Денис Агеев – Бремя победителя (страница 5)

— У меня нет выбора, — сказал я.

— Выбор есть всегда, ты же знаешь, Шой. Ты всегда так говорил, — прозвучал ласковый голос Эрики, но меня он резал как стеклом по венам.

Я вздохнул. В глубине сознания что-то колыхнулось. По-моему в какой-то другой жизни или параллельной реальности я уже переживал подобное. Я как будто увидел давний сон.

— Если я не начну выплачивать долги, то они заберут все, что у нас осталось. А в армии всем новобранцам дают аванс на полгода вперед. Не успею я уйти, а вы уже получите деньги. На первое время должно хватить, — произнес я почти скороговоркой, и чувство дежавю захватило меня с головой. Это уже было. Я стоял посреди гостиной и объяснял жене, что мой уход на войну неизбежен. Я думал, что только так мы сможем выбраться из той ямы, в которую попали.

— Нет, — она покачала головой, и по ее правой щеке покатилась слеза. — Нет, Шой, я тебе не позволю. Я никогда не перечила тебе, не оспаривала твои решения, но сейчас я пересилю себя.

А вот этого я уже не помнил.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай, — перебила она меня, приложив палец к моим губам. — Я смотрела статистику, шанс на то, что ты вернешься, очень мал. Империя сильнее нас, она уже одерживают победу за победой. Еще немного, и совет Федерации признает, что вся их затея провалилась. Люди гибнут тысячами каждый день, а они отправляют на эту кровавую бойню все новых и новых. Ты не солдат, у тебя нет ни военного, ни какого-нибудь специального образования. Ты пойдешь обычным рядовым, а рядовые — это разменная монета.

Я снова вздохнул. Спорить с Эрикой не имело смысла — она была права во всем. Да и если быть до конца откровенным, меня тоже не покидало чувство, что мой уход на войну окажется билетом в один конец.

— А по поводу долгов — не переживай. Продадим дом, переедем в город и купим расширенную жилую ячейку. Остатком денег перекроем долги.

— А как же наша мечта? Этот дом…

— Времена сейчас такие, что не до мечты. Первое время потеснимся вчетвером, а потом ты что-нибудь придумаешь. Да и какой смысл в мечте, если ты… не вернешься?

Я молчал. В словах жены был немалый резон. Ее энтузиазм придал мне сил, и я вдруг понял, что мое решение пойти на войну была до абсурда ошибочным. Я бы погиб там или попал бы в плен, что, наверное, еще страшнее. Ходили слухи, что имперцы относятся к пленным как к скоту и часто отправляют в малоосвоенные отдаленные миры в качестве бесплатной рабочей силы.

— Я не отпущу тебя. — Она обняла меня и прижалась так крепко, что мне стало тяжело дышать.

— Все будет хорошо, — сказал как можно тверже я и, нежно взяв ее за подбородок, повернул к себе. Улыбнулся. Искренне. В душе запели птицы и засияло солнце, впервые за долгие недели выглянув из-за мрачных туч уныния. — Ты убедила меня. Я остаюсь.

Мы поцеловались. Сначала нежно и отрывисто, словно боясь повредить друг другу. Но нежность быстро переросла в бурю страстей, от которой все тело покрылось мурашками, а сознание словно окунулось в океан наркотического экстаза.

И тут я внезапно осознал всю катастрофичность того решения, которому чуть было не последовал. Если бы ни Эрика, ни ее смелость взять ситуацию в свои руки, то все бы пошло прахом. Я бы ушел на войну и не вернулся. Разумеется, ей бы выплатили какие-то деньги, а потом бы и посмертную сумму после моей гибели, но от долгов бы ее это не спасло. Рано или поздно дом все равно бы забрали, и ей пришлось бы искать что-то попроще. Но дальше бы она жила уже без меня.

Черт, и куда я смотрел?! Как мог принять столь отчаянное и недальновидное решение?.. Но, к счастью, все обошлось. Я не ушел на войну. Остался с семьей. Скоро мы продадим дом и переедем в город, как и предложила Эрика. Да, так мы и поступим.

Или…

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике.

Возможны необратимые изменения.

Я замер. Отпрянул от жены. Что это сейчас было?..

— Что не так, Шой? — удивилась жена. Ее глаза горели огнем страсти, дыхание было быстрым, горячим. Я буквально физически чувствовал ее желание, теплоту тела и души.

— Я… мне что-то не совсем хорошо, — неуверенно пробубнил я. Голова все еще кружилась, но появившегося несколькими секундами ранее сообщения уже не было. Но оно четко отпечаталось у меня в памяти. Как такое вообще возможно?

— Это из-за стресса, милый. Но уже все позади. Мы справимся вместе. Пройдем через все, как и раньше. — Она мило улыбнулась, и я в очередной раз убедился, что несмотря на то, что в жизни я допустил много ошибок, в одном я уж точно не прогадал — в выборе спутницы жизни.

И теперь я едва не совершил фатальную ошибку, но жена меня от нее уберегла. Она меня спасла.

