Денис Агеев – Бремя победителя (страница 18)

Во-первых, этот человек — сумасшедший. Конечно, чтобы понять это, не обязательно было лезть к нему в голову, но «Телепатия» тем не менее, развеяла все сомнения. Во-вторых, у этого полоумного идиота тоже был установлен нейроинтерфейс. Одному богу известно, почему администрация Арена не активировала в нем какой-нибудь протокол на самоуничтожение или подчинение и почему вообще позволила отбившемуся от основной группы заключенному шастать по локации, как у себя дома, но она дала ему возможность выжить. Более того, этот псих, судя по мощной пси-защите, неплохо так прокачал свои пси-возможности. Съехавший с катушек псионик — явление смертельно опасное, но крайне редкое, при этом вполне реальное. Когда-то я читал о подобном. Однако столкнулся впервые.

Я попытался пробиться в глубины его разума еще раз, но меня вновь отшвырнули, как какую-то бездомную шавку. Интересно, а этот идиот вообще понял, что я собирался проникнуть в его сознание? Вполне возможно, что нет. Сейчас в нем работали инстинкты, рефлекторно наработанные при помощи скрытых механизмов нейроинтерфейса.

И тут меня коснулся импульс, идущий извне. Полностью поглощенный чужим сознанием, я как бы вышел из собственного тела, поэтому не мог в полной мере ощущать все то, что происходило со мной в реальности. Но там сейчас что-то происходило. Что-то настолько из ряда вон выходящее, что мои инстинкты потребовали вернуться меня обратно.

Я пробыл в сознании «аборигена» около трех минут, но после выхода ощутил небольшое пси-истощение. Похоже, для того чтобы удержаться на краю его разума, моей пси-защите пришлось принять на себя несколько увесистых ударов.

Я деактивировал «Телепатию» и быстро «вернулся» в свое тело. И первое, что услышал, — это оглушительный рев голодного зверя, от которого все мое нутро задрожало и вмиг покрылось льдом ужаса.

Но благодаря улучшению «Укрепленная нервная система» третьего ранга я быстро взял себя в руки и сосредоточился.

— Эй ты, чертов урод, развяжи меня, — сдержанно попросил я. Но потом все же сорвался и выкрикнул: — Развяжи!

— Нет, — покачала головой он. — Ты нужен ему.

Опять это «ему». Похоже, этот идиот хочет скормить меня какому-то зверю. Не трудно догадаться, какому. Хищному динозавру.

Рев раздался снова, такой же оглушительный и леденящий кровь в жилах. Я задергался, пытаясь высвободиться. Руки не поддавались, бедро левой ноги разболелось от напряжения, ведь прошло всего несколько дней после того, как глубокая рана затянулась на нем. Но вот правую ногу я все же вырвал из пут. Правда, ситуацию это не изменило, потому как остальное тело было по-прежнему сковано тугими лианами.

Впереди я заметил огромную тень, почти полностью закрывшую собой все немногочисленные источники света в пещере. «Абориген» чуть пригнулся и осторожно отшагнул в сторону.

— Эй, ты куда? — возмутился я. — Долбаный урод, освободи меня!

Через миг я увидел вытянутую голову огромного динозавра, а спустя еще пару секунд он уже предстал передо мной во весь рост. Щетинистая поверхность кожи в полумраке казалась черной, отчего выглядело существо еще более зловеще.

— Сука! — вырвалось у меня, и я задергался еще интенсивнее, уже не обращая внимания ни на боль в бедре, ни на затекшие конечности.

Ящер сделал два шага вперед, пригнул голову, которая казалась непропорционально большой по сравнению с туловищем, чуть наклонился и протяжно прорычал. В пещере были не очень высокие потолки, но его это не смущало. Не сказать, что он был сверхгигантом, но достигал около трех метров в высоту и весил, наверное, не меньше тонны. То, что он хищник, сомнений не было — огромная пасть изобиловала острыми зубами в несколько рядов. Передние лапы с небольшими коготками смотрелись на его теле нелепо, зато задние были настолько мускулистыми и толстыми, что не оставалось сомнений, что под их тяжестью не выживет ни одно живое существо.

— О, великое создание! — прозвучал монотонный голос неподалеку. — Прими этот дар в честь моей покорности тебе. — Я не видел этого чудака, но в голове у меня возник ясный образ вставшего на одно колено и преклонившего голову человека. Безумие! Неужели этот идиот поклоняется рептилии?

Динозавр снова прорычал, видимо, поблагодарив его за оказанную честь, и направился в мою сторону. Нас разделяло каких-нибудь шесть-семь метров. Значит, жить мне осталось не больше трех-четырех секунд.

Я сконцентрировался на твари и активировал «Телепатию». Если уж она не подействовала на поехавшего крышей человека-псионика, то на примитивном ящере должна сработать.

