Денис Артемьев – Партийный билет в нагрудном кармане (страница 4)
Никого не задержали. Банк сгорел полностью. Акция получила общественный резонанс и активно обсуждалась в буржуазной прессе. В общем её неожиданно поддержала значительная прослойка общества, на что Эрик с товарищами вначале и не рассчитывали. Через три дня пятёрка в полном составе собралась на съёмной квартире приятеля Петера, студента однокурсника. Сидели в большой комнате за круглым столом. Хозяина квартиры услали за выпивкой.
– Всё это хорошо, но мало.
– Эрик, что ты имеешь в виду? – Генрика, махнув рыжим одуванчиком головы, заблестела глазами.
– Наша акция, проверка на способность к самостоятельным действиям. Поджог будоражит воображение обывателя, но ничего кардинально не меняет. Ситуацию переломить может только настоящее вооружённое сопротивление. Наци давно к такому пониманию борьбы пришли.
– Правильно, – Петер, тихонько стукнул по столу кулаком.
– Что же нам пример с нацистов брать? – Вил в удивлении приподнял над очками мохнатые гусеницы бровей.
– Я говорю о том, что пули прокладывают путь к революции. Система начнёт относиться к нам по-другому.
– Да, и всех нас быстренько закроет, – Вил Авен, всё ещё не понимал.
– Да у них клыки давно сгнили, – Лора усмехнулась и затянулась сигаретой, потянувшись вперёд. – Кусать нечем, понимаешь? Нам вполне по силам их победить. Они хоть и большие, но дряхлые, – выпустила облачко сигаретного дыма в потолок. – Чего ты боишься?
– Я ничего не боюсь. Просто, что вы, собственно, предлагаете?
– Городскую партизанскую войну против системы. Мы такие в стране не одни; создадим свою организацию. Объекты – чиновники, руководители карательных отрядов полиции, крупные корпорации.
– Я – за, – Генрике Шваб идея пришлась по душе. Остальные члены пятёрки тоже были “не против”: подготовленные к действию предыдущей жизнью в партии, совершённым совместно поджогом, они хотели большего. – Нам оружие будет нужно, транспорт, деньги. Ведь мы на нелегальное положение перейдём. Да?
– Да. Этими вопросами я сам займусь. – Эйх говорил так, что ему хотелось верить и без всяких объяснений, но он их дал. – Оружейник у нас есть – токарь, на металлообрабатывающем заводе работает. Твой знакомый Петер.
– Мой приятель, сочувствующий. Я его со школы знаю, правильный парень. Я с ним говорил, щупал на предмет изготовления оружия.
– На роль оружейника подойдёт? – Эрик задал вопрос, на который знал ответ.
– Он и так для себя пистолеты делает. Почему бы ему не сделать одолжение мне?
– Машины надо будет учиться угонять. Ну а деньги будем добывать эксами. – Лора говорила с воодушевлением. Для неё всё было просто.
– Да, это детали. Главное набрать силу. А сила в активе. Придётся по отделениям КПФ поездить. – Эрик заранее всё продумал. – Создание нашей собственной организации будет означать автоматический выход из КПФ.
– Мы и так сами по себе, – Петер, как думал, так и говорил.
– Это паразитизм, – Генрика высказала сомнение. – Мы можем стать причиной раскола.
– Положительный паразитизм, Генрика, положительный. Ради них всех, ради торжества красной идеи. – Эрика не смутило такое мнение товарища. – Не пойдём же мы на улицу в боевую организацию агитировать. И раскола не будет. Ты же всерьёз не думаешь, что все захотят рисковать своей свободой и жизнью. Я больше, чем 100–150 человек набрать со всей страны не рассчитываю. А потом руководитель каждый ячейки будет заниматься вербовкой новых членов самостоятельно.
Глава 4
Через полгода произошёл первый съезд новой партии, по сути, представляющий состав его верховного комитета. Сто пятьдесят человек привлечь не удалось, не вышло сагитировать и сто, всего в актив вошло девятнадцать человек. Пять пятёрок. Две в столице по пять человек и три по три бойца в других трёх городах миллионниках Фаверленда. Партию назвали – Ударная Революционная Армия Фаверленда (УРА Фаверленда). Целью съезда была выработка программной платформы, манифеста, выборы руководства и распределение первичных целей приложения сил между пятёрками партии. Последняя цель превалировала над остальными. УРАФ строилась, как организация действия и поэтому книжная теория уступала место практике метких выстрелов. Весь лаконичный текст манифеста уложился всего на одной странице:
«Товарищи!
Мы, новое поколение представителей коммунистических организаций страны, объявляем о создании новой партии – Ударной Революционной Армии Фаверленда. Мирные методы борьбы за коммунистическое завтра Фаверленда не оправдали возложенных на них надежд. В условиях набирающей силы реакции любые мирные акции протеста теряют смысл. Поэтому наши первые шаги будут озвучены выстрелами, а каждый день борьбы окрашен в красный цвет.
