Денис Агеев – Вторая фаза (страница 43)

Внимание! Получено серьезное ранение. Возможна кровопотеря

— Гигеон! — закричал я и вместе с этим активировал «Телепатию». С его сознанием я связался мгновенно, все же частые контакты, видимо, этому поспособствовали, укрепив пси-связь. И команда, которую я вбивал в его ущербный мозг с силой взрыва сверхновой, была проста — убить пожирателя несмотря ни на что. И моей пси-силы вполне хватило, чтобы здоровяк безоговорочно подчинился моему приказу.

Дальше я уже действовал почти бессознательно. Все решали доли секунд. Я провалился в мир, бал в котором правили инстинкты. Биоробот снова навалился на меня. Сначала я отбивался, но как только заметил, что враг начал проявлять меньше прыти, отполз в сторону, волоча ногу, как уже нечто рудиментарное, и оставляя за собой жирный кровавый след. Поврежденная конечность вообще не подавала признаков жизни. Но боли я все еще не чувствовал.

Как только отполз на пару метров, сорвал с ремня излучатель энергощита, вырвал из-за пояса микроэнергоблок. Бросил защитное устройство рядом с собой и активировал его. В этот момент кибермонстр снова решил вернуться к расправе надо мной, раскрыл огромную зубастую пасть и бросился на меня. В самый последний миг перед тем, как полупрозрачный купол сомкнулся надо головой, я швырнул микроэнергоблок прямо в раскрытую пасть пожирателя, надеясь, что тот попадет на острый зуб и сдетонирует.

Энергощит полностью сомкнулся надо мной, и кибертварь ударилась о купол и отскочила обратно, получив неслабый урон: теперь нейроинтерфейс «говорил», что состояние здоровья биоробота сменилось на «хорошее». Но пожирателя такой исход не устроил, и он обрушил всю ярость своих клешней на энергокупол. Заряд батареи под столь упорным натиском быстро таял. За каких-то несколько секунд он опустился до 21 %, а потом — до 16 %.

Но тут кибертварь снова дернулась и извернулась. А в нейроинтерфейсе высветилось, что ее состояние здоровья опустилось до отметки «удовлетворительное». Похоже, Гигеон, и, возможно даже Лайсон, принялись за дело.

И тут вдруг грохнуло, и меня накрыла горячая взрывная волна, а голову словно сжали в раскаленных тисках. Мне повезло, и микроэнергоблок все-таки попал на острый зуб пожирателя. Большую часть урона, конечно же, принял на себя купол энергощита, но его заряда оказалось недостаточно, чтобы защитить меня полностью. Через несколько мгновений его просто смело взрывной волной, а на меня обрушилась груда металла и куски темно-желтой плоти.

Энергоресурс +15500 (33 %)

Внимание! Получена слабая контузия

А потом в ногу резко ударила боль, словно ее придавило раскаленной плитой. Я глянул в нейроинтерфейс в раздел «Состояние здоровья», и увиденное меня совершенно не обрадовало. Жизни во мне оставалось всего 17 %.

Боль поднималась все выше, и я понял, что исходила она не только от искалеченной ноги. Кусок металлической чешуи торчал у меня из груди — именно в том месте, где в броне зияла незаглушенная дыра. Осколки торчали и из других частей защитного костюма, но вот именно груди повезло меньше всего.

Сделав еще пару вздохов, я осознал, что теряю контроль над собой. Глаза закрылись сами собой, и весь этот бесчеловечный мир канул в темную пустоту.

Глава 10. Один в поле…

— Вставай, Шой, — ласковый голос Эрики растекался сладким сиропом. — Пора на работу, любимый.

— Еще пять минут, — протянул я. — За пять минут мир не умрет.

— Вставай, — протянула жена, по тембру голоса я ощущал, что она улыбается.

— Ненавижу работу, — буркнул я, но глаз не открыл. Еще хотя бы минуту хотелось полежать в теплой постели с любимой женщиной.

— Не заставляй меня применять силу…

— Я люблю, когда ты ее применяешь.

— Тебе не понравится. Если ты сейчас же не встанешь, я стану очень груба к тебе, — произнесла Эрика, но мурлыкающая мягкость в ее голосе говорила об обратном.

— Немного грубости никогда не помешает. Ты ведь ее тоже любишь, — сказал я и открыл заплывшие глаза. Лучи утреннего солнца проникали сквозь тонкую полоску неприкрытого окна.

Как все же замечательно жить в собственном доме вдали от мегаполисов. Ни тебе гула флаеров и монорельсовых поездов, ни шума городских улиц, ни бьющих в лицо потоком наэлектрилизованного мертвого воздуха, очищенного как от всего ядовитого, так и от всего полезного. Тишина и умиротворение.

— Значит, ты хочешь по-плохому?.. Хорошо!.. — Жена резко перевернула мое тяжелое тело с бока на спину и оседлала меня, как умелая наездница коня.

