тяжесть оружия в руках. Оно — продолжение руки. Продолжение его собственного тела. Неотъемлемая часть. И сила.

Ункай бросился на одного из солдат. Тот завертелся, уходя от острых клыков. Киро бросился к воину. Встал у него за спиной. Солдат крутанулся в очередной раз. И тогда подросток быстро развернулся в противоположную сторону. Ударил зверя пяткой копья в бок. Сбил его с ног. И метнулся вперед.

Ункай быстро вскочил, ощерился. И кинулся на юношу. Киро взвился в воздух, перемахнул через хищника. Кувыркнулся в воздухе и попытался достать зверя острием копья. Не вышло. Ункай ловко отскочил в сторону, отступил назад. Закружил рядом. Киро приземлился на ноги. Припал к земле. Отставил копье в сторону. И помчался на хищника. Запетлял, раскачиваясь из стороны в сторону. Зверь замер. Взгядом следил за действиями подростка. Снова попятился назад. И словил болт из самострела прямо в бок.