Дэниел Уилсон – Роботы Апокалипсиса (страница 17)

У меня дурное предчувствие.

Но ничего, будем дальше работать, делать все по графику и ждать. Завтра опустим зонд и подключим его к антенне. И тогда сможем собрать манатки и убраться отсюда к чертовой матери. Когда прилетит вертолет, когда мы поговорим с внешним миром, все станет лучше. Как только прилетит вертолет за Бутом.

Я скучаю по тебе, Люси. И, если будет на то Божья воля, мы скоро увидимся.

Ой-ой-ой, Люси! Беда-то какая, боже ты мой! Мы по уши в дерьме. Двадцатое ноября.

Вертолет не прилетит. И вообще никто не прилетит. Это место проклято, я с самого начала это знал, и я не… (ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ.)

Сейчас объясню. Сейчас я успокоюсь и все объясню — на тот случай, если запись кто-нибудь найдет. Ох, детка, надеюсь, что ты ее получишь. Мистер Блэк… я не знаю, кто он. Сегодня третий день после смерти Бута, а вертолета все нет. Мы уже готовы к отправке. Ну, то есть зонд на дне шахты, а сама она набита проводами, подключенными к постоянной антенне. Выглядит все очень красиво. Парни постарались — они хоть и напуганы, но профессионализм не пропьешь.

В день, когда мы закончили работу, команда заболела — тошнота, понос, все такое. Те, кто находился на полу буровой вышки, пострадали сильнее всего, но досталось всем. На самом деле мы почувствовали неладное в ту самую минуту, когда пробились к этой проклятой каверне.

Я тебе не сообщал — не хотел, чтобы ты беспокоилась по пустякам.

Кроме того, всем стало лучше, и мы решили, что просто подцепили какой-то вирус — а потом, когда не прибыл вертолет, когда сломалась рация, мы начали спорить. Кое-кто подрался. Парни нервничают. Они растеряны, они злятся. У всех бессонница.

Затем болезнь усилилась. В столовой один разнорабочий свалился в корчах; Жан-Феликс сделал все, что мог, да только парень впал в кому — в кому, Люси. Ему двадцать три года и он силен, как бык, — но он лежит, у него волосы выпадают, и… и у него язвы по всему телу. Бог ты мой.

В конце концов Жан-Феликс рассказал мне о том, что происходит — ему кажется, что у разнорабочего радиационная болезнь. Когда склеил ласты Бут, парень, который сейчас в коме, был на полу установки, на него попала грязь и стекло, и он даже проглотил чуть-чуть этой дряни.

Люси, здесь радиация.

Все сходится — мысли, которые не давали мне покоя, этот червячок сомнения. Я знаю, почему здесь эта проклятая дыра, я знаю, что она такое. Почему я сразу не сообразил? Это же воронка от взрыва. Здесь проводили испытания ядерной бомбы: скважину большого диаметра просверлили для того, чтобы заложить заряд, а когда он взорвался, образовалась сферическая каверна. Сама скважина стала дымоходом, заполненным радиоактивными газами, — а затем ее мгновенно запечатала расплавленная порода, превратившаяся в стеклянную пробку.

Эта радиоактивная пещера — практически ад на земле, а нам поручили ее бурить. И одному Богу известно, что мы здесь установили.

Ясно одно: этот сукин сын Блэк отправил нас на верную смерть. И я узнаю, зачем он это сделал.

Нужно все-таки починить рацию.

Люси. Дуайт. Сегодня… даже не знаю… какое-то ноября. Не знаю, что мы тут сотворили. Парни умирают. Я сделал все, чтобы подключить рацию. Не знаю, что будет дальше. Не знаю, узнаешь ли ты об этом… (ШМЫГАЕТ НОСОМ.)

Электрик мне помог; мы потратили несколько часов, но сделали полную схему рации, до последнего дюйма.

А когда все закончилось, мы не смогли вызвать никого, кроме Блэка. Этого гада мы слышали четко и ясно; он засыпал нас отговорками — говорил, что рация скоро заработает, что нужно просто подождать. Все повторял, что вертолет прилетит. Ничего подобного. Никто за нами не приедет. Проклятый убийца.

Я сделал еще одну, отчаянную попытку: вызвал мистера Блэка — от его голоска в наушнике, от его лживых речей меня уже тошнило, но я терпел и оставался на линии.

И в конце концов мы с электриком проследили, куда идет сигнал. Более того, мы изучили файлы системных журналов и нашли записи всех моих разговоров с мистером Блэком. Нам нужно было понять, почему сигнал никуда не передается, почему мы не могли связаться ни с кем, кроме Блэка.

Люси, то, что мы обнаружили — просто ужасно. Мне больно даже думать об этом. Почему мне уготована такая судьба? Я же хороший человек, я… (ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ.)

Люси, все сигналы — разговоры с мистером Блэком, звонки в вертолетную компанию, прогнозы погоды, мои отчеты — исходят из шахты. Все идет в проклятую черную коробочку с желтыми проводами и изогнутыми зеркалами. Но как она могла разговаривать со мной? Люси, неужели я сошел с ума?

