Денис Агеев – Даггер 2: адаптация (страница 8)

А вот с Идрисом я был бы поаккуратнее. Когда я работал в охранной конторе, у нас тоже был похожий на него мужик. Говорил мало, но дело свое знал хорошо. Но когда случилась заварушка, после которой меня потом сдвинули, он пропал. Похоже, все из-за него и началось. Вот Идрис как раз на него и похож. Не только по характеру и манерам, сходство есть даже во внешности. Я бы на него не поставил».

Еще спустя минуту поступил ответ от Идриса:

«Миссия, говоришь? А почему без деталей? Какие цели и задачи? Какова награда?..

По поводу твоей просьбы… Я не знаю, зачем тебе знать мнения обычных солдат. Ты же по каждому из нас для себя уже все решил. Но если написал мне, значит, хоть немного, да заинтересован в моей кандидатуре.

Адам – способный парень, усидчивый и терпеливый. В его годы я вел себя по-другому, но жизнь меня со временем остепенила. Ему еще многому предстоит научиться. Как и тебе, сержант. Не зазнавайся.

С Орландо все намного проще. Он простак, каких много. Ищет себя в жизни. И найти пока не может. Стоит ли ему доверять?.. Интересный вопрос. А стоит ли доверять тебе, сержант?»

Дочитав сообщение от Идриса, я невольно усмехнулся. Все же Орландо в чем-то прав. Этот неразговорчивый и покрытый шрамами как украшениями ветеран был не так-то прост. Под маской молчаливости он хранил острый ум и философский взгляд на вещи. Но и с характеристикой Орландо, полученной от Идриса, я тоже полностью согласен: рядовой Кринг прост что в анфас, что в профиль. Но разве не такие бойцы как раз и нужны на поле боя?

Пока я размышлял над личностями потенциальных напарников, пришло сообщение от Адама Лора:

«Спасибо за доверие, сержант Хоксвелл, но мне, по правде сказать, совсем нечего сказать ни о рядовом Орландо, ни о рядовом Идрисе. Все, что мне известно, так это то, что оба имели боевой опыт. От Орландо я узнал об этом из его же рассказов, многие из которых, правда, кажутся выдуманными, потому что когда он врет, у него чуть подергивается правое веко и взгляд всегда скользит поверх слушателей. А о прошлом Идриса красноречиво заявило его лицо. Он побывал во многих боях, и из каждого что-то забрал с собой. На лице и шее несколько мелких тонких порезов, что, скорее всего, означает, что он находился в близости от разрывного снаряда. На лбу кожа чуть светлее обычного – наверное, след от ожога, возможно от лазера. Еще Идрис при ходьбе чуть наклоняется влево и иногда придерживает рукой бок – это из-за того, что когда-то у него в том месте была глубокая и мучительная рана. Со временем она затянулась, а привычка придерживать ее осталась. Еще он все время оглядывается и держится настороже, что тоже говорит о том, что ему пришлось пройти через многое.

Стоит ли доверять им – дело полностью ваше. Я бы на вашем месте дал шанс обоим».

Ответ Адама меня удивил. Столь подробного разъяснения внешности и поведения потенциальных напарников я от него не ожидал. Чуть подумав, я написал Адаму ответ:

«Откуда такие дедуктивные способности, рядовой? Изучил что-то в нейроинтерфейсе?»

Ответил он почти сразу:

«Нет, сержант. Читать людей по их манерам и поведению меня научил еще отец. «Всегда следи, как человек ведет себя в разных ситуациях. И делай выводы. Когда-нибудь тебя это спасет», – любил повторять он. Вот я и следую ее советам».

Прочитав сообщение, я четко решил, что одного опытного стрелка и одного умелого рукопашника в отряде достаточно, а вот внимательного и проницательного человека взять с собой я просто обязан. Поэтому мое следующее сообщение было таким:

«Поздравляю, рядовой. Ты в отряде. Выступаем завтра. Все инструкции получишь позже».

Адам ответил короткой благодарностью, а я же сообщил полковнику, что все члены отряда собраны, и мы готовы выступать завтра на рассвете. Сэмюэль похвалил меня и распорядился, чтобы мы после тренировки посетили лабораторию Шоя Рогинева.

И еще он дал добро на визит к Гоббсу.

Глава 4

– Приветствую, солдаты, – произнес Шой, глядя на нас исподлобья. В тот момент, когда мы зашли в лабораторию, он корпел над каким-то агрегатом, похожим на вылитый из металла костюм для планет с повышенной гравитацией. Тыкал в устройство тонкой спицей со сверкающим голубым наконечником. – Вы за энергоблоками, насколько я понимаю?

– Да, сэр, – кивнул Рутгер.

