Денис Агеев – Бремя победителя (страница 89)

Я вообразил, как буду передвигаться по этому маршруту, и внезапно для себя понял, что все это в принципе возможно. На пути, конечно, могут появиться непредвиденные препятствия, меня могут отвлечь внезапно появившиеся охранники, да и десяти отведенных минут на все может не хватить, но шансы на благоприятный исход все же есть, и они явно больше заданных мною в один-два процента. Главное — выжить в зале церемоний.

Я обдумывал план побега несколько часов. Постоянно запускал пси-обзор и изучал местность. Нашел несколько изъянов в маршруте нейроконструктора и исправил их. Пришел к выводу, что двигаться лучше по вентиляционной шахте, по которой можно было почти сразу добраться до главного зала на нулевом уровне комплекса.

В какой-то момент я осознал, что уныние мое как рукой сняло. Я больше не боялся ни смерти, ни печальной участи, которую мне предлагала Арена. Я понял, что завтрашний день в любом случае станет для меня последним. Я либо погибну, либо стану безмозглой марионеткой локсов, либо сбегу с этой проклятой Арены, навсегда изменив свою судьбу. Что бы ни случилось, но прежним я уж точно не останусь.

Взгляд мой коснулся настенной панели, за которой я почти месяц назад, а по ощущениям — целую вечность, обнаружил статуэтку с посланием. Я невольно ухмыльнулся. Кто бы мог подумать, что эта безделица спасет мне жизнь и, более того, сделает чемпионом Арены… Жаль, что прибывать в осознанности мне предстоит недолго.

И тут вдруг у меня возникла идея, вспыхнув в голове ярким прожектором. Подобно Илиону Шайту, я ведь тоже могу оставить в тайнике под панелью послание. Неизвестно, что будет со мной завтра, вероятно, уже меньше чем через двадцать четыре часа мое бездыханное тело отправят на утилизацию. Поэтому я должен оставить в этом тайнике частицу себя. Возможно, придет время, и она тоже станет спасением для кого-нибудь из будущих участников очередного турнира.

Но что использовать в качестве носителя?..

Я оглядел свои скромные пожитки. Способностью «Идентификатор окружения» я так и не обзавелся, поэтому не смогу оставить послание в инфополе предмета. Но ведь я вполне способен нацарапать его классическим способом. Вот только какой предмет для этого использовать?.. Может, написать обычное письмо? Но ни бумаги, ни пишущих принадлежностей у меня нет.

И тут мой взгляд остановился на амулете. Я улыбнулся. И кивнул. Самому себе. Именно амулет я использую для передачи послания потомкам. Он подходит для этой цели как нельзя лучше. Даже скажу больше: это идеальный способ передачи информации, потому что я вложу в него образы, ощущения и мысли. Оставлю в нем частицу самого себя и наполню своей энергией. И если получится так, что тот, кто его отыщет, окажется по случаю судьбы еще и псиоником, то ему невероятно повезет. И возможно, именно он станет тем, кто пошатнет эту чертову систему.

Потому что когда-то все это должно закончиться.

Потому что все рано или поздно заканчивается.

Я сжал амулет в ладони и закрыл глаза. «Связываться» с ним у меня нужды не было, потому что мы уже давно вступили в пси-симбиоз. Да и передачей своих воспоминаний тоже можно было не заниматься — амулет и так их копировал и накапливал. Поэтому я решил сосредоточиться на конкретных образах, объяснениях, понятиях и на всем том, что могло передать определенные знания новому обладателю этой побрякушки.

Время словно замедлило ход, а амулет начал нагреваться. Но теперь он не отдавал энергию, а впитывал ее, как губка. Передав значительную часть осмысленных воспоминаний, я создал пси-структуру, по которой потенциальный обладатель амулета смог бы сориентироваться в образах и пояснениях. На весь процесс у меня ушло два с лишним часа, после чего я ощутил легкий упадок сил. Зато результат превзошел все ожидания — сам того не осознавая, я создал почти полноценную пси-копию своей личности и заключил ее в кристалле Эффо.

Это что, я, получается, обрел бессмертие?..

В некотором смысле — да, но лишь в некотором, потому что по факту моя нынешняя жизнь все равно окончится.

Помимо прочего я зарядил амулет своей энергией, и теперь между мной и им пси-связь стала вообще неразделимая. Созданный не мною, амулет стал частью меня. Вот такая ирония.

Завершив этот утомительный процесс, я почти сразу же вырубился. И проспал до самого утра так крепко, как никогда, наверное, не спал за всю жизнь.

Открыв глаза, я ощутил себя вполне здоровым и отдохнувшим. Нейроинтерфейс сообщал, что состояние здоровья восстановилось до 95 %, что в моем нынешнем состоянии было максимальным значением, да и уровень энергии поднялся почти до краев.