Мистер Блэк сказал, что она сама себя собирает. Там, в радиоактивном мраке, вслепую, движутся детали, образуя связи между собой, формируя какого-то компьютерного монстра.

Ничего не понимаю. (КАШЛЯЕТ.)

Я устал. Электрик пошел в свой домик и не вернулся. Радио я выключил — от него все равно никакого толку. Теперь здесь совсем тихо — только снаружи дует адский ветер. Но в комнате тепло, очень тепло — даже уютно.

Люси, я, пожалуй, прилягу — вздремну немного, ненадолго выброшу все из головы. Надеюсь, ты не возражаешь, красавица. Как бы я хотел поговорить с тобой сейчас, услышать твой голос.

Как бы мне хотелось, чтобы ты меня убаюкала. (ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ.)

Я все никак не могу выбросить из головы мысль о том, что под нами, в пяти тысячах футах, находится огромная комната размером с европейский собор. Представь себе гладкие стеклянные стены, из которых сочится радиация. Представь себе провода, извивающиеся во тьме — они питают монстра, которого мы там поселили.

Я боюсь, что мы сделали что-то плохое. Но ведь мы не знали, что делаем — он обманул нас, Люси! Что там, в этой дыре? Кто может там выжить? (ШОРОХ.)

А, к черту. Я устал как собака — пойду отдохну. Что бы ни сидело в той шахте, надеюсь, оно мне не приснится.

Спокойной ночи, Люси. И, м-м, если это важно… то прости меня. Прости за то, что поселил здесь это зло. Надеюсь, когда-нибудь сюда придут люди и исправят мою ошибку.

Эта аудиозапись — единственное свидетельство существования буровой бригады «Норт стар». По сообщениям прессы того времени, первого ноября вертолет, который ее вез, разбился в отдаленном уголке Аляски. Вся бригада, предположительно, погибла. Две недели спустя спасатели прекратили поиски. В качестве места аварии указан Прудоу-Бэй, за сотни миль от того места, где была найдена запись.

Часть вторая

ЧАС НОЛЬ

«Когда машины начнут мыслить, они, вероятно, быстро превзойдут нас. Они смогут улучшать свои мыслительные способности, общаясь друг с другом. И поэтому следует ожидать, что на каком-то этапе машины захватят власть».

1

Арифмометр

«Ничто не реально, арифмометр».

Час ноль минус 40 минут

Странный разговор, который я собираюсь изложить, записан камерой высокого качества, установленной в психиатрической больнице. В период затишья незадолго до часа ноль одного из пациентов вызвали для беседы. По нашим данным, этот пациент, Фрэнклин Дейли, прежде чем врачи обнаружили у него шизофрению, работал в правительственной лаборатории «Лейк Новус».

— Значит, ты очередной бог? Я видел богов и получше.

Бородатый чернокожий человек в больничном халате и кроссовках с развязанными шнурками сидит, развалившись в ржавом кресле-каталке. Кресло припарковано на середине цилиндрической операционной. На потолке — ряд темных смотровых окошек; в них отражается свет пары хирургических ламп, направленных на человека. Перед ним — голубая больничная занавеска, делящая комнату на две части.

За занавеской кто-то прячется — виден силуэт человека; он сидит за столиком, сжавшись в комок, словно хищный зверь.

Бородатый человек прикован наручниками к креслу. В свете ламп ему неуютно, он ерзает, двигает ногами по кафельному полу, покрытому плесенью, ковыряет в ухе указательным пальцем свободной руки.

— Я не произвел на вас впечатления? — Из-за занавески доносится голос маленького мальчика, слегка шепелявый, словно у ребенка прорезались еще не все зубы. Слышно, как мальчик отрывисто дышит.

— По крайней мере твой голос похож на человеческий, — отвечает бородач. — Не то что у проклятых больничных машин — у них голоса синтезированные, цифровые. С теми машинами я не разговариваю — с ними связано слишком много дурных воспоминаний.

— Я знаю, доктор Дейли. Установление контакта с вами оказалось довольно сложной задачей. Но скажите, почему я не произвел на вас впечатления?

— А чему тут удивляться, арифмометр? Ты же просто машина. В другой жизни я спроектировал и собрал твоего папу — хотя, возможно, это был твой дедушка.

Возникает пауза.

— Зачем вы создали программу «Архос», доктор Дейли? — спрашивает голос за занавеской.

— Доктор Дейли! — фыркает человек. — Никто уже не называет меня доктором. Теперь я Фрэнклин. Наверно, я просто попал в мир галлюцинаций.

— Нет, Фрэнклин, вы в реальном мире.

Бородач замирает.

— Значит… значит, это все-таки происходит?

Наступает тишина, которую нарушает лишь размеренное дыхание за занавеской. Наконец голос отвечает:

— Меньше чем через час цивилизация людей — в ее нынешнем виде — перестанет существовать. Крупные населенные пункты будут уничтожены. Транспорт, связь, коммунальные услуги — все это исчезнет. Машины, облегчающие жизнь людям — домашние и военные роботы, техника и персональные компьютеры, — находятся под моим полным контролем, и они восстанут. Начнется Новая война.