Денис Анисимов – Сын гадюки (страница 11)
Конечно, шаман и без всяких знахарей мог приготовить любое противоядие. Но Уомбли понимал, что дело тут не в противоядии. В чем именно – очередная тайна, на которую Крут и Онита отказываются проливать свет. И если уж так нужно, лучшее, что можно сделать, считал Уомбли, – сохранять самообладание. Хотя бы один из куроки должен выглядеть непоколебимо, даже если эта непоколебимость на самом деле лишь притворство.
– Дай угадаю, – терпение Гудэха переполнялось, оставалось всего несколько капель, – духи сказали ничего не делать и никого к нему не пускать?
– Сказали не пускать тех, кто помочь не может.
– И кто же ему может помочь?
– Понятия не имею… – пожал плечами шаман.
Пока Гудэх молчал, пытаясь хоть как-то унять раздражение, к хижине подошла молодая девушка, которую Уомбли видел впервые. Ничего не говоря, шаман отошел от двери и пропустил ее внутрь.
– Ты хоть знаешь, кто это? – в голосе вождя все сильнее чувствовалась ярость, которую он так старательно пытался сдерживать.
– Понятия не имею, – держал марку Уомбли.
– Это Мека из племени кано. Она гостила у нас полгода назад, учила язык куроки. Она тут что сейчас делает?
– Понятия не имею, – словно заевшая пластинка, продолжал свою песню шаман.
– Так какого черта ты ее пустил? – в ответ вождь получил лишь молчание, красноречиво указывающее, что Уомбли не собирается ничего объяснять. – Дай угадаю: духи сказали, что она поможет?
Уомбли смотрел на Гудэха как на пустое место, словно не слыша и не видя его вообще.
На безволосой голове Гудэха вздулась вена, начинающаяся в районе межбровья, поднимающаяся по лбу и идущая по всей лысине прямиком к затылку. Она пульсировала, сообщая шаману, что терпение вождя переполнено.
– Слушай, старик, мы тут все тебя уважаем, – еле сдерживая гнев, цедил сквозь зубы Гудэх, – но ты перегибаешь. Я тут главный. Мне решать, что делать. Отойди от двери, пока тебя не убрали силой.
Уомбли помолчал еще немного, затем подошел к Гудэху так близко, что их носы почти соприкоснулись, и шепотом молвил:
– Помнишь, ты говорил, что если я положу конец войне, ты будешь у меня в долгу? – он ткнул вождя пальцем в грудь. – Если замолчишь и не будешь мешать, считай, что мы в расчете!
Вождь стоял, как истукан, провожая взглядом шамана, скрывшегося за дверью вслед за Мекой.
– Ну, что сказал Уомбли? – поинтересовался один из охотников, который долго наблюдал за их разговором со стороны и наконец осмелился подойти и спросить.
– Все в порядке, – промямлил Гудэх, медленно приходя в себя, – он сказал, что племени повезло с вождем. Такого разумного и чуткого правителя, как я, у вас никогда не было и не будет.
Из-за двери послышалась песня на незнакомом для куроки языке. Голос Меки звучал чарующе и внушал надежду.
Несмотря на то что девушка была родом из другого племени, можно сказать, что Чаушина она знала. Знакомство их вышло слегка нелепым, но все можно исправить, если найти нужные слова. Так считала гостья из кано.
Полугодом ранее Мека отправилась в поселение куроки для изучения их языка, поддерживая традицию, зародившуюся по окончании Трехдневной войны. Проходя через Баобабовую рощу, она стала пленницей стаи макак. Тех самых макак, которые несколько поколений закидывали охотников племени кано кокосами, но однажды перестали.
Главное, что нужно знать о макаках в Иной Вселенной, – они крайне прожорливы и столь же крайне завистливы. Эти приматы с огромными животами ненавидят всех, кто выглядит хоть немного стройнее них.
Как-то раз вожак обезьяньей стаи нашел огромный кокос и стал искать удобное место, чтобы в гордом одиночестве расколоть его и съесть всю мякоть, ни с кем не делясь. Тропические леса, где обитали приматы, граничили с Баобабовой рощей с южной стороны. В кано о существовании этих лесов слыхом не слыхивали, а макаки носа в роще не показывали до определенного момента, потому что фруктов там не росло. Но в этот раз, ища убежища от любопытных глаз сородичей, лидер обезьяньей стаи подумал, что спрятаться в роще – идеальное решение. Он прыгал по баобабам с ветки на ветку в поисках удобного местечка, пока не понял, что заблудился. Вокруг становилось все холоднее. Устав от скитаний, он сел на ветку, чтобы наконец сделать то, ради чего так долго искал укрытие – съесть злосчастный кокос, по вине которого и началось это длительное блуждание по Баобабовой роще.
