Денис Артемьев – Бей в сердце (страница 4)

Высокий мужчина, одетый во всё белое, подошёл к воротам особняка и нажал на кнопку домофона. Ещё до того, как он нажал на вызов, на него обратили внимание, и камера слежения взяла его в фокус.

– Что вы хотели, сеньор?

– Мне нужно поговорить с доном Хосе Мальдонадо Бустос.

– Что вам нужно от дона Хосе?

– Об этом я могу сказать только ему. Речь идёт о его жизни.

– Как вас представить?

– Пётр.

Через пять минут кованные железные ворота открылись и Петра встретила дюжина вооружённых до зубов охранников. Они обыскали Петра и, понятное дело, захотели отобрать у него меч.

– Нет, меч останется при мене. Это оружие Господа.

– Гуэро, снимай свою побрякушку, не советую тебе с нами спорить, – потребовал руководитель телохранителей дона Хосе, плотный, но с брюшком, красномордый мексиканец Рикардо.

– Свяжитесь с доном, так будет лучше для всех. Неужели вас можно испугать мечом? Вас тут двенадцать человек, и в доме еще два десятка, все хорошо вооружены. Чем я для вас опасен?

– Хорошо, – согласился Рикардо и, отойдя на десять шагов от Ворот, с кем-то связался по рации.

В окружении мексиканцев Петр пошёл к особняку, впереди шагал Рикардо – не оборачивался, размеренно, но и не торопясь. Большой трёхэтажный белый огромный дом, утопающий в цветах, надвигался, сверкая многочисленными окнами. Дом выглядел благородным и каким-то светлым, не таящим угрозы, выстроенным специально для молодожёнов благородных кровей – так и не скажешь, что внутри живёт глава наркокартеля, человек с чёрным сердцем, главный тамплиер Мексики.

Взойдя по широкой лестнице, Пётр вместе со всей свитой подошёл к дверям. Рикардо открыл высокие двухстворчатые двери, пропуская Петра вперёд. Не раздумывая, Пётр сделал шаг… и сейчас же с двух сторон его схватили за руки прятавшиеся в доме охранники, а на спину ему запрыгнул, злобно урча, Рикардо. Холл особняка ожил – изо всех углов к Петру бежали вооружённые мексиканцы. Хитрый начальник службы безопасности устроил засаду.

Пётр повёл плечами – каким-то одним, вроде бы и не резким, а размашистым движением, – и державшие его за руки охранники отправились в свободный полёт, а подлый Рикардо, сделав кувырок, хлопнулся ему под ноги. Кто-то выстрелил – Пётр прыгнул. Сзади, в двери выдавливалась толпа, а спереди набегали группы охранников. Пётр, сделав ещё один прыжок, но теперь уже назад, врезался в гущу нападавших – работая хуками он закружил в толпе, как медведь в окружении своры собак. Вот под руку ему подвернулся долговязый мексиканец с раскосыми глазами индейца – пудовый кулак угодил ему точно в подбородок, сломал челюсть, как хрустальную вазу, сбил с ног локомотивом; вот ещё двое лезут с озверевшими рожами на рожон и получают по зубам – локти Петра режут дублёную на солнце кожу мексиканцев, а апперкоты взбалтывают ливер. Пётр крутится юлой, действует выверено, подныривает под удары и сам бьёт в ответ, каждой атакой выписывая путёвку противнику в больничку. Охранники с поломанными рёбрами, руками, с пробитыми головами разлетаются стороны – похоже на то, что их подхватывает ураган и уносит. Некоторые удары Петра подбрасывают телохранителей дона на два метра вверх.

Опять раздаются одиночные выстрелы, потом очередь – это один из охранников, не поддавшийся общему настроению свалки ближнего боя, засевший за колонной выцеливает врага – раз! – мелькнул в просвете между взлетающими телами просвет, и он туда послал рой свинцовых пчёл, некоторые покусали его товарищей, но и на долю пришельца досталось. Пётр наклоняется вперёд, берёт за ноги тело потерявшего сознания Рикардо, и, как большую плюшевую игрушку, запускает его в стрелка. Столкновение: слышен стук – это Рикардо ударил снайпера своим лбом в лицо. Путь наверх свободен. Пётр взлетает по лестнице на второй этаж, вслед ему раздаются хлопки выстрелов, несутся стоны и ругань, он идёт так, как будто знает, где надо искать. В прорехи на одежде видны раны от пуль – всего их четыре. Дыры в теле Петра скудно подтекают кровью, пачкая его белые одежды, но пока он носится по коридорам особняка, уходя от очередей, не вступая в бой, раны стягиваются, изнутри вместо крови начинает выползать розовый сироп, склеивающий их края, затягивающий повреждения. В кабинет дона Хосе Пётр врывается залатанным, готовым к действиям.

Сходу срубив двумя точными ударами в голову двух телохранителей, не успевших нажать на спусковые крючки своих Узи, третьего охранника – двухметрового гиганта, – он успокаивает ударом кулака молота в лоб, оглушая его, как быка на бойне. Пётр остаётся один на один с доном, слышно приближающийся топот людей главы картеля, но время ещё есть, немного.

