Денис Андреев – Солана: в поисках Маны (страница 3)

– Но как же ты тогда сбежал? – спросила Солана.

– Пришлось копать, и копать быстро, под самый фундамент ограды, – объяснил Элвин.

– В таком случае мне точно не справиться одной. Ты… поможешь мне?

Элвин посмотрел на неё, в его глазах читалось сострадание и понимание. Он знал, что бегство из этого места – это опасный шаг, но он также знал, что Солана была готова рискнуть всем ради своей мечты.

– Тот медальон, он достался тебе от родителей? – спросил он.

Солана покачала головой.

– Не знаю. Он всегда был со мной.

Элвин достал из кармана медальон Соланы и протянул ей.

– Ты? Как ты это сделал? – удивилась Солана.

Уголки губ Элвина слегка приподнялись в едва заметной улыбке.

– Жизнь всему научит, – сказал он загадочно.

Солана осторожно взяла медальон из его руки, её пальцы дрожали от волнения.

– Даже и не знаю, что сказать, – прошептала она.

– Просто скажи спасибо, – ответил Элвин. – Пусть это будет моим подарком, может хоть он скрасит чуточку день, который ты так ненавидишь.

Солана улыбнулась, её глаза заблестели от радости.

– Мой самый лучший худший день, – сказала она, протягивая руку для рукопожатия. – Дружба?

Элвин нахмурился, его лицо стало серьёзным.

– У меня никогда не было друга, – признался он.

– Предлагаю дружбу, без лести, корысти и зависти, – сказала Солана, глядя ему в глаза. – Только верность и честность. Чего бы это ни стоило.

Элвин медленно пожал её руку. Между ними возникла незримая связь, полная доверия и таинственности, как невидимая нить, соединяющая их сердца.

В этот момент раздался звук поворачивающегося в замке ключа, дверь распахнулась, и на пороге появилась Миссис Брентон. Её лицо, обычно строгое и невозмутимое, словно высеченное из мрамора, сегодня выглядело особенно холодным.

– Ты, – произнесла она, указывая пальцем на Солану, – пойдёшь со мной.

Солана вышла из кладовой, её сердце бешено колотилось, словно предчувствуя неминуемую беду.

– А ты, – Миссис Брентон указала на Элвина, – посидишь тут неделю. Может, поумнеешь, наконец.

Элвин вскочил на ноги, но дверь захлопнулась перед его носом с глухим грохотом.

– Не тронь её, старая ведьма! – его слова из-за двери прозвучали глухо и беспомощно.

Гнев юноши разбился о невозмутимое спокойствие Миссис Брентон. Она повернула ключ в замке, звук щелчка был словно приговор.

– Месяц! На воде и хлебе! – прозвучало её решение, твёрдое и бесповоротное.

Холодная ладонь Миссис Брентон крепко сжала запястье Соланы. Директриса потащила девочку прочь от кладовки, не обращая внимания на её протесты.

Солана бросила взгляд на дверь за которой остался Элвин.

– Я вытащу тебя оттуда, – крикнула она, её голос дрожал от отчаяния.

Миссис Брентон резко дернула Солану за руку.

– Никого ты не вытащишь, – произнесла она с холодной безжалостностью. – Наконец-то я избавлюсь от тебя, дрянная девчонка.

Солана застыла, её сердце сжималось от страха.

– Что вы собираетесь сделать, Миссис Брентон? – спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Граф Вустерс говорил вам быть доброй с детьми в приюте.

Миссис Брентон усмехнулась, её глаза блеснули злорадством.

– Граф Вустерс, граф Вустерс, – передразнила она. – Да уж, удружил, называется, дядя Генри. Навязал мне вас вместе со своим наследством. Но вот что я тебе скажу. Этот чёртов граф Вустерс пропал в своей чёртовой экспедиции в этой чёртовой Африке. Теперь я избавлюсь от вас всех и продам имение.

– Вы не можете этого сделать! – воскликнула отчаянно Солана.

– Могу и сделаю! – отрезала Миссис Брентон, её лицо исказилось от гнева. – И никто меня не остановит. Граф Вустерс мёртв, и его желания больше не имеют значения. Теперь я всё решаю, и я поступлю так, как сочту нужным. Наконец-то Брентоны утрут нос этим высокомерным Вустерсам!

