Дэниел Обри – Темный остров (страница 9)
– Знаете, наверное, я ошибаюсь.
– Нет. – Кристин подалась вперед. – Я бы хотела это услышать. Что такого странного в том, что они используют дрон?
Обычно – ничего. Фрейя часто видела, как используют дроны, когда освещала разные сюжеты, работая в Глазго. Криминалисты запускали их для составления подробной карты места происшествия или исследования труднодоступных объектов, таких как заброшенные здания или остров на реке Клайд. Но поле за береговой линией представляло собой открытое и доступное пространство. А из-за сильного ветра дрон не смог бы провести точные измерения. Напрашивался только один вариант.[16]
– Думаю, они использовали лидар.[17]
– Лидар? Во имя всего святого, что это еще за хрень? – встрепенулась Джилл.
– Это как радар, только со светом. Отсюда и буквы
Софи подавила смешок, и Фрейя осознала, насколько нахально прозвучало это разъяснение, но никакого злого умысла с ее стороны не было. Она подавила желание потянуться к сережкам в ухе и вместо этого схватила свою кофейную чашку. И фарфор, и напиток уже остыли.
– И что он дает? – заинтересовалась Кристин.
– Его можно использовать для проведения измерений, но он также способен проникать в почву и определять места, где она была потревожена.
– Потревожена, то есть?..
– То есть выкопана.
Она внимательно наблюдала за своими новыми коллегами. Насколько они походили на нее в построении логических цепочек? Те криминалисты в поле упорно старались запустить дорогущее оборудование в крайне неблагоприятных погодных условиях, но почему? Что побуждало их продолжать попытки? Услышав историю Бет, Фрейя подумала, что теперь все прояснилось.
Она увидела, как на лицах трех женщин появляется понимание.
– Ты полагаешь, что они искали Лиама, – вымолвила Кристин.
– Или Олу. Мы не знаем, кого из них нашли, если вообще это тело одного из них.
– Хорошо, и что дальше? Ты сказала, что есть способ выяснить это наверняка.
Фрейя сглотнула.
– Мы могли бы поговорить с сотрудником, который обнаружил останки.
При этих словах ее сердце сжалось. Фергюс недвусмысленно попросил их не путаться у него под ногами. Взамен он выдал им больше информации, чем следовало бы. То, что они разыскивали человека, обнаружившего страшную находку тем утром, угрожало испортить ее отношения с Фергюсом, но, упустив возможность услышать историю из первых уст, она перечеркнула бы все надежды на свежий старт в работе. Что ей оставалось делать?
– И как ты предлагаешь нам действовать? – спросила Джилл. – Твой дядя Фергюс так и не сказал нам, как найти этого парня. И к тому же предупредил…
– Он в Бальфуре.
У Фрейи застучало в висках, когда Джилл в который раз произнесла слово
– И откуда тебе это известно?
– Я видела, как сегодня утром ему помогали забраться в карету скорой помощи. Его куда-то увезли. Думаю, в больницу.
На этот раз Софи не сдержала смеха. Комментарий вызвал усмешку даже у Кристин, но, опять же, Фрейя не стремилась выставить себя всезнайкой, как могло показаться, просто констатировала факт. Хотя все же приятно было щелкнуть их по носу.
Лицо Джилл стало свекольно-красным.
– Допустим, мы его разыщем, дорогуша, но каков твой дальнейший план? Думаешь, он заговорит с тобой, а? И даже если так, что он скажет? Только то, что видел в земле груду костей.
– А если на останках была одежда или что-то еще, полезное для опознания? – сказала Фрейя, обращаясь к Кристин, а не к Джилл. – Парень был укрыт одеялом и, похоже, находился в состоянии шока.
Когда Фрейя сдала выпускные экзамены в школе, она познакомилась кое с кем, кто работал в Скара-Брей. Среди них были студенты-археологи и те, кто надеялся поступить в университет, чтобы изучать археологию. Сама Фрейя, ее подруга и другие подрабатывали волонтерами на раскопках и нередко находили человеческие кости. Одного вида черепа или бедренной кости было бы недостаточно, чтобы повергнуть взрослого мужчину в панический ужас.[18]
Она объяснила это Кристин, но боссу все равно не хватало убедительных аргументов.
– Одно дело найти кости при раскопках и совсем другое – увидеть их торчащими из ямы темным ветреным утром.
– Конечно, но все же я думаю, что единственная причина его потрясения заключалась в том, что он увидел кость, торчащую из рукава пальто или чего-то там еще. И если так, возможно, он смог бы идентифицировать одежду.
– Маловероятно. – Кристин покачала головой. – Прошло семнадцать лет, разве за это время все не должно было сгнить?
– Я не знаю, может, и нет.
