Денис Агеев – Вторая фаза (страница 31)

— Это невозможно. Когда я извлекал микроэнергоблоки, то обнаружил, что технически пожиратели не приспособлены для элементов питания более высокого объема. В них просто нет для этого места.

— Все правильно. А зачем это нужно? — не унимался Ролдан.

— Взгляни на ситуацию чуть глубже, болван. Локсийцы выпустили в локацию биороботов, срок службы которых всего несколько дней. Но ведь они были созданы для зачистки населения целой планеты, а процесс этот довольно длительный. Возможно, для полного уничтожения людей потребуется несколько месяцев или даже лет, но пожиратели просто не смогут так долго проработать.

— Ну, может, они с собой хренову тучу энергоблоков возьмут?

— Нужен обслуживающий персонал для смены этих микроэнергоблоков, да и хранить их где-то нужно. Это нецелесообразно и неудобно, — покачал головой Виллис. — Почему бы не поставить на пожирателей квантовые энергореакторы или хотя бы ядерные? На них бы они проработали без проблем несколько лет.

— Потому что это слишком затратно, — снова запел свою песню Ролдан.

— Или же опасно, — добавил азиат.

— Нет, — покачал головой я. — Все куда проще. Пожиратели в этой локации — экспериментальные модели. В их производство не стали вкладываться по полной.

— Даже если так, то что с того? Что тебя смущает, Виллис? — спросил Ролдан.

— Никакого вторжения на Землю Локсийская Империя не планирует. Все их угрозы — фикция, призванная запугать нас и ожесточить, — объяснил он.

Ролдан нахмурился, да и Перк задумался.

— И все-таки я не пойму, к чему ты затеял этот разговор, — произнес азиат. — Я давно догадался, что локсы над нами проводят эксперименты, притом в каждой локации.

— Да и вся эта заваруха с нейроинтерфейсами — уже один большой эксперимент, — добавил Ролдан.

— В любом случае это ничего не меняет, — сказал я. — Мы здесь заперты, и наша цель — найти выход. Но то, что Земле ничего не угрожает, конечно же, вселяет надежду.

Внезапно для всех объявился Гигеон. Он шел к нам, безразлично поглядывая по сторонам. И я решил именно сейчас внедриться в его голову и активировал «Телепатию». Оказавшись «внутри», я ужаснулся. Как и предполагал, его разум забился еще глубже в глубины подсознания. Теперь здоровяк действовал исключительно на инстинктах и не слишком отличался от просто очень умной собаки. Это удручало.

Двинулись дальше. Обозрев округу с помощью пси-взора и обнаружив какие-то темные пятна в отдалении, мы решили обойти противников стороной. Ввязываться в очередной бой не хотелось. Почувствовав первые признаки голода, я не стал дожидаться, когда он разойдется во всю силу, и прямо на ходу съел галету. Заметив, как я жую, Ролдан сделал замечание, что я стал слишком часто жрать, на что я ответил, что все это от нервов.

Через несколько минут поверженный биоробот остался позади, как и те два здания, между которыми разразился последний бой. Откуда-то издалека до нас долетели отзвуки взрыва.

— Похоже, группам Лайсона или Айрекса тоже удалось кого-то завалить, — озвучил очевидную догадку Ролдан.

Дорога, по которой мы шли, обходя немногочисленные препятствия, уперлась в невысокое широкое строение из полупрозрачного затемненного стекла и разбилась на два пути. Один заворачивал налево, другой уводил чуть правее и через сотню метров переходил в мост, который был проложен над группой невысоких зданий, между которыми пробегала магнитная трасса для гиперпоезда. Тут же стояли вагоны — один, самый первый, сошел с трассы, а два других врезались друг в друга и остановились. Все это выглядело так, будто столкновение произошло совсем недавно. Не хватало еще дыма, огня или еще чего-нибудь подобного, что возникает при авариях.

Как и при входе в город тут и там валялись полуразбитые и почти целые флаеры. Один из них Ролдан даже проверил на работоспособность и убедился, что транспорт совершенно непригоден для использования — он просто не включался, словно для активации двигателя ему чего-то не хватало.

— И куда пойдем? — спросил Перк, как только мы подошли к перекрестку.

— Вопрос, скорее, в другом: как долго наш поход еще будет продолжаться? — добавил Ролдан. — Вот мы вошли в город. И что дальше? Как здесь среди сотен зданий отыскать этот гребаный выход из локации?

— Вы земляне, вам виднее, — сказал азиат.

— Да ни черта нам не виднее! У тебя появились какие-нибудь мысли по поводу долбаного задания, Шой?

Я покачал головой.

— И у меня тоже.

— Тогда мы должны продолжить поиски, — произнес Виллис.

— Но мы понятия не имеем, что искать, — почти прокричал Ролдан.

— Хорошо, давайте соберем все факты, которыми мы располагаем, вместе, чтобы составить хоть какую-то картину, — предложил Виллис.

