Денис Арзамасов – Секта (страница 1)

Денис Арзамасов

Секта

Пролог

Кто сказал, что древний ритуал жертвоприношения обязательно нужно проводить на кладбище?! Скорее там он не сработает вовсе. То вотчина пришлого Бога, с его символикой, которая будет только мешать.

Приношения Чернобогу следовало делать только на древних, дохристианских, капищах. Да только где сейчас такие сыскать? Вот и приходится ютиться в самых обычных местах. Можно даже в квартире.

– Всё готово, Учитель, – сообщил о проделанной работе плотно сбитый крепыш и, чиркнув спичкой, зажег последнюю свечу.

По правде говоря, особой надобности в них не было. Сгодился бы любой другой источник открытого огня. Но не костер же в квартире разводить, правда? Вот и приходилось довольствоваться малым.

– Приступим, – сказал второй из присутствующих в комнате мужчин, тот, которого назвали Учитель.

Как и помощник одет он был в длинную до колен льняную рубаху расшитую древними славянскими рунами. Да-да. Не скандинавскими, а именно нашими, родными, славянскими, пусть и преобразованными от наследия викингов.

В центре комнаты на полу лежал большой белый лист ватмана. Учитель взял с комода баночку с темно-красной жидкостью подозрительно похожей на кровь. Подошел к ватману и, склонившись в поясном поклоне, несколькими уверенными жирными мазками нарисовал руну посвященную Чернобогу.

– Прими нашу жертву, Владыка, – неожиданно сильным густым голосом, совсем несвойственным его внешнему виду, произнес мужчина и протянул раскрытую ладонь своему помощнику.

Крепыш вынул из маленького целлофанового пакетика пучок коротких русых волос и передал Учителю. Тот в свою очередь положил их в центр руны и подпалил огнем свечи. Как и следовало ожидать, волосы моментально вспыхнули и также быстро потухли, оставив горстку серого пепла на белоснежном ватмане. Кровь на руне высохла и стала неестественного бледно-оранжевого цвета.

– Добрый знак, – удовлетворенно произнес Учитель. – Владыка принял наше подношение.

– Когда? – спросил помощник, скатывая лист ватмана, чтобы убрать его в тубус.

Использованную руну следовало как можно быстрее уничтожить, чтобы она не успела причинить вред самим же адептам давно забытого славянского Бога. Но сделать это можно было лишь после смерти человека, которого принесли в жертву.

– Ритуал прошел гладко, – Учитель включил свет и начал тушить свечи. Ему никогда не нравился запах горелого парафина. Церковь напоминал. – День. Максимум два. Обряд сожжения проведем на привычном месте.

– Ученики будут?

– Обязательно, – хищно оскалился главный. – Пусть приобщаются к Силе. Ты же знаешь, нельзя допустить, чтобы их вера пошатнулась.

Помощник знал. Отдача энергии от верующего, куда больше чем от обычного человека. А то, что приходится делиться с учениками частью Силы, не беда. Придет время, и они всё вернут сторицей.

Глава 1

Артём всегда любил скорость. Когда ветер в лицо. Когда чувствуешь свободу. Когда адреналин фонтаном бьёт в кровь, а кровь стучит в висках. На резких спусках захватывает дух. На крутых поворотах играешь со смертью, на обгонах уходя на свою сторону за секунду до столкновения со встречным авто чувствуешь себя хозяином жизни. И плевать, что эта жизнь принадлежит не только тебе. Главное ты крут. Что может быть важнее для избалованного сынка успешного бизнесмена в свои неполные двадцать лет?

Артём принадлежал к так называемой золотой молодёжи – мажор, извините за бранное слово. Ещё со школьной скамьи начал пить, кутить, бездарно прожигать жизнь. Не любил и не хотел себе ни в чём отказывать. Кальянная, ночные клубы, уличные запрещённые гонки – вот и весь короткий список интересов. Ну и конечно девушки, хотя это как раз нормально для представителя любого социального класса.

Отсюда дебош, драки, мелкие кражи на «слабо», штрафы и приводы в полицию.

Отец Артёма Павел Сергеевич до недавнего времени смотрел на лютый беспредел творимый любимый сынком строго отрицательно, но довольно снисходительно. Ругал, наказывал, лишал карманных денег, но про себя радовался, что сын не подсел на всякие запрещённые вещества, и не связался с кончеными отморозками, по которым уже давно плачет зона. Всё остальное мелочи. Пусть оторвётся пока молодой. А там, дай срок, перебесится и возьмётся за ум. Вот тогда уже можно будет вводить родную кровинушку в семейный бизнес, и подумать о женитьбе. Благо имеются на примете выгодные партии.

А сейчас пусть учиться. Это было одним из условий выдвинутых Павлом Сергеевичем сыну. Пока Артём успешно сдаёт сессии, отец закрывает глаза на его безобидные шалости. Данное соглашение устраивало обе стороны.

Стрелка на спидометре показывала сто двадцать километров в час. Для нового «BMV» это было далеко не предел. Даже грешно «ползти, как черепаха» на такой-то машине. Артём накинул ещё десятку сверху. Вот теперь стало больше похоже на правду.