Солнечные лучи, проникая сквозь высокие окна, озаряли старый деревянный пол в просторном вестибюле детского приюта, высвечивая лёгкую пыль, кружившуюся в воздухе.

Каменные грифоны, украшавшие стены, с острыми, как бритвы, клювами и пронзительными взглядами, казалось, следили за происходящим с молчаливым осуждением, словно хранители древних тайн.

Единственным звуком, нарушающим гнетущую тишину послеобеденного часа, было тиканье старинных часов, отсчитывающих безнадёжное время.

Возле широкой резной лестницы, ведущей на второй этаж, стояли двое.

Бекки-заика, худая и нервная женщина с впалыми щеками и бледной кожей, нервно теребила край своего передника. Её широко раскрытые и полные тревоги глаза казались ещё больше на фоне худого лица, словно она постоянно ожидала чего-то ужасного.

Рядом с ней, словно неподвижный столб, стоял толстый лысый мужчина по имени Ирвин. Его лицо было лишено всяких эмоций, будто оно было высечено из камня.

Миссис Брентон скользнула в вестибюль, волоча за собой сопротивляющуюся Солану.

– Знакомься, – произнесла она холодным тоном, не терпящим возражений, – теперь это твои родители.

– Нет! – воскликнула Солана, отчаянно пытаясь вырваться из рук Миссис Брентон. Её большие глаза пылали яростным протестом.

Миссис Брентон резко дёрнула Солану к себе. Девочка вздрогнула. Холодные серые глаза директрисы буквально прожгли Солану насквозь.

– Веди себя хорошо, а иначе твоему дружку придется худо, – прошипела она, наклонившись так близко, что Солана могла почувствовать её дыхание на щеке. – Ты поняла меня?

Солана медленно кивнула. В её глазах читалась боль и безысходность, словно она уже знала свою судьбу.

– А теперь улыбнись и иди к ним, – приказала Миссис Брентон.

Солана с обречённым видом поплелась к паре, чья внешность не внушала доверия. В их глазах таилась какая-то зловещая тайна. Бекки дрожащими руками осторожно взяла Солану за руку.

– С—с—славная д—д—девочка, – промямлила она, заикаясь, её голос был хриплым и слабым, словно от долгой болезни.

Ирвин подошёл к Миссис Брентон и протянул ей небольшой холщовый мешочек с деньгами.

– Это вам за хлопоты, Миссис Брентон.

Миссис Брентон приняла мешочек, её глаза довольно блеснули.

– Я подготовлю документы на днях, – ответила она. – И мой вам совет, не давайте ей поблажек. Эта девочка умеет кусаться.

– В каком смысле кусаться? – встревожено спросил Ирвин, но Миссис Брентон уже удалялась по коридору, оставляя за собой лишь эхо своих шагов и холодное молчание.

Дом, стоявший на краю затерянной улицы, напоминал изможденную ведьму. Его выцветшие фасадные доски потрескались, словно старые кости, а крыша просела под тяжестью бесконечных дождей и снегопадов. Казалось, будто дом, подобно старой волшебнице, носил на себе отпечаток веков, и его стены хранили тайны, которые никогда не будут раскрыты.

Комната на втором этаже была крошечной и погруженной в полумрак. Пыль, словно призрачные нити, висела в воздухе, танцуя в лучах редких солнечных лучей, пробивающихся сквозь запыленные стекла. В центре комнаты, словно забытый всеми, одиноко стоял старый стул. На нем лежал лоскуток серого одеяла, пожелтевший от времени, словно свидетель минувших лет.

Бекки, слова которой прерывались заиканием, осторожно подтолкнула Солану внутрь комнаты.

– Поб—б—будь пока здес—с—сь, дорогая, – произнесла она.

За её спиной ехидно хрюкнул Ирвин, наблюдая за этой сценой. Бекки бросила на него притворно гневный взгляд и требовательно протянула руку.

Ирвин с улыбкой достал из-за спины старую, обтрепанную куклу. С наигранной улыбкой Бекки передала игрушку Солане.