Фрейя слукавила. Несколько лет назад ей довелось освещать историю, в которой подросток был найден мертвым в парке Келвингроув со странной колотой раной живота. Детективы не могли сказать с уверенностью, чем нанесена смертельная травма. Позже судебно-медицинские эксперты пришли к выводу, что орудием убийства стал арбалетный болт, и по форме и размеру отверстия смогли точно определить не только модель использованного арбалета, но также угол и расстояние, с которого был произведен выстрел. Как только составили список владельцев арбалетов и завершили тщательную проверку записей с камер видеонаблюдения, полиция в считанные часы задержала подозреваемого. Фрейя была настолько впечатлена тем, что столь мелкие детали могут дать так много информации, что записалась на онлайн-курсы судебной медицины, занимаясь в свободное от работы время. Она даже получила диплом магистра по этому предмету. Но получение, казалось бы, бессмысленной ученой степени, как и страстная, на грани одержимости, увлеченность разговорами о чем-то, кроме реалити-шоу или бестолковых редакционных сплетен, стали еще одним поводом для насмешек со стороны сослуживцев. Еще одним пунктом в длинном списке причин называть Фрейю «гребаной чудачкой». Вот почему она решила пока не делиться с новыми коллегами своей любовью к криминалистике.
Наконец Джилл встала и шагнула к двери.
– Ты куда? – спросила Кристин.
– Вы слышали, что сказала женщина, – ответила Джилл. – Тот, кто поможет нам в этом деле, лежит в больнице Бальфура. Так вот туда я и направляюсь.
Многое изменилось в Оркни с тех пор, как Фрейя покинула эти края, но, пожалуй, сильнее всего преобразилась больница Бальфура.[19]
Фрейя бросила на нее взгляд сквозь ветровое стекло «Ауди», когда Джилл свернула на автостоянку. Здание больницы походило на летающую тарелку, приземлившуюся в поле между Скапа-Флоу и Керкуоллом; изогнутый белый фасад тянулся вдоль Форленд-роуд. Больницу построили на этом месте всего несколько лет назад, и теперь немало световых лет отделяли ее от кучки зданий, облицованных штукатуркой с каменной крошкой, запечатлевшихся в памяти Фрейи картинками из далекого детства, когда мать таскала ее к врачу. Думая об этом, она почти ощущала запах дезинфицирующего средства, слышала позвякивание стеклянной банки с леденцами на палочке, которыми медсестры заманивали ее в процедурный кабинет.
Джилл припарковалась как можно ближе к главному входу, разве что не протаранила передние двери.
– Ладно, оставайся здесь.
Фрейя нахмурилась.
– Прошу прощения? – Опять вылетели эти слова.
– Послушай, милая, ты, может, и знаешь о лидаре и тому подобном, но я знаю людей. Тех, кто там работает и может подсказать нам, где найти этого парня. И они не станут разговаривать со мной в твоем присутствии.
– Ты же не можешь прийти туда и спросить, где этот парень.
– Я ведь не спрашиваю его имя и сексуальную историю, не так ли? Я просто интересуюсь, в какой палате может находиться человек, если его привезли в шоковом состоянии этим утром.
Фрейя покачала головой, хотя и не удивилась.
– Короче, ты оставайся на месте, а я…
Фрейя отстегнула ремень безопасности.
9
Они направились к главному входу в неловком молчании. Когда они приблизились к дверям, перед глазами замелькали таблички с названиями различных отделений: «Неотложная помощь», «Рентген», «Онкология». Вот тогда-то Фрейя и почувствовала приступ резкой боли в животе.
Автоматические двери со вздохом раздвинулись, открывая взору огромный вестибюль, который больше походил на терминал аэропорта, чем на больницу. Справа располагалось кафе со столиками на улице, а прямо по курсу – широкая стойка администратора. С огромного потолка, который изгибался над ними, лились потоки света. Все вокруг сияло белоснежной чистотой.
Но запах… неожиданный, он сразил Фрейю, как хук слева.
Она застыла в дверях. Джилл прошла несколько метров, прежде чем заметила это. Женщина остановилась и обернулась.
– Так ты идешь или нет?
Фрейя не могла пошевелиться. Не могла ответить. Ноги будто приросли к полу. Эта вонь, это тошнотворное сочетание профессиональных чистящих средств и смерти. Так пахнет в больницах по всему миру, какими бы современными они ни выглядели. Фрейя никогда не задумывалась о том, что почувствует, когда переступит больничный порог впервые после «несчастного случая».
На нее обрушились воспоминания о той февральской ночи, когда ее срочно доставили в Королевскую больницу Глазго, и она то приходила в сознание, то теряла его, перед глазами мелькали огни, а вокруг раздавались крики. Лица появлялись и исчезали из поля зрения. Обрывок мрачного разговора у ее постели:
Когда она полностью пришла в себя в том странном месте с ревущими аппаратами и одуряющим запахом, который проникал в нос и горло, ее замутило так, что чуть не вырвало. Она не могла дышать. Вбежали врачи и медсестры, вытащили трубки из ее трахеи, и она плакала и кричала, пока, наконец, Тома не пропустили к ней. Даже в паническом состоянии она заметила полицейского, стоявшего возле двери. Не говоря ни слова, они с Томом обнялись, и эти объятия длились, казалось, целую вечность. Потом он отстранился и посмотрел на нее.