Мужчина в камуфляжной одежде и корзинкой в руках появился на дороге абсолютно неожиданно, да ещё в неположенном для перехода месте. Даже не успев ещё оценить ситуацию, не задумываясь, на одних рефлексах, Артём ударил по тормозам, одновременно выкручивая руль в сторону в слабой надежде избежать столкновения. Машину вынесло в кювет и со всего маху кувырнуло в заросли придорожных кустов.

Последнее, что успел запомнить Артем, прежде чем потерять сознание – широко распахнутые глаза и белое, как мел, лицо грибника, обрамлённое колючей рыжей щетиной.

***

На меня красными недовольными жизнью глазами молча смотрел капитан полиции Кирилл Олегович Бореев. Под его тяжёлым взглядом я чувствовал себя, мягко говоря, неуютно, некомфортно и отвратительно стыдно. Вдобавок ко всему у меня ужасно болела голова, измученное алкогольной интоксикацией тело просило покоя, желательно в горизонтальном положении, а сознание кошмарило так словно это я вчера убил старушку-процентщицу. Умом, конечно, понимал, что ничего преступного кроме обильного возлияния я вчера не совершил, но пакостное состояние души твердило об обратном. Вот такое у меня похмелье. Злое и беспощадное.

– С пьянками надо завязывать, – пожурил меня Кирилл Олегович. – Не мальчик уже.

– Больше не буду, – обдирая шершавый язык об сухое небо, клятвенно пообещал я.

Капитан мне не поверил. По глазам вижу. Ну и ладно, переживу. Главное этот день продержаться. Хотя бы до обеда, а там уже легче будет. Ближе к вечеру и вовсе всё пройдет.

– С утра по зеркалу такие ужасы показывали – понимая, что разговаривать со своим отражением в зеркале первый признак шизофрении я включил кран и плеснул в лицо пригоршню прохладной воды.

Стало заметно лучше. Ещё бы бутылочку холодного пивка, но чего нет того нет. А в магазин бежать особого желания не испытывал. Ибо лентяй, каких свет не видывал.

Умывшись и по возможности приведя себя в относительный порядок, прошёл на кухню. Хотел было сварить кофе, но за отсутствием всё того же желания, кофеварки и самого продукта ограничился крепким сладким чаем. После пятого глотка в животе требовательно заурчало. Чувство голода накатило неожиданно и беспощадно. Пришлось на скорую руку сварганить яичницу с остатками вчерашней колбасной нарезки. Однозначно, есть Бог на свете – не позволил закуске закончиться раньше спиртного.

После завтрака почувствовал себя почти живым. Вот теперь можно немного и отдохнуть лёжа на диване перед телевизором. Имею право. Я сегодня выходной.

Плохо, не все это понимают.

Звонок мобильного раздался, когда я утомлённый вчерашним возлиянием и умиротворённый утренним чревоугодием мирно задремал под фильм ужасов не самого лучшего качества и перевода. В таких случаях мой отец всегда говорил – третий сорт ещё не брак. Я, пожалуй, с ним соглашусь. Спалось под фильм почти идеально.

Тем временем телефон настойчиво продолжал играть весёлую песенку студента. Я нагло игнорирую. Зуб даю с отпускными и тринадцатой зарплатой, что звонят с работы, а у меня, на минуточку, отпуск. Первый за два года и тот всего на две недели. А что это значит? Правильно. Пошли они все к чёртовой матери! Только так и никак иначе.

– Слушаю, – недовольно пробурчал я в динамик телефона.

Да, вот такой я бесхарактерный, слабовольный человек. И что самое обидное все об этом знают и самым наглым образом пользуются.

– Здравствуй Кирилл. Как отдыхается? – спросил меня некто голосом моего непосредственного начальника подполковника Сабурова. – С днём рождения тебя, кстати.

К слову говоря это и была основная причина моей вчерашней пьянки.

– Спасибо, – пусть не совсем искренне, но зато согласно правилам этикета поблагодарил я. Вот прямо взял и поверил, что этот суровый дядька звонит меня с днюхой поздравить. – Когда за премией зайти?

– Можешь хоть сегодня, – радостно зацепился за мои слова подполковник.

Я мысленно чертыхнулся. Язык мой – враг мой. Знал ведь, что начальнику палец в рот не клади. Зацепится за любую неловко брошенную фразу и выкрутит в свою пользу. Как ни извивайся всё одно, любое слово будет использовано против тебя. При разговоре с Сабуровым лучше молчать, а в идеале вообще не присутствовать.

– Через час жду тебя в моём кабинете.

Это значит бульбец Титанику. Накрылся отпуск медным тазом. Ну, ни гадство ли? Такой подставы от начальника я не ожидал. Хотя, кого я обманываю?

– Пётр Семёнович, а может ну её, эту премию?! Выпейте с ребятами за моё здоровье, оно лишним не будет, – без особой надежды на успех я предпринял последнюю попытку спасти оставшиеся дни праздного безделья.