Денис Алексеев – Квартира на двоих (страница 4)

Максим начал расстилать полотенца – свои, бабушкины, вытащенные из комода. Хлопковые, с вышитыми краями. Кладёт одно, второе, третье – вода тут же пропитывает ткань, превращая белое в серое.

Алина вернулась с охапкой тряпок. Не полотенец – мешковины, грубой, плотной ткани.

– Лён, – сказала она коротко. – Впитывает в три раза больше хлопка.

Они работали молча. Расстилали мешковину от санузла к лестнице, создавая водяной барьер. Максим подгребал воду ногой к тряпкам, Алина расправляла складки. Их движения синхронизировались без слов: он тянет край тряпки влево – она придерживает справа; он поднимает мокрую мешковину – она подаёт сухую.

В какой-то момент их руки соприкоснулись над мокрой тканью. Не случайно – они тянули одну тряпку с разных концов. Кожа к коже. Ладонь к ладони. Максим почувствовал мозоли на её пальцах – твёрдые, как у плотника. Она не отдернула руку. Просто замерла на секунду дольше, чем нужно, чтобы отпустить ткань.

– Спасибо, – сказал он.

– За что?

– За стук в стену.

Алина кивнула. Не улыбнулась. Но уголки губ дрогнули – едва заметно.

– Три удара – ЧП, – сказала она. – Договорённость с бабушкой Валентиной Петровной. Она глуховата стала, а я ночью работаю. Так мы общались.

Максим запомнил это. Три удара – ЧП. Простое правило, выстраданное годами жизни в тесноте. Не инструкция из управляющей компании. Живой договор между людьми.

К пяти утра коридор был относительно сухим. В санузле – лужа у стены, но без движения. Максим снял верх трубы – ржавый чугун крошился под пальцами. Трещина шла вдоль резьбы, как морщина на старом лице.

– Нужна замена всей секции, – сказал он, вытирая руки о мокрые штаны. – Чугун нельзя заварить. Только менять.

Алина стояла у раковины. Смотрела на трещину.

– Можно временно, – сказала она. – До прихода сантехника.

– Герметиком? Он не выдержит давления.

– Не герметиком. Паклей.

Максим фыркнул. Не со злостью – от неожиданности.

– Льняной паклей? Это музейный метод. Его в учебниках показывают как исторический курьёз.

– Курьёз живёт пятнадцать лет в моей комнате, – спокойно ответила Алина. – Бабушка Валентина Петровна научила. Говорила: новое ломается, старое – помнит.

Она ушла в свою комнату. Вернулась с небольшой жестяной коробкой. Внутри – сероватые волокна льна, переплетённые в плотный жгут, и банка с тёмной жидкостью – олифой.

– Сначала пакля, – объяснила она, опускаясь на колени у трубы. – Наматываем на резьбу плотно, виток к витку. Потом пропитываем олифой. Она заполняет микропоры, набухает от влаги и создаёт водонепроницаемый слой. Через час – можно открывать воду на минимальном давлении.

Максим смотрел, как её пальцы работают с паклей. Движения точные, экономные. Не спешащие, но и не медленные. Руки знали, что делать, даже если голова молчала.

– Позволь, – сказал он и протянул руку.

Она передала ему жгут. Их пальцы снова соприкоснулись – теперь дольше. Он взял паклю, начал наматывать на резьбу трубы. Сначала неловко: волокна путались, слетали. Алина молча показала движение запястья – лёгкий поворот при каждом витке. Он повторил. Стало лучше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.