Умылся и принял душ. Позавтракал в тишине. Когда жевал безвкусную кашицу, ощутил резкий приступ ностальгии. Ясно представил, что рядом со мной сидел Ролдан, а напротив него — Нойс. За соседним столом примостился Лайсон, Декс и Виллис. Чуть поодаль расселись Гигеон и Перк. Даже Айрекса увидел за отдаленным столом в компании Коупленда и Эндрюса. Остальные участники турнира тоже были здесь. Все весело переговаривались и шутили. Перк рассказывал очередную байку, Ролдан беззлобно ругался и ржал, Виллис умничал, а капрал поучительно тыкал пальцем в потолок, на что-то показывая.

Все были живы… Вернее, живы они были лишь в моей голове. И в моем сердце. Арена забрала их из жизни, но не из моей памяти. Создав пси-копию своей личности и заточив ее в амулете, я не только обрел условное бессмертие, но и наделил им остальных участников турнира.

Возможно, когда-нибудь через десятки или сотни лет ученые-псионики найдут способ по-настоящему оживлять людей из пси-кристаллов, и если все пройдет успешно, и амулет не затеряется во времени и пространстве, я снова оживу, а вместе со мной восстанут из пепла и все те, кто погиб на этой чертовой Арене.

Жуя безвкусную кашицу и думая обо всем этом, я улыбался, и улыбка моя была искренней, живой. Потому что я, видимо, понимал, что к концу подходили последние часы моей жизни, и уж лучше их потратить на что-то хорошее. Потому что плохого в моей жизни и без того случилось предостаточно.

Охранники пришли через пару часов после того, как я закончил трапезу. Их было двадцать человек. Все вооружены до зубов и одеты в штурмовые черные костюмы с эмблемами Локсийской Империи на груди.

Меня окружили. Десять охранников наставили на меня стволы своих винтовок, остальные сжимали в руках шокер-шесты с искрящимися электричеством наконечниками.

— Надевай вот это, — распорядился один и охранников, бросив в меня сложенный в комок комбинезон участника турнира. Точно такие же нам выдали в самом начале игр. Еще через полминуты в меня полетели ботинки.

— И не вздумай шутить, — пригрозил другой охранник, наставив на меня черный ствол винтовки. Забрало его шлема было опущено, поэтому голоса у обоих звучали приглушенно.

Неужели так боятся меня? Видимо, да.

Я начал неспешно натягивать комбинезон.

— Поторапливайся. Никто тебя ждать не будет, — сказал первый охранник.

— Да всадить ему пару пуль в задницу нужно, чтоб быстрее шевелиться стал, — посоветовал третий. Раздались приглушенные смешки.

— Поаккуратнее вы с ним. Он все же новый чемпион Арены, — проговорил четвертый.

— Официально — еще нет, — поправил его второй.

— Да какая разница! Все они — мясо, — проговорил еще кто-то.

— Рты позатыкали! — рявкнул первый и перевел взгляд на меня, махнул дулом винтовки. — А ты давай иди вперед.

Я надел последний ботинок и выпрямился. Сделал пару шагов, как вдруг ощутил некую скованность во всем теле. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Производится принудительная активация протокола «Паралич».

Физические и псионические возможности тела ограничены, способности и гипермутации отключены.

Ну вот, началось…

Чтобы сделать следующий шаг, мне пришлось произвести над собой усилие. Все тело словно стало чужим и слушалось плохо.

— Шевелись давай, грязный альриец! — ткнул меня в спину дулом один из охранников.

— Да его, похоже, дистанционно уже ослабили. Мужики, можете расслабить булки, он больше не опасен, — сказал один из охранников.

Я попытался ускориться, но это помогло не сильно. Ноги едва волочились. Меня снова оскорбили, кто-то даже дал несильную оплеуху, потом подхватили за руки и потащили вперед. До лифта мы дошли за пару минут.

— Так как распорядитель игр вчера скоропостижно и неожиданно для всех скончался, вести церемонию будет сам первый канцлер, — негромко заговорил тот первый охранник, как только створки закрылись, и лифт начал движение. — Когда окажешься перед ним — встанешь на колени и склонишь голову. Если ты этого не сделаешь, я заставлю. Понял меня?

Я промолчал.

— Не слышу, — чуть громче произнес первый охранник.

— И не вздумай ничего выкинуть, — добавил второй.

— Да что он выкинет-то со сдавленными мозгами?.. — усмехнулся третий.

— Не слышу ответа, — громко проговорил первый охранник, и холодное дуло уперлось мне в щеку.

Страха не было. Совершенно. Во-первых, я получил превосходную прививку от этой болезни на Арене. А во-вторых, ничего эти обезьяны мне сделать не смогут, как бы они мне тут не угрожали. В худшем случае получу пару увесистых ударов, но в сравнении с тем, что я недавно пережил, они для меня — все равно что нежные поглаживания.