— Эй, Эрика, аккуратней!.. Ты передавила мне ногу! — возмутился я, ощутив резкую боль в левом бедре, которая росла и ширилась с каждой секундой. Притом пошевелить ею я по непонятным причинам не мог.

— Я тебе и не это передавлю, непослушный мальчик, если не будешь меня слушаться, — с игривой ухмылкой пригрозила она.

Я улыбнулся и зевнул. Положил руки за голову и осмотрел полуобнаженную фигуру жены. Она была восхитительна и до невозможности сексуальна. Внизу живота кольнуло от возбуждения. Черт, как же все-таки мне повезло в жизни!..

— Грубости захотел? — спросила она уже чуть более жестким тоном, и ее изящная ладонь смазанным шлепком обрушилась мне на щеку.

— Черт, Эрика! — возмутился я. Сила в ее женской руке оказалась совсем неженской. — Зачем же так?

— Вставай! — снова хлесткий удар. Щеку зажгло, словно к ней приложили раскаленный камень.

— Эрика!

— Вставай! — удар повторился, в глазах помутнело, а в ушах зазвенело. — Очнись уже, рядовой!

В нос ударил запах дыма и горелой плоти. Невыносимо захотелось кашлять. И я прокашлялся.

— Шой, ты слышишь меня? — это уже не был голос моей жены. Низкий мужской тембр принадлежал Лайсону.

— Черт! Сука! — застонал я и снова распахнул глаза. И увидел в полумраке черное лицо капрала.

— Дышит, — сказал негр явно не мне.

— Он все равно не жилец, Лайсон. У него тут с ногой… да и крови много потерял.

— Ты как, рядовой? — спросил капрал, приблизившись к моему лицу.

— Хочу обратно к жене, — сказал я, не совсем отдавая себе в этом отчета. — Верните меня к Эрике!

Лайсон вздохнул и покачал головой.

— Что он сказал? Куда его вернуть? — прозвучал голос Декса.

— Он бредит.

— И долго не протянет. Надо уходить, капрал.

— Нет, мы его не бросим.

— Но его нога!..

Звон в ушах стал уменьшаться, прекрасное наваждение в виде утреннего пробуждения в постели с женой быстро померкло и отдалилось. Мне все пригрезилось.

Я попытался приподняться, но ощутил неимоверную слабость во всем теле. А потом вновь в свои права вступила боль.

— Лежи спокойно. — Негр прижал меня искусственной, местами поврежденной рукой. — Лишние движения ни к чему.

— Что у меня с ногой? — спросил я, потому что начал понемногу вспоминать, что был ранен.

— Да плохо все с ней, — тяжело вздохнул капрал. — Клешня твари рассекла бедро почти до колена. Зашивать надо, иначе не получится.

— И переливание крови сделать бы надо, а то слишком много ее потерял, — добавил Декс. — Найти бы рюкзак Эвона, у него в запасе был кровезаменитель.

Боль горячей волной прошлась по ноге и ударила в пах. Я невольно поморщился и едва не застонал.

— Помоги снять ранец, обезболивающее надо вколоть, — попросил я.

Лайсон выполнил просьбу, чуть приподняв меня и стянув ранец. Дрожащими руками я открыл его, вынул болеутоляющее, вколол, потом сразу же достал регенератор и тоже применил. Надеюсь, «Ускоренный метаболизм» усилит эффект препаратов.

— Все это мало поможет. У тебя рана на ноге под ампутацию.

Я не стал отвечать. Вытащил обеззараживающий спрей и обильно обрызгал бедро, смотреть на которое было невыносимо. Такие глубокие и широкие разрезы в полевых условиях вылечить невозможно.

— Мне очень жаль, рядовой, но похоже… — Лайсон резко замолчал и покачал головой.

— Черт возьми, у меня есть идея, — проговорил Декс. — Зашить рану, конечно же, не получится, но мы можем ее стянуть.

— Каким образом? — нахмурился капрал.

— Веревкой.

Лайсон задержал недоуменный взгляд на напарнике всего на пару секунд, а потом сказал:

— За дело!

Я снял с ремня веревку, и мужики принялись плотно обвязывать мне бедро, затягивая тем самым рану. Я опрыскал рану остатками обеззараживающего спрея и обильно обработал кровеостанавливающей пастой. Удивительно, но сообщение в нейроинтерфейсе о заражении крови я так и не получил.

Голова под воздействие контузии все еще кружилась, а руки от шока и слабости тряслись, но рабочие процессы в мозге набирали обороты. Я прекрасно понимал, в какое дерьмовое положение попал.

— Лучше, чем ничего, но ходить он не сможет. Даже встать не получится, — констатировал капрал, как только стяжка ноги завершилась.

Я достал из ранца последний регенератор и всадил в вену. Глядя на мои манипуляции с препаратами, капрал сказал: