Денис Артамонов – Книга тишины и ветра (страница 15)

А им не почём, зря он бубнит. Толстая кожа – словно броня, Колючки у них – злые шипы. Зной и песок – только саднят, И крепче они день ото дня, И каждый из них внутрь закрыт. Ифриты, песок – это ад во плоти, В вое самумов – хохоты джиннов. Стёртое всё, пыль сотворив, Но стоят на своём, лапы раскрыв, Кактусов древа невозмутимо. Но однажды – раз в году — Приходит чудо в мир пустыни. Сезон дождей – миг жизни тут. И кактусы живут, цветут Цветом хрупким и невинным.

Саксаул

Пустыня. Стоит на бархане Старый, кривой саксаул. Песок золотой. Он корнями В глубины бездонные тянет, Где влага подобна вину. И мелкие листья резные Спасают его от невзгод, Крепко держась за кривые Ветви, словно седые, Дают ему жизнь целый год. Дряблая кожа коры Давно полна уж морщин. От ветра, солей и жары Она хранит до поры, Что в пустыне стоит он один. И ветра-самумы стращают Шквалом горячим песка, И редкие ливни смывают, И ночью морозы бывают, Но он лишь потрёпан слегка. Стоит саксаул, чуть качаясь, В пустыне, песка золотом, Стоит, никому не сдаваясь, За жизнь борясь, улыбаясь, И крепнет в счастье своём!

Дивный мир пустыни

Как прекрасен Восток, Золотистый песок — Меня манит – зовёт… По песчаным барханам, Что цветом шафранным, Караван мой идет… Словно древние тайны Пустыня янтарна Свои тайны хранит… И с каждым днем Колдовским огнем Всё больше меня ворожит… Золотом злым Нещадным своим Пламенеет песок, Знойный воздух дрожит, Кругом миражи — Мир пустыни жесток… В ее путах во власти, В ее огненной страсти Хотел остаться бы я… И с каждым барханом,