Однако… что-то все же было не так. Этому не было объяснения. Не было причины страха, который почему-то подкрался ко мне со спины и теперь дышал в затылок. Но я чувствовал подбирающуюся фатальную неизбежность.

Я полностью отстранился от Эрики и присел на диван.

— Переживаешь, что в жизни все складывается не так, как ты хотел? — спросила жена.

— Нет, — покачал головой я. — Просто я подумал, что только что чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни.

Поднял взгляд на Эрику и пристально всмотрелся в ее красивое, еще сохранившее молодость лицо, в изящную стройную фигуру. А ведь все это я мог потерять.

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике.

Возможны необратимые изменения.

Черт!.. Теперь мне не показалось. Слова отпечатались в сознании выжженным на коже клеймом. Что это такое и откуда взялось?

Я опустил взгляд и опешил. Вместо левой кисти руки был обрубок с запекшейся кровью.

Я резко вскочил на ноги, в ужасе глядя на руку. Ладонь вернулась на место. Пошевелил пальцами — все работало нормально.

Что, черт возьми, со мной происходит? Что это за галлюцинации?..

Я оглядел правую руку и вдруг заметил, что она щедро покрыта белесыми и розовыми уродливыми шрамами. Но откуда они взялись, ведь я ни в какие передряги никогда не попадал?.. Но через миг кожа на конечности вновь приняла нормальный вид.

— Что случилось, Шой? — взволнованно спросила Эрика. — Ты меня пугаешь.

— Я сам не понимаю, — покачал головой я. Посмотрел на жену. На краткий миг я не увидел ничего. Даже стены и окна за ней вдруг как будто пропали. Словно я заглянул в какую-то реальность, находящуюся за гранью известного мира.

— Шой?.. Может, принести воды? Ты какой-то бледный.

— Нет, — покачал головой я, хотя во рту у меня пересохло. Да и в животе внезапно заурчало от голода, хотя совсем недавно я думать не думал о еде.

— Это, наверное, от стресса. Все же ты только что чуть не принял страшное решение. Ну все обошлось, милый. Давай успокоительное тебе принесу? — заботливо спросила жена.

— Все нормально, — снова покачал головой я.

Но в глубине души скребли кошки. Что-то было не так. Но что?..

В гостиной стало темнеть, словно все источники освещения быстро теряли мощность. Я огляделся. Жены нигде не было, как стен и окон позади нее. Тьма вокруг сгущалась, но при этом я отчетливо видел руки, ноги и туловище. Потом резко все поменялось, словно кто-то резко сменил декорации. И теперь я находился в душном узком коридоре, заполненном людьми, как консервная банка — икрой. Это был призывной пункт для новобранцев.

Но что я тут делаю? Я же отказался идти в армию!..

На голубом небе за прозрачным окном-потолком промелькнула вереница жирных точек — пассажирские флаеры летели по своим делам. Полосу их маршрута пересекли другие точки. В вышине все мельтешило и суетилось.

— Рогинев Шой. Пройдите в кабинет, — произнес механический голос из динамика. Дверь плавно отъехала в сторону. Переступая через выставленные ноги людей, я поплыл к кабинету, четко ощущая, что происходит что-то неправильное.

Я вошел в просторное помещение с белыми стенами. Посередине стоял стол, за которым сидел человек в сером военном комбинезоне с цветастой нашивкой на правом плече, изображающей семь планет, кружащихся по одной орбите. Да, Альрийская Федерация была утверждена, когда в ее составе находилось всего семь миров. С тех пор официальным символом государства являлось именно это изображение.

— Рогинев Шой? — безэмоциональным голосом спросил человек, не отрывая глаз от плоского голографического монитора.

— Да, — ответил я и нахмурился. — Дело в том…

— Отвечать строго по существу. И только — на вопросы, — перебил человек. — Назовите дату рождения и количество полных лет.

Я назвал.

— В анкете вы указали, что никогда не служили в армии, но имеете опыт работы с огнестрельным оружием. Это так?

— Да. Было увлечение у меня…

— Повторяю еще раз: отвечать только на поставленные вопросы. Все ясно?

— Да, — кивнул я.

— Продолжим. Предпочитаемый срок службы по контракту вы указали один год. Если появится возможность продлить срок контракта, вы готовы будете это сделать?

— Нет, нет, — покачал головой я. — Да и вообще, это какое-то недоразумение. Да, я подавал документы, но потом попросил аннулировать мой запрос. Я передумал идти в армию.

Человек за столом впервые поднял взгляд и вперился им в меня, словно кол в грудь вогнал. В сердце кольнуло, и стало тяжело дышать.

— Вы в своем уме, молодой человек? — холодно спросил он.

— Вполне. Я отказываюсь от контракта.

— Когда подавали запрос на аннулирование?

— Вчера, — неуверенно сказал я. На самом деле я не имел ни малейшего понятия, когда это произошло. Может быть, я только хотел это сделать, но потом забыл? Ничего не помню.