Мое сознание мгновенно врезалось в мозг динозавра. Я тут же ощутил непомерную ярость и голод, которые почти ничем друг от друга не отличались, потому что работали в унисон. Сознание существа было холодным, недружелюбным и почти пустым. Оно напоминало темную пещеру. Тем не менее, я быстро нащупал рычаги, на которые следовало давить, чтобы остановить движение существа к цели. Следующим этапом было перехватить контроль над телом, что я незамедлительно и сделал.

Я оглядел полутемную пещеру с почти трехметровой высоты. До потока оставался какой-нибудь метр с небольшим. Перед собой увидел свое человеческое тело, привязанное к стволу дерева толстыми лианами. Взгляд у меня был отсутствующий, как у обесточенного андроида, что вполне объяснимо, ведь мое сознание сейчас находилось в чужом теле. Позади ствола из потолка бил столп света, а правее на коленях стоял «абориген», склонив голову и положив перед собой копье. Почти в такой позе я его и представлял. Повсюду были разбросаны черепа и кости небольших динозавров, и у меня промелькнула мысль, что этот психопат питался мясом рептилий. Неужели все это время ему с легкостью удавалось охотиться на этих огромных тварей и самому не стать кормом? Ближе к выходу из пещеры, откуда, судя по всему, явился и тот хищник, в теле которого я сейчас находился, располагалось огромное кострище, но ни дыма, ни огня в нем не наблюдалось.

Неимоверный голод жег внутренности, я чувствовал, как слюна ручьем течет из пасти. А еще я чувствовал запахи… свой, этого чудака и целую гамму других. Сознание динозавра пыталось пробиться сквозь мою пси-защиту, но оно было слишком примитивно и слабо, чтобы вообще хоть немного разобраться в ситуации.

Я повернулся к «аборигену» и сделал шаг в его сторону. Тяжелый шаг. Находиться в теле существа, которое весило в несколько раз больше, чем мое собственное, было крайне непривычно. Я чувствовал себя неуклюжим и неповоротливым.

— Что не так, о великое создание? — отчетливо услышал я. Идиот поднял голову и удивленно посмотрел на меня. — Тебе не нравится мой дар?

Я хотел что-то сказать, но лишь звучно прорычал. И на что я рассчитывал? Что у динозавра вдруг появятся связки, способные издавать звуки человеческой речи? Нет, все произошло машинально.

— Прости, я думал, что тело этого человека станет для тебя деликатесом. У него мягкое мясо и теплая кровь. Я уверяю, такого ты еще не пробовал.

Вот же ублюдок, это ты сейчас станешь для меня деликатесом, а не «тело этого человека», подумал я и сделал в его сторону еще один шаг. Неприятно это осознавать, но мне придется его сожрать. Ну или, как минимум, откусить голову. Видимо, как он здесь оказался и что стало причиной его поехавшей крыши, я так и не узнаю. Ну и черт с ним. Главное — выбраться отсюда. Правда, что делать после того, как я убью этого идиота, я пока не решил. Ведь кто-то же должен отвязать меня от ствола дерева, а провернуть это динозавру с его передними лапками будет весьма затруднительно.

«Абориген» вскочил на ноги и попятился. Копье он оставил на земле, но передо мной выставил руку и раскрыл ладонь.

— Я не понимаю твое недовольство, о великое создание, — отрывисто проговорил он. — Я хотел тебя порадовать… И… не надо ко мне приближаться. Ты же знаешь, что не надо…

Он сделал еще пару шагов назад, я же наклонил голову и попер на него, раскрыв слюнявую пасть. Идиот не выглядел испуганным, хотя жить ему осталось всего несколько секунд. Ну на то он и идиот.

Не хотел я тебя убивать, урод, но ты не оставил мне выбора…

И тут из ладони «аборигена» на меня прыснула струя обжигающего пламени. Резкая боль окатила морду. Я резко отпрянул и замотал головой. И ощутил, как в глубине подавленного мною сознания ящера, всколыхнулось что-то дикое и первобытное. Страх. Настолько сильный, что мои пси-тиски затрещали под его напором. Ничто не способно устоять перед истинным страхом. А дикие животные, в том числе и огромные рептилии юрского периода, до одури боятся огня. Вот значит как этот затерявшийся на локации придурок отбивался от гигантских ящеров. Если требовалось, он просто отпугивал их пламенем. Находчиво.

— Я предупреждал, — назидательным тоном произнес «абориген». — Лучше не приближайся. Ничем хорошим это не кончится.

Боль все еще жгла щетинистую кожу, животный страх бил тревогу, но я держался. Это не мое тело, не моя боль. Я лишь чувствую то, что чувствует объект моего пси-вселения. Поэтому я тряхнул тяжелой головой и, распахнув зубастую пасть, бросился на этого полоумного пирокинетика.

Поток огня ударил в морду обжигающим ветром. Я рефлекторно запрокинул голову, насколько это позволил позвоночник, чтобы пламя не попало в глаза. Почти всю шею обдало острой болью. Страдальческий рык вырвался из глотки, ярость взорвала мозг. Повинуясь инстинкту самосохранения, я снова отринул назад. Страх внутри заклокотал еще сильнее, и я понял, что могу утратить контроль над телом.