— Беда в том, что собирать-то нечего, — развел руками Ролдан.

— Хорошо, тогда давайте для начала вспомним основную зацепку, — предложил Виллис.

— Самый главный локс сказал, что разгадать тайну местонахождения выхода поможет осознание понимания основного свойства Земли, — напомнил Перк. — Ну я не знаю, может, это ее масса или степень гравитации.

— Земля — колыбель человечества. Все существующие ныне населенные людьми планеты изначально были колониями. Земля — центр вселенной, но вселенной не космической, а человеческой. И какой бы могущественной ни была Локсийская Империя, она все равно уже вторична. Земля — это лицо человечества и его сердце одновременно. Это как первый полет в космос или высадка на Луну. Историческое первенство невозможно отнять или отменить. И локсы это понимают. И от этого понимания у них давно закралась зависть. Именно поэтому они и пугают нас этой локацией как предтечей будущего Земли. Хотят потешить себя мыслью, что именно Локсия, а не Земля в лице Альрийской Федерации, может когда-нибудь стать центром человеческой цивилизации. И именно в этом заключается уникальность Земли — в ее первичности и первородности, — сказал я. — У меня эта мысль появилась давно, и мне кажется, что за нее можно зацепиться.

— Но что это понимание нам дает? Так считают не только земляне, но и жители других планет, — произнес Ролдан и посмотрел на Виллиса, а потом на Перка. — Ведь так, мужики? Вы же не будет спорить с очевидным?

— Минуточку, — поднял указательный палец Виллис. — То, что ваша родная планета — колыбель человечества, — это, безусловно, справедливое изречение. Однако хочу заметить, что этот факт отнюдь не означает, что Земля, как ты выразился, Шой, — это «лицо человечества и его сердце». Наша цивилизация выросла и развилась до невообразимых высот. Если подумать, то еще в начале двадцать первого века людям принадлежала всего одна планета, а уже через сто лет было организовано несколько крупных внеземных колоний. Сейчас же обитаемых планет около сотни. Несомненно, на Земле мы зародились как вид, но нужно также признать, что люди уже давно способны жить и развиваться без своей исторической родины.

— Подожди-ка, — перебил его Ролдан. — Хочешь сказать, что сейчас Земля не особо-то и важна?

— Как столичная планета Альрийской Федерации — безусловно, важна, но как планета сама по себе — нет, — покачал головой Виллис.

— Обитаемые планеты уже давно не зависят от Земли. Я бы даже сказал, что все как раз совсем наоборот. Это планеты-провинции вынуждены постоянно отправлять ресурсы на Землю, потому что они, видите ли, являются частью Альрийской Федерации. А нам — хрен с полки, и тот заплесневелый, — вклинился азиат.

Мы с Ролданом переглянулись. Напарник выглядел растерянным и, по-моему, впервые в жизни не знал, что на все это ответить.

— Теперь ты понял, Ролдан, что Землю, кроме землян, никто не считает уникальной? — обратился я к нему.

Он никак не отреагировал, а продолжал задумчиво хмуриться.

— Я даже вам больше скажу. Наши ученые недавно нашли на Зеро косвенные доказательства, свидетельствующие о том, что много тысяч лет назад на нашей планете присутствовала цивилизация, по многим параметрам схожая с человеческой. Есть несколько достаточно интересных теорий, гласящих, что люди зародились именно на Зеро, а уже потом переселились на Землю вследствие природных катаклизмов, обрушившихся на наш мир.

— Среди нашего брата тоже ходят слухи, что Мюн раньше был обитаем, и именно людьми, — вставил азиат.

— А вот этого дерьма не надо, — покачал головой Ролдан. Ткнул пальцем в Перка. — И если от этой макаки я еще ожидал услышать что-то подобное, то от тебя, Виллис, нет. Ты ведь умник, был ученым. Как ты, мать твою, можешь нести такой бред?

— Я всего лишь рассказал о гипотезах, — развел руками тот.

— В этом нет ничего удивительного, — сказал я. — Я думаю, на любой планете найдутся похожие истории. Люди привыкают к своему дому и к миру, в котором живут. А потом постепенно начинают считать его чем-то уникальным. Археологи находят какие-то артефакты, генетики выделяют ряд схожих с земными генов в ДНК живых организмов планеты. Прецеденты, в общем, найдутся. В преданиях любого земного народа есть мифы о происхождении именно этого народа от каких-нибудь богов. И обязательно прямо или косвенно будет сказано, что именно с этого народа и пошел весь людской род.

— Но ведь это гребаный бред! Люди произошли с Земли! — завелся Ролдан. — И мы все живем по законам и традициям, придуманным землянами.

— Я бы так не сказал, — покачал головой Виллис. — Помимо основных законов Федерации, на Зеро есть множество других, которые мы соблюдаем.