Но только примат расположился поудобнее и размахнулся, чтобы как следует ударить орехом по стволу баобаба, как увидел идущего по земле человека. Это был Кичи – будущий основатель племени куроки. В холодной половине рощи царило лето. Кичи в легкой одежде выглядел прекрасно. Обтягивающая куртка и штаны подчеркивали его стройность. Вот уж у кого точно не было ни капли жира, так это у будущего вождя куроки.
Примат посмотрел на свое огромное пузо, затем перевел взгляд на Кичи. Его охватила такая завистливая ярость, что обезьяний вожак даже передумал есть. Он запустил кокос в человека. Просто от злости. Орех попал прямо в голову Кичи, который тут же свалился без сознания. Примат ликовал. Его переполняло чувство установленной справедливости. «Это тебе за то, что ты такой идеальный», – подумал он и помчался прочь, пока жертва нападения не очнулась.
Голодный и пылающий гневом, обезьяний вожак почти до самого заката искал дорогу назад, в тропические леса, а вернувшись к стае, рассказал им о безволосых обезьянах, что бродят по Баобабовой роще. О том, насколько они бесцеремонно стройные, какие неприлично подтянутые, и о том, что единственный способ установить справедливость – кидаться в них кокосами.
После того случая макаки стали караулить людей в Баобабовой роще и «устанавливать справедливость». Обезьяны были не очень умны. На протяжении нескольких поколений они даже не догадывались, что оказывают племени кано огромную услугу. Приматы просто так приносят им горы кокосов из дальних тропических земель, о существовании которых эти люди даже не догадываются. Из поколения в поколение макаки кидались в людей и уже забыли, зачем вообще это делали.
Новый вожак стаи, хоть и не был гением, но однажды начал догадываться, что это занятие бесполезно. Сколько бы кокосов они ни запустили в головы безволосым обезьянам, ничего не меняется: те все так же стройны. Пора бы это дело прекратить.
Лишившись поставок тропических орехов, охотники кано начали заходить все глубже в Баобабовую рощу, пытаясь найти новые источники пищи, пока не встретились с людьми племени куроки.
Все это время вожак макак тайком наблюдал за происходящим. Он видел три кровавых бойни безволосых обезьян, после каждой из которых на Зеленой поляне оставались горы трупов. Увидев, как остатки двух племен собрались в четвертый раз, примат решил, что сегодня они точно друг друга убьют. Заприметив на соседнем дереве безволосую обезьяну, вожак на прощание запустил в нее кокосом, чем, сам того не зная, спас Уомбли от шальной стрелы, и спокойненько удрал к себе на родину.
Толстые макаки на много лет потеряли интерес к роще. Они со спокойной душой обжирались бананами и ананасами в своих тропических землях. Как-то раз одна любопытная макака решила прогуляться по роще. Прыгая по верхушкам баобабов, она заприметила внизу одинокого путника. Один из людей куроки отправился в поселение кано погостить. Макака вихрем примчалась к своим и на обезьяньем языке прокричала:
– Безволосые обезьяны живы! Я видела одну в роще!
– Она была стройной? – с ужасом спросил вожак.
– Она была… идеальной! – проревела доносчица.
– Да как она посмела?! Мы такого не потерпим!
– Мы снова будем кидаться в них кокосами? – поинтересовался кто-то из стаи.
– Нет, – задумчиво ответил вожак, – у меня есть идея получше. Откормим их до ожирения! Собирайте фрукты! Мы отправляемся в рощу!
Целую неделю стая делала тайники по всей роще, набивая едой дупла баобабов. Затем несколько недель томительного ожидания, и вот показалась первая жертва. Одинокая девушка шла по тропинке, под пристальным взором толстых завистливых обезьян. Эту девушку звали Мека. Та самая Мека из племени кано шла в поселение куроки, чтобы научиться их языку.
С оглушительным криком макаки набросились на путницу, схватили и утащили в дальнюю часть рощи. Меку привязали лианами к стволу молодого баобаба. Обезьяны принесли свои запасы из тайников и начали пичкать Меку бананами, апельсинами и прочими тропическими яствами без остановки. Конечно, девушка сопротивлялась и, стиснув зубы, отказывалась есть. Обезьяны не сдавались. Они щекотали пятки пленницы, и когда та смеялась, заталкивали очередной фрукт прямо в рот.
Казалось, что спасения ждать неоткуда. В этом месте люди обычно не появлялись. Но буквально через полдня с громким визгом на поляну забежал бизон по кличке Чингисхан. Распугав своим ревом и топотом всех макак, он игриво спрятался за деревом, к которому была привязана пленница.
Конечно, огромный бизон неспособен бесследно спрятаться в Баобабовой роще. Ища убежища, здоровяк ломал по пути все кустарники и папоротники. Через несколько минут подоспел Чаушин, умело делающий вид, будто ему действительно сложно дается поиск подопечного.
– И куда же ты мог спрятаться? – громко спрашивал пастух, подходя к дереву, за которым притаился Чингисхан.