Стоявшая позади него Виола изумленно озиралась по сторонам и присвистывала. В лаборатории Шоя она, как и остальные, находилась впервые. Адам тоже с пристальным вниманием оглядывал все, до чего мог добраться его взгляд. Я же, когда окинул скользящим взглядом стены, сразу же вспомнил день налета, после которого чья-то жизнь резко изменилась, а чья-то – внезапно закончилась. По правилам комплекса нам здесь присутствовать запрещалось, и все аудиенции с профессором мы должны были проводить в его кабинете. Но Шой редко заходил в свой кабинет и почти все рабочее время проводил в лаборатории. И вот сейчас он, по всей видимости, ссылаясь на занятость, попросил полковника, чтобы тот разрешил впустить нас к нему.

Шой отложил прибор, выпрямился и медленным шагом направился к холодильнику с эмблемой биологической опасности. Легким порхающим движением ввел пароль, и дверца холодильного шкафа отворилась. Он сунул свою искусственную левую руку в недра холодильника и извлек оттуда сначала один шестигранный диск, который положил на верхушку, потом – второй, а за ним и оставшиеся два. Неторопливо подошел к нам и сложил энергоблоки на ближайшем столе. Сказал:

– Вот берите. Совсем свежие – прямо из холодильника. Синтез завершился всего пару часов назад. Каждый энергоблок обладает емкостью в десять тысяч единиц. Вы же знаете, зачем мы их вам выдаем?

– Чтобы улучшить наши мягкие тела, – почти сходу ответила Гадюка.

– В качестве аванса? – предположил Рутгер.

Профессор чуть наклонил голову влево, давая понять, что Виола с Рутгером вроде бы и правы, но он с ними все равно не согласен, и сейчас готов принять другой ответ.

– Еще есть идеи? – спросил он, поняв, что пауза затянулась.

– Профессор, не томи уже душу. Давай выкладывай, что ты там для нас уготовил, – произнесла девушка, ухмыльнувшись и насупив брови.

Он пододвинул в нашу сторону диски и произнес:

– Вам разрешается потратить извлеченный из энергоблоков энергопотенциал только для запуска определенной нейроактивации. Она называется «Улучшенная дыхательная система».

– И на кой черт она нам сдалась? Я и без нее нормально дышу, – сказала Виола.

Шой посмотрел на меня и спросил:

– Сержант, твои бойцы еще не в курсе, куда вас направляют?

– Нет. Решил сделать им сюрприз.

– О, красавчик, да ты настоящий джентльмен, – расплылась в фальшивой улыбке Виола, покосившись на меня. – Решил девушке сделать сюрприз. Как мило.

– Выходит, не только девушке, но и всем остальным, – не без тени упрека добавил Рутгер, тоже глянув в мою сторону.

– Я так понимаю, место, куда нас отправят, будет отличаться от привычного нам места обитания, – предположил Адам.

– Планета называется Эстус. Но что-то я не припомню, чтобы атмосфера на ней была непригодна для дыхания, – сказал я.

– Атмосфера на поверхности – вполне пригодна, но, насколько мне известно, часть миссии будет проходить в низинах или под землей, а там в воздухе содержится высокая доля испарений местных грибов, – пояснил профессор.

– Ох, ты ж как!.. Интересненько! – протянула Гадюка.

– Я этих деталей и сам не знал, – развел руками я.

– Неужели? – дернулись брови Шоя. – Не страшно. Завтра перед отбытием вас проинструктируют. Что же касается улучшения, то оно поможет вашему организму намного быстрее перерабатывать и выводить нежелательные токсины. Помимо всего прочего, вам выдадут дыхательные маски, но запас нейтрализующего вещества в них ограничен, поэтому улучшение дыхательных органов придется как нельзя кстати.

– А если я наплюю на ваш совет и использую этот диск для прокачки чего-нибудь другого? – поинтересовалась Виола.

– Тогда вероятность сдохнуть на задании у тебя повысится в несколько раз, – развел руками профессор. – Но на самом деле до этого не дойдет. Завтра перед отбытием твой организм проверят и сразу же определят, во что ты вложила энергопотенциал. И если окажется, что не туда, куда следовало, то тебя отстранять от миссии.

Гадюка кисло улыбнулась и фыркнула.

– Еще вопросы есть? – спросил Шой, окинув нас взглядом.

Виола что-то недовольно буркнула, Адам и Рутгер покачали головами. Когда взгляд профессора дошел до меня, я тоже медленно качнул головой. Вопросы у меня были, но задавать их я пока что не собирался.

– Тогда можете быть свободны. Забирайте энергоблоки и разбредайтесь по своим жилым ячейкам… то есть по секциям. Советую хорошо выспаться перед завтрашним днем.

Каждый из напарников забрал по диску и направился к выходу из лаборатории. Когда я взял со стола последний энергоблок, Шой произнес:

– А тебя, Алекс, я попрошу остаться. На пару минут.

Я кивнул и глянул вслед уходящему Рутгеру. Он выходил последним. Когда в лаборатории не осталось никого, кроме нас с профессором, Шой протянул мне руку и произнес:

– Что ж, сержант, поздравляю со второй миссией.

Я пожал его руку и сказал:

– Пока поздравлять не с чем. Ее еще нужно завершить, причем удачно… Вы же меня не просто так задержали, ведь так, профессор. Почувствовали, что у меня к вам есть вопросы?