Некому не дано его обуздать.
Бросает лодчонку с волны на волну,
И каждая валом Девятым идет.
И только едва одолеешь одну,
Как тут же другая тянет ко дну —
Того и гляди под собой погребет.
Шквалистый ветер – и парус по швам,
И мачта опасно гнется дугой.
Волны нахлёстом бьют по бортам,
Матросы, держась, шлют молитвы богам,
И лишь капитан владеет собой.
Держа, что есть силы, он направление —
Побелевшими пальцами стиснут штурвал —
Корабль ведет свой он к спасению
Сквозь неустанное шторма давление,
Богов проклиная, аж голос сорвал.
Зрит, вскользь, неясный свет маяка,
Крутит штурвал, чтоб дальше уйти.
Ведь жизни угроза весьма велика —
Хищно скалы из вод выпирают бока,
Предвещая конец любого пути.
А ветер свое гнет неустанно,
И шквалом толкает судно вперед
На берег такой долгожданный,
Да скалы и рифы вскрыли обман, но
Неотвратимость судьбы погибель несет.
Нос корабля уж попал в буруны,
И скрежет по днищу подводных камней…
Природа и люди безумьем пьяны,
И капитан зрит лик Сатаны,
Что в вихре хохочет всё веселей…
Глядя в лик неминуемой смерти
Крестились все, жизнь вспоминая…
Замер миг как на картине, портрете,
Лица людей одухотворенны в свете
Лучей луны, что сквозь шторм сияют.
Порывом ветра, иль новой волной
Ложился кисти новый мазок —
Судна крушения и страх людской
В буйстве стихий шли к цели одной —
Показать, что мир так реален и очень жесток.
С последним мазком окончена вязь
Всех судеб, что художник сваял,
И мойр картина в его холсте плетясь,
Запечатлела людей, что с жизнью простясь,
На каменный смерти взошли пьедестал.
Картина весит на пыльной стене,
Но словно живые люди на ней…
Шторм так свиреп в молний огне,
И заперты люди в одном только дне,
Безысходность их лиц с каждым годом сильней.
Буря
(Ярость Стихии и Свет Надежды)
(песня)
Ветер отчаянно рыщет по скалам!
В гро́тах у моря, то гро́зно ревя,
То жалобно во́я и гладь теребя
Моря, Девятым что взды́билось ва́лом
Разбиваясь о брег, не жалея себя!
В страхе попря́тались птицы морские,
Забившись в испуге в трещины скал.
А ветра порывы дикие, злые —
Смешали в одно облака дождевы́е
И моря безумство и ярый накал!
Корабль иной, застигнутый бурей,
Ще́пке подобен – игрушка богов!
И спущены, словно, с повода фу́рии, 
