Денис Алексеев – Тень ветра (страница 1)
Денис Алексеев
Тень ветра
Глава 1. Ветер
Утро после шторма пахло озоном и гниющими водорослями. Лена вышла на крыльцо, сжимая в руке кружку с остывшим чаем. Небо над Прибрежным сопело серой ватой, но ветер не утихал – он ныл в проводах, срывал черепицу с домов, гнал по асфальту обрывки газет и птичьи перья. Городок, ещё вчера дремавший у подножия гор, теперь напоминал раненого зверя: вырванные с корнем сосны валялись у дороги, а в лужах плавали осколки стекла от разбитых окон.
– Лена! Помоги!
Голос соседа Ивана Петровича заставил её вздрогнуть. Старик стоял посреди улицы, сжимая в трясущихся руках ржавый велосипед. Его пальто было застёгнуто наизнанку, шапка съехала на один глаз.
– Куда мне ехать? – прохрипел он, глядя на Лену пустыми глазами. – Где мой дом?
Она подошла ближе, чувствуя, как ветер впивается в её шарф. На виске у Ивана пульсировала синяя жилка.
– Ваш дом там, за аптекой, – тихо сказала Лена, указывая на двухэтажное здание с облезлой вывеской «Химчистка». – Вы живёте на втором этаже, окна выходят в сад.
Старик моргнул. Ему понадобилось пять секунд, чтобы осознать слова.
– Голова… Словно ватой набили. Вчера ещё помнил, как внука провожал в армию. А сегодня…– Сад… Да, сад. Там жасмин цвёл этим летом. Он сел на велосипед, но спустя мгновение уронил его, схватившись за голову.
Лена подняла велосипед, чувствуя тяжесть в груди. Два дня назад Иван Петрович гордился фотографиями с приёма у губернатора. Сегодня он не узнавал улицу, где прожил сорок лет.
– Пойдёмте к нам, – предложила она. – Марк сейчас дома. Он врач, может, поможет.
Иван кивнул, но вдруг остановился, глядя в небо.
– Слышишь? – прошептал он. – Ветер говорит: «Забудь».
Лена прислушалась. Шум ветра сливался с гулом прибоя, но сквозь него проступало что-то иное – тонкий, почти музыкальный звон, будто тысячи стеклянных нитей колебались в воздухе.
Квартира Лены и Марка пахла кофе и старыми книгами. На стене висела карта горных троп, исписанная красными пометками. В углу жужжал микроскоп – Марк не расставался с ним даже в дни отдыха.
– Иван Петрович забыл дорогу домой, – сказала Лена, разливая чай по кружкам. – Он утверждает, что ветер шепчет ему.
Марк оторвался от окуляра. Его пальцы были в синяках от ночного дежурства в больнице.
– Это я собрал возле маяка. Споры. Но не обычные.– Не только он. За последние сутки трое пациентов с амнезией. Все после шторма. Он достал из холодильника пробирку с мутной жидкостью.
Лена подошла ближе. В пробирке плавали крошечные золотистые частицы, мерцающие при свете лампы.
– Где ты их взял?
– Послушай.– Воздух после шторма насыщен ими. Я проверил под микроскопом – их оболочка покрыта шипами, как у радиолярий. Такое не встречается в природе. Марк взял её руку, положил ладонью на стекло.
Она прикоснулась к холодной поверхности. В ушах зазвенело – тот же звук, что и на улице.
– Споры резонируют с низкочастотными волнами ветра. Они не просто стирают память, Лена. Они забирают её.
Лена отдернула руку.
– Это абсурд. Как споры могут…
– Помнишь эксперименты в университете? Наночастицы, которые проникали в мозг через обонятельные рецепторы? Здесь то же самое. Только эти споры – продукт мутации. Кто-то слил отходы с биолаборатории в океан, а шторм вынес их на берег.
За окном ветер ударил с новой силой. Стекло задрожало. Иван Петрович, сидевший на диване, вдруг вскочил:
– Надо бежать! Они придут за нами!