Переход наиболее прогрессивной части активной молодёжи к вооружённой борьбе обусловлен полицейскими, абсолютно беззаконными, действиями властей с одной стороны и их же бездействием, в части касающейся расследования совершаемых актов насилия против коммунистических лидеров, с другой. Мы берём оружие в руки осознанно. Правительство должно уйти в полном составе в отставку. Мы отомстим, мы отстоим, мы не уступим. Никаких переговоров с властями. Нам не о чем договариваться с ними. Они уходят, мы остаёмся.
Наш фундамент – рабочий класс, в широком смысле этого слова, на него мы опираемся, его и коммунистического движения, в целом, интересы защищаем. Наш враг большой капитал и его прислужники. Идеал – Коммунизм! Нашей главной целью объявляется переход от существования народа в рабском состоянии общества потребления, к социально справедливой модели достойной жизни любого человека в обществе личных достижений. Существующая капиталистическая система будет ликвидирована. Мы обещаем и клянемся, беспощадно уничтожая врагов, довести нашу борьбу до победы – до полной капитуляции всех буржуазных институтов.
Смерть системе большого капитала!
Верховный комитет УРАФ.
11 апреля 1982 года»
Определившись с манифестом и утвердив на должность главнокомандующего вооружёнными силами УРА, Эрика Эйха, приступили к обсуждению даты начала фазы вооружённой борьбы. Всего на верховном комитете УРА принимало участие 5 командиров пятёрок, причём первая пятёрка Эйха участвовала в полном составе. Итого – 9 человек.
Полуподвальное помещение, с закрашенными белой краской окнами, заполнено туманом никотинового дыма. Накурено, душно. На длинном прямоугольном столе полные пепельницы; стоят кружки с коричневой настойкой крепкого чая, лежат листы бумаги, тетради, ручки.
– Товарищи, копии манифеста предлагаю разослать по газетам, телеканалам, радиостанциям. В первую очередь имеет смысл ознакомить с текстом манифеста членов КПФ и других родственных партий. Сделать это не сложно; пускай руководитель каждой пятёрки решит, как лучше это сделать. Перейдём сразу к наиболее важным вопросам. Для того чтобы партия могла нормально функционировать нужны средства. Добровольно нам никто их не даст. Вывод – не дают, возьмём сами.
Из лежащей, перед ним, папки, Эрик достаёт несколько листов бумаги с напечатанными на них столбцами текста. Раздав командирам пятёрок по одному листу, он продолжил:
– На этих листах перечислены объекты, где мы можем взять деньги. Как видите, они уже распределены по городам. Вам остаётся самостоятельно разработать планы по экспроприации. Оружие вы получите завтра. Предупреждаю сразу – на всех не хватит, но по два-три ствола на пятёрку, обещаю.
– Этого мало, – Зандер Зак представлял второй по величине город Фаверленда. Он всегда был недоволен, всегда спорил. – Два пистолета на пятерых, маловато.
– Твои ребята получат три, – Зак, толстый, большой, шумный, красный, с лицом, награждённым лосиными губищами, всегда и во всём сомневался. Вот и сейчас, услышав про всего три пистолета, покачал головой. – Остальное твоё дело, как и, впрочем, каждого командира пятёрки. Чем можем, поможем. Из списка выберете несколько подходящих вам целей. На проведение первых эксов даётся два месяца подготовки; дальше лето, на которое мы рассчитываем, как на начало городской войны. У каждой пятёрки есть из чего выбирать – всем досталось примерно поровну, десять – пятнадцать объектов. Нужно взять по три из пятнадцати.
– А если не сможем? – Вопрос задал Карис Ган, руководитель второй пятёрки столицы. Выглядел он, как менеджер среднего звена – причёска на правосторонний пробор, костюм, подтянутая фигура атлета. Такой красавец мало соответствовал классическим представлениям о том, как должен выглядеть пламенный революционер, тем не менее, он был преданным, фанатичным бойцом, готовым на любые жертвы и Ган совсем не боялся смерти. – Что тогда?
– Карис, надо смочь. Иначе мы потеряем темп. Не тексты на бумажках, которые мы с вами здесь понаписали, будут нашим программным заявлением, им станет "Красное лето". Заявим о себе акциями, а не болтовнёй.
Лора, подняв руку, попросила слова:
– Товарищи, для большей эффективности наши отряды должны быть полностью изолированы друг от друга. Автономные группы дольше смогут функционировать в сложной ситуации. Не подлежит сомнению, что нас будут ловить. Некоторых убьёт. – Несколько революционеров поморщились. – Да, убьют. Другие будут арестованы. Роль верховного комитета, в этом случае, сводиться к координации и выработке общей идеологической линии. В таком случае каждый командир и его люди будут просто обязаны сами заботиться о себе. Не ждать помощи из центра, а самим брать. Стреляйте врагов, совершайте эксы. Очень скоро вы повзрослеете. Сможете обеспечивать себя сами. Народ ждёт наших активных действий, а не жалоб. Многое в нашем деле зависит от начального позитивного настроя. Иначе, лучше ходите и дальше на бессмысленные митинги и попусту машите красными флагами.