Дэниел Левитин – Организованный ум (страница 17)

К сожалению, существование таких маркеров не гарантирует, что воспоминание будет точным, хотя и помогает быстрее восстановить событие или переживание. Приведу пример: большинству американцев несложно вспомнить, где они были, когда услышали об атаке на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Вполне возможно, вы до сих пор не забыли то время суток, кто был рядом и с кем вы вообще в тот день говорили. Наверняка вспомните жуткие кадры по телевизору: вначале первый самолет врезается в Северную башню, а минут через двадцать второй влетел в Южную. По данным исследования, около 80 % американцев помнят эти страшные картины. Но выясняется, что воспоминания большинства не соответствуют реальности. По телевизору действительно показали в реальном времени, как самолет врезается в Южную башню, а вот видео с первым самолетом, взрывающим Северную башню, показали лишь на следующий день, 12 сентября. Миллионы американцев видели эти два репортажа в обратном порядке: кадры с Северной башней они посмотрели на сутки позже, чем с Южной. Но теперь-то все мы знаем, что Северная башня была разрушена на двадцать минут раньше, поэтому в памяти эти картины хранятся в их реальной последовательности, а не так, как мы видели их по телевизору в те страшные дни. Сформировавшееся ложное воспоминание оказалось таким устойчивым, что даже президент Буш утверждал, будто видел кадры разрушения Северной башни 11 сентября[117]. Но архивные записи телеканалов доказывают, что это невозможно.

Чтобы убедиться, насколько память и правда может нас подводить, сделайте следующее упражнение; вам понадобится ручка или карандаш и листок бумаги. Ниже вы увидите перечень слов; прочтите их вслух и не слишком быстро, примерно одно слово в секунду, чтобы как следует осознать каждое.

ОТДЫХ

УСТАЛ

БОДРЫЙ

СОН

ХРАПЕТЬ

КРОВАТЬ

ЕСТЬ

ДРЕМОТА

ЗВУК

КОМФОРТ

ПОДУШКА

ПРОСНУТЬСЯ

НОЧЬ

Теперь попробуйте по памяти, не подглядывая, записать как можно больше слов из этого перечня, а потом переверните страницу.

Попало ли в ваш список слово «отдых»? «Ночь»? «Муравьед»? «Бодрствовать»? «Сон»?

Большинству легко удается припомнить хотя бы несколько слов. 85 % отвечавших обязательно записывают «отдых», ведь это первое слово, с которого вы начали читать. Это проявление эффекта первичности: как правило, мы лучше всего фиксируем начальный элемент. 70 % отвечавших называют «ночь», последнее слово. Так проявляется эффект новизны: мы запоминаем те элементы, которые прочли последними, хотя и не так хорошо, как первые[118]. Ученые построили график, показывающий, с какой вероятностью человек запоминает элементы последовательности в зависимости от их положения в перечне.

Слова «муравьед» вы наверняка не написали, ведь в списке его не было – хотя исследователи часто используют такие странные вопросы, чтобы заставить отвечающих читать более внимательно. Около 60 % припомнили слово «спать». Но присмотритесь: его в перечне нет! Так проявляются искажения памяти, и если вы подошли к этому заданию аналогично большинству участников, вы тоже записали это слово, будучи полностью уверенными, что видели его. Как же так?

Сработали ассоциативные сети, о которых шла речь во введении: к примеру, если вы представите красный цвет, может начаться так называемый процесс распространения ассоциаций, в результате чего в памяти всплывают новые образы и факты (семантические узлы). Этот же принцип сработал и здесь: в списке было немало слов, связанных со сном, поэтому и само слово «спать» появилось в голове и в вашем перечне. По сути, это ложное воспоминание, оно о том, чего в реальности не было. Этот феномен используется в самых разных обстоятельствах. К примеру, адвокаты ловко пользуются этим и подобными принципами, внушая гипотезы, идеи и ложные воспоминания свидетелям, присяжным и судьям.

Бывает, изменение лишь одного слова в предложении приводит к возникновению у свидетеля ложного воспоминания. Психолог Элизабет Лофтус в ходе эксперимента показывала участникам видеозапись небольшой автомобильной аварии. После этого половине испытуемых нужно было оценить, с какой скоростью двигались автомобили в момент столкновения; другая половина должна была ответить, с какой скоростью двигались автомобили, когда врезались друг в друга. И в зависимости от того, какое слово было использовано, «столкновение» или «врезались», оценки скорости движения были разными[119]. Через неделю Лофтус собрала те же группы участников и спросила: «Заметили ли вы на месте аварии разбитое стекло?» (Ничего подобного не было.) Те, кто за неделю до этого отвечал на вопрос о «врезавшихся» машинах, вдвое чаще утверждали, что видели и осколки.