– Кто придет? – спросила Лена.
– Те, кто уже забыл себя. Они носятся в ветре, как сухие листья.
Марк схватил его за плечи.
– Иван Петрович, посмотрите на меня. Что вы видели сегодня утром?
Старик задрожал.
– Туман… Жёлтый туман над морем. А в нём – лица. Сотни лиц без имён. Они звали меня присоединиться.
Лена подошла к окну. Над волнами действительно стлался тонкий золотистый туман. Он полз вглубь городка, обвивая деревья и дома, как паутина.
– Это не туман, – прошептал Марк. – Это споры. Они концентрируются в атмосфере.
К полудню город ожил, но неправильно. Автобусы стояли на обочинах с открытыми дверями – водители исчезли. В магазине «Продукты» кассирша безучастно наблюдала, как покупатели брали товары, не оплачивая. На площади у фонтана толпа смотрела в небо, не реагируя на крики детей.
– Они все слышат ветер, – сказал Марк, пряча пробирку в карман. – Надо уезжать. Споры активируются при скорости ветра от 20 метров в секунду. А сейчас на побережье – 35.
– Куда?
– В горы. Там меньше ветра, больше пещер. Я нашёл в архивах данные: в 1986 году подобная вспышка была в Чёрном лесу. Выжили только те, кто спрятался под землёй.
Лена схватила рюкзак. В него поместились самое необходимое: бутылка воды, аптечка, фотография их с Марком у водопада, карандаш и блокнот – чтобы записывать воспоминания на случай, если забудет.
– Иван Петрович?
– Останется с медсестрой из поликлиники. Другого выхода нет.
На пороге Марк обернулся.
– Ты уверена, что готова? Там, куда мы идём, не будет телефонной связи. Не будет прошлого.
Лена сжала его ладонь.
– Пока ты помнишь моё имя, я никуда не исчезну.
Дорога в горы начиналась у старого маяка. Его лучи не работали с прошлого года, но башня всё ещё возвышалась над обрывом, как костяной палец, указывающий в небо. Ветер здесь рвал одежду на лоскуты, заставлял пригибаться к земле.
– Держись за мной! – крикнул Марк, продираясь сквозь кусты можжевельника.
Лена оглянулась. Прибрежный городок тонул в золотистой дымке. Споры стлались над крышами, проникали в открытые окна. Где-то вдалеке завыла сирена – возможно, пожарная машина, возможно, скорая. Звук быстро заглушил свист ветра.
– Смотри! – Марк указал на ствол сосны. На коре алела свежая надпись: «ЗАБУДЬТЕ МЕНЯ». Рядом валялся обломок зеркала – в нём отражалось лицо Лены, но глаза были чужими, пустыми.
– Это сделал кто-то из местных, – прохрипела она. – Они сдаются.
Марк стёр надпись рукавом.
– Не верь ветру. Он лжёт. Память – это не просто нейронные связи. Это то, что остаётся, когда всё остальное рушится.
Внезапно порыв ветра сбил Лену с ног. Она упала на камни, чувствуя, как споры впиваются в кожу сквозь одежду. В ушах зазвенело: «Забудь».
– Не слушай! – Марк рванул её за руку, поднимая. – Думай о чём-то важном! О нашей первой встрече!
Лена сжала зубы.
– Рынок… Ты продавал лекарства от укачивания. А я… купила их, чтобы поехать к бабушке.
– И что потом?
– Ты сказал, что я никогда не заболею, потому что улыбаюсь слишком широко.
Марк рассмеялся, хотя ветер хлестал ему в лицо.
– Помнишь это? Значит, споры не победили.
Он помог ей подняться. На ладони Лены кровоточила царапина. Марк вытер рану краем рубашки, оставляя розовую полосу на ткани.
– Это метка, – сказал он. – Чтобы, даже если забудешь меня, тело помнило.