Дон Хосе выглядит породистым экспонатом. В отличие от большинства людей из его своры, он белокож, подтянут, с правильными, классическими чертами лица аристократа – открытый лоб, римский нос, подбородок квадратный, но не крупный, щёки впалые, глаза светлые, неопределённого цвета. Лет дону на вид можно дать не больше тридцати пяти. Хосе Мальдонадо стоит около большого панорамного стола, перед ним, препятствуя знакомству с наёмным убийцей (как думает дон) стоит массивный стол красного дерева, кресло с высокой спинкой, обитое кожей и обшитое золотыми нитями, сбитое впопыхах, валяется в стороне.

– Я не собираюсь вас убивать, – говорит Пётр.

– Тогда что тебе нужно, амиго?

– Поговорить, – отвечает на вопрос дона Пётр и вынимает из ножен свой меч.

Дон инстинктивно дёргается в направлении окна, но видя, что незваный гость не собирается пускать меч в ход (пока не собирается, по крайней мере), замирает на месте. Пётр поворачивает меч перед глазами дона так, словно ему важно, чтобы тот рассмотрел его со всех сторон, и резко вскидывает его к потолку, будто хочет пробить каменные своды и достать до неба. Клинок меча вспыхивает туманным красным пламенем. Лик пришельца озаряет неземной свет, он становится похож на посланца потусторонних сил.

– Смотри, дон! Я пришёл! – восклицает Пётр каким-то лязгающим железным голосищем.

Не успел оправиться от увиденного Мальдонадо, как Пётр оказался от него всего в метре, сбоку, и, направив острие горящего меча ему на горло, потребовал:

– Останови своих людей. Нам с тобой нужно поговорить.

Пётр успел вовремя: стоило ему закончить, как в кабинет дона полезли охранники, ещё бы секунду и они бы открыли шквальный огонь – вполне могли и своего хозяина изрешетить, с них станется, поэтому дон, хотя и не до конца поверивший грозному амиго с огненным мечом в руке, отдал приказ:

– Стоять! Не стрелять! Уйдите отсюда!.. И двери за собой закройте.

Глава 3

Мануэль Морено, правая рука дона Хосе, лейтенант, сидел на веранде лучшего ресторана в столице штата Мичоакан Морелии. Напротив него гордо восседал, с прямой спиной, с огнём в глазах, Пётр. Он смотрел на Мануэля, и тому становилось страшно. Три месяца назад Пётр явился на асьенду их дона и устроил побоище, в результате которого встал за спиной Мальдонадо и стал не столько советовать, сколько управлять действиями тамплиеров – могущественного картеля, считающего себя приемником средневекового ордена крестоносцев, – хотя всё происходило неявно, с благословения дона, но слишком много он забрал власти в свои руки. Мануэль никаких, упаси бог, претензий к Петру не имел, ведь он давал картелю такую нужную информацию. Первое, что сделал Пётр, – он спас дона. Дон Хосе собирался на встречу глав картелей, но Пётр его предупредил, что американцы готовят операцию по захвату лидеров мексиканских наркоторговцев. Дон не поехал и правильно сделал: все, кто явился на встречу, были арестованы и переправлены в штаты. За одно это Мальдонадо по гроб жизни был благодарен Петру. Затем Пётр указал на человека в ближайшем окружении дона – предателя Ортиза, который работал на правительство. Ну и несколько раз Пётр предупреждал о покушения на руководителей картеля боевиками головорубами из картеля конкурентов Лос Сетас. Но не талант к предвиденью внушал страх Морено и всем, кто сталкивался с Петром, нечто другое его беспокоило – нечто мистического толка.

– Это ценная информация, Пётр, – проговорил Мануэль. – Ты, как всегда, на высоте. Значит, нам необходимо изменить пути доставки товара в США?

– Да, и сделать это надо быстро, иначе потеряете не только несколько крупных партий товара, но и всю сеть распространителей в Техасе, да и вообще в большинстве южных штатов.

Такие встречи Морено с Петром стали регулярными, каждую неделю они обедали в этом ресторане и обменивались информацией. Наркоторговцы получали то, что хотели, а вот Петра интересовали подчас довольно странные вещи, в основном связанные с религией. Мануэль подозревал, что Пётр аккуратно подбирался к ранее подконтрольному картелю монастырю преподобного Мотта – по сути, секты, но действующей до прошлого года в истинно католическом духе. Сам Мотт и тринадцать его первосвященников, игуменов, были выходцами из США, белыми гринго, а вот их паства на 80% состояла из местных. С помощью этой секты картель, строго придерживаясь манифеста своего кодекса, провозглашающего защиту слабых и неимущих, контролировал состояние умов населения штата. С официальной церковью отношения складывались не так гладко, вот и пришлось взять под своё крылышко отпетых сектантов. И потом, охранный отряд монастыря поставлял в картель, в отряд Ла Ресистенция (боевой орган организации), духовно крепких боевиков, которых, как правило, использовали как убеждённых, беспощадных киллеров, действующих без осечек. Но год назад случилось непредвиденное, и монастырю пришёл конец. Мануэль как сейчас помнил свой последний разговор с преподобным Моттом, происходивший у него в резиденции, в горах.