Дениэль Легран – Сказка для Аделаиды (страница 2)

– Тебя никто не спрашивает! – возмутилась Аделаида.

– Как это никто не спрашивает? – опешила девушка-фармацевт.

– Я не вам. – покраснела Аделаида. – Вот возьмите. Спасибо.

– Еще одна жертва двадцать первого века. – громко сказала фармацевт, когда за Аделаидой закрылась дверь. – Вам чего? – обратилась она к следующему в очереди.

II

глава

– Капочка! Передай, пожалуйста, Вере Николаевне, что меня сегодня не будет. Спасибо, дорогая. – Аделаида повесила трубку телефона.

– Куда теперь? – услышала она снова.

– Наверное, домой, – пожала она плечами, уже привыкшая к тому, что сопровождало ее с утра. – А ты?

– И я с тобой, – ответил голос. – Только, что делать дома?

– Буду читать, – прохожие обходили Аделаиду стороной.

– А может сходим на птичий рынок?

– Зачем, – не поняла она.

– Купишь щенка или котенка.

– Это же обременительно, – Аделаида тут же представила, что за котенком надо будет выносить лоток, а с щенком гулять ни свет, ни заря.

– Ничего страшного, – разметал в клочья ее мысли голос. – Прогулки на свежем воздухе полезны.

– Значит, щенок?

– Хочешь щенка, пусть будет щенок, – ответил голос. – Вперед?

– Вперед, – вздохнула Аделаида и поплелась, обходя лужи, на птичий рынок.

***

– Заходи, заходи! – обрадовалась подруге Аделаида.

– Чего такая веселая? – насторожилась Клавка, скинув в прихожей испачканные туфли. – Ты, что, не одна?

– Конечно! – весело отозвалась из комнаты Аделаида.

– Тогда, знакомь. – Клавка, наконец, отыскала тапочки, и вошла в комнату.

– Знакомься – это Рекс! – Аделаида держала на руках пушистого черно –коричневого щенка.

– Кто это? – опешила Клавка. Она–то надеялась, что ее подруга нашла в кои–то веки себе бой–френда.

– Рекс. Шотландская овчарка.

– Тебя надули. Это – дворняга!

– Но меня уверили, что... это колли. – растерялась Аделаида.

– Заметно. Но только, подруга, в собачьих породах я разбираюсь. Это не колли, это – дворняга чистой воды.

– Пусть дворняга, но ведь чистой воды, – улыбнулась Аделаида.

– Дура ты, Адка. – вздохнула ее подруга.

– Знаю. Ты меня сегодня уже так называла. Чай будешь?

– А покрепче есть что-нибудь?

– Только коньяк.

– Тащи, обмоем твоего дворового Рекса.

Целый месяц привыкала Аделаида к своей новой жизни. Сове по–натуре, ей было трудно изменить свой режим, но убирать за Рексом последствия не хотелось вовсе. Поэтому перешагнув через свое "я", она, сама того не желая, изменила привычному образу жизни. Поначалу ей досаждал голос, затем потребности пса, что нередко выводило ее из себя, но человек привыкает ко всему. Ей уже не казался чем–то странным разговор с бестелесным гостем, да к тому же он срабатывал по утрам, как будильник. Вот и в это утро он, как всегда, вопил так, что звенело в ушах.

– Вставай, вставай, вставай! – голосу вторил Рекс. Он скакал по кровати, тянул одеяло с хозяйки и громко лаял. За месяц Рекс заметно подрос и, как утверждала Клавка, в нем так и не проступили породистые черты. Рекс был и оставался достойным сыном родителей–дворняг.

– Да встаю я, – простонала Аделаида, спрятав голову под подушку.

–Ада, вставай, – кричал голос прямо в ухо. – Вставай, вставай! Нас утро встречает прохладой... – затянул вдруг голос песню из далекого детства. Так будила, когда–то мама.

– Можно было и не давить на больное место, – Аделаида отшвырнула подушку и села. На глазах блестели слезы. Мамы не стало семь лет назад и любое напоминание щемило грудь.

– Ладно, больше не буду, – виновато ответил голос.

– Вот и не надо, – встав с кровати, Аделаида поплелась в ванную, по пути взглянув на часы в прихожей. – Ты разбудил меня на полчаса раньше!

– Правда? – удивился голос. – Упс...

– Кривда. – огрызнулась Аделаида и хлопнула дверью. Выйдя из ванной, она вдруг уловила запах жарившихся гренок, таких, как делала по утрам мама. Кинувшись на кухню, она замерла от неожиданности. Гренки жарились сами собой.

– Что за... чертовщина? – Аделаида вцепилась в ручку двери, ища опору.

– Никакой чертовщиной, – ответил голос. – Просто мне захотелось похозяйничать... немного...

– Похозяйничать? – Аделаида во все глаза смотрела на повисшую в воздухе вилку с гренкой. – Ты...

– Ой, ну ладно, – в воздухе вдруг материализовалось странное существо: лохматое, с чумазыми щечками и донельзя милое.

– Ничего себе... – только и смогла выдавить из себя Аделаида, выпучив глаза, и сползла по стенке на пол.

– Вот так всегда... проходят годы и тебя забывают, а потом смотрят, как на чудо–юдо.

– Я тебя видела раньше?

– Когда ты была маленькой, мы часто играли с тобой в разные игры... забыла?

– М–м–м... – промычала она, не зная, что сказать.

– Я – Фрунь Серопузый! – поклонился незнакомец. – Домовой – нянька. Перехожу по наследству в вашей семье. Ну, а поскольку у тебя своих детей все еще нет, приставлен снова к тебе.

– Фрунь Серопузый? – произнесла чуть ли не по слогам Аделаида. – Почему Серопузый?

– У меня пузо серое, вот. – он задрал рубашонку. Живот у него действительно был серый... от грязи.

– Понятно, – она поднялась с пола, решительно взяла его за шиворот и понесла в ванную.

– Ты чего? – завопил Фрунь.

– Мыться не пробовал? – ответила вопросом на вопрос Аделаида. – Пока я буду гулять с Рексом... короче, вот мыло, вот мочалка. Я пошла.

– Чистюля, – пробубнил он, когда закрылась входная дверь и полез в ванну...

III

глава

В это утро знакомство с Фрунем было не единственным происшествием. Спустив с поводка Рекса, Аделаида гуляла по парку.

– Хороший пес, жаль только, что дворняжка, – услышала она и обернулась. Мужчина лет тридцати, темноволосый и невысокий, неторопливо шел по аллее, а рядом с ним, поводя ушами, трусил долматинец. Услышав его замечание, Аделаида внутренне возмутилась. – Да не обижайтесь вы, такой вырастет и будет настоящим защитником.