Получается, в момент вспоминания и без того неустойчивые образы могут дополнительно искажаться и обрастать подробностями, а потом сохраняться в памяти уже с не соответствующими реальности добавлениями, как будто так и было[120]. К примеру, если вы, грустя, вспоминаете о каком-то счастливом моменте, нынешнее настроение может окрашивать и извлекаемый из памяти опыт: воспоминание искажается и сохраняется как не очень веселое. Психиатр Брюс Перри из медицинской школы Файнберга Северо-Западного университета пишет: «Мы точно знаем: вспоминая, вы автоматически меняете это воспоминание – как, открывая вордовский файл на компьютере, по умолчанию переходите в режим редактирования. Мы можем и не осознавать, что наше текущее состояние и внешняя среда могут влиять на эмоциональный тон воспоминания, интерпретацию событий и даже на набор фактов, которые мы вроде точно помним. Вновь «сохраняя» сюжет в памяти[121], мы неизбежно меняем его… То есть, вспоминая это же событие позже, можем увидеть его иначе, чем сейчас». Со временем такие небольшие подмены приводят к тому, что в памяти формируется целая цепь событий, ни одно из которых в реальности не происходило.

Помимо того, что воспоминания легко искажаются и изменяются – что уже серьезная проблема, – мозг может упорядочивать события прошлого совершенно особым образом, чтобы каждый фрагмент можно было воспроизвести по отдельности и в связи с другими событиями. Если верить наиболее смелым теоретикам, все, что мы когда-либо переживали, хранится «где-то там», в голове. Но тогда почему же мы не вспоминаем одновременно все связанные события? Скажем, если мы думаем о жареной картошке, почему в памяти не всплывают все случаи, когда мы видели ее или ели? А потому, что мозг способен объединять схожие сюжеты в категории.

Почему важны категории

Элеонор Рош доказала, что стремление мозга объединять объекты и события в категории обусловлено намерением сэкономить ресурсы: если объекты можно считать однородными, не приходится отвлекаться на несущественные детали. Вот мы смотрим на пляж – и, как правило, не замечаем отдельных песчинок, а воспринимаем всю массу песка как единое целое и все песчинки считаем в целом одинаковыми. Это не значит, что мы не способны разглядеть различия между ними, – просто мозг объединяет их в одну группу как однородные объекты. Примерно то же происходит, когда мы смотрим на тарелку с фасолью: чаще всего для нас это масса совершенно однородных объектов. Как я уже отмечал, ради практических целей мы считаем всю фасоль одинаковой и равно пригодной для использования.

Отчасти именно благодаря такому экономному подходу к возможностям мозга нам не приходится постоянно искать названия и обозначения для каждого отдельного объекта и события: в большинстве случаев достаточно общего названия для целой категории[122]. К примеру, говорим, что за окном шумит машина, и не уточняем, что это «Понтиак GTO». Отмечаем, что птица, похоже, свила гнездо в почтовом ящике, и не уточняем, что это красноглазый тауи. Рош называет подобного рода обобщения естественными, или базовыми, категориями. Этот уровень – первое, что осваивают младенцы, а также взрослые, начинающие учить новый язык. Разумеется, тут есть и исключения. Придя в мебельный магазин, вы можете спросить продавца, где у них представлены стулья. А вот в салоне «Мир стульев» такой вопрос прозвучит странно, и понятием базового уровня уже не обойтись: придется конкретизировать, что вас интересуют, к примеру, офисные кресла или стулья в гостиную.

Накапливая знания, мы начинаем даже в повседневной речи использовать понятия и категории второго уровня. Когда продавец из магазина «Мир стульев» звонит на склад, то не спрашивает, остались ли там нестандартные стулья, а формулирует запрос гораздо более ясно: ему нужен стул красного дерева, в стиле королевы Анны, с желтой стеганой спинкой. Орнитолог сообщит приятелю, что в его почтовом ящике свил гнездо именно красноглазый тауи. Формирование категорий и структурирование информации в нашей голове зависит от объема и качества накопленных знаний.

В силу экономного подхода к расходованию ресурсов мозга мы объединяем объекты и события в категории, игнорируя несущественные детали и различия. Конечно, остаются вещи, в отношении которых важно осознать и запомнить все до мельчайших подробностей, но зачастую их не нужно помнить всегда. С другой стороны, чтобы найти в массе черной фасоли ту, которая не до конца разварились и осталась твердой, все же придется проверять каждую по отдельности, не рассматривая их как единую массу. Способность менять фокусировку и либо воспринимать объекты как однородную группу, либо детально рассматривать каждый (приближать или удалять изображение, фокусируясь на общих характеристиках или уникальных свойствах), присуща системе внимания млекопитающих и отражает иерархическую природу состояния сфокусированной деятельности. Исследователи склонны считать это состояние целостным явлением, но не будет ошибкой говорить о нем как о наборе разнообразных линз, позволяющих приближать или отдалять рассматриваемые объекты в соответствии с текущими задачами. Художнику важно разглядеть каждый мазок и участок картины, в силу чего он должен уметь переключать внимание с отдельных фрагментов на целое и обратно. Композиторы работают с мелодиями и ритмами, но им важно воспринимать и оценивать и крупные музыкальные фразы, и все произведение, чтобы компоненты сочетались друг с другом идеальным образом. Краснодеревщик, работающий над частью дверцы комода, обязательно держит в голове образ всего изделия. Во всех этих случаях, да и во многих других – скажем, когда предприниматель начинает бизнес или когда пилот готовит самолет к посадке, – человек держит перед глазами цель или идеальное состояние и стремится максимально приблизить реальность к мысленному образу.