Дэниел Коул – Конец игры (страница 2)
– Люди никогда не перестанут нас удивлять.
– К слову об этом, ты добрался сюда чудовищно быстро.
– Был неподалеку… когда поступил звонок.
В те годы, когда они работали вместе, Волк не питал особых симпатий к крикливому констеблю-детективу, но сейчас он увидел Сондерса в ином свете.
– Спасибо, что присматривал за ней.
– Мне несложно.
– И… сколько их там снаружи? – поинтересовался Волк, будто бы спросил время, атмосфера в комнате тут же переменилась.
Сондерс помедлил:
– Двое у парадного входа. Двое у черного. Один сидит с Мэгги и, если все идет по плану, один где-то в километре от нас за той стеной.
Он повернулся к открытой двери:
– Посигналь, детка!
В ответ с лестничной площадки раздался звук заряжаемой в полуавтоматическую винтовку обоймы.
Он виновато улыбнулся и затем из кармана достал наручники:
– Я обещал, что ты не сбежишь.
Волк кивнул и медленно встал на колени. Подняв руки, он сцепил пальцы за головой и уставился в заснеженное окно – последнее, что, вероятно, видел его наставник перед кончиной.
– Прости, приятель, – Сондерс шагнул к Волку, чтобы надеть на него наручники. – Подозреваемый задержан!
– Уилл?! – крикнула Мэгги из кухни, когда ее дом заполнили вооруженные полицейские.
Тяжелые ботинки зашагали по лестнице наверх, Мэгги шагала за ними.
Последний полицейский ввалился в сломанный дверной проем, выкрикивая стандартные команды при задержании. Волк перевел взгляд с Сондерса на Мэгги:
– Можно попросить вас кое о чем? Не говорите ей пока, что я вернулся.
– Но Уилл… – Мэгги не могла себя пересилить и перешагнуть порог комнаты, где когда-то нашли ее мужа, и просто стояла и плакала в отчаянии.
– Все в порядке, Мэгги. Все в порядке, – успокаивал он ее. – Больше бегать я не буду.
Глава 1
Заваривая себе чай, Томас Олкок отвлекся на телевизор с выключенным звуком.
– Твою ж мать! – прошептал он, расплескав кипяток по рабочему столу… кипяток, который теперь капал прямо на его руку. – Чтоб тебя! – он поморщился, стряхивая боль и не отрывая взгляда от экрана.
По каналу «Скай Ньюз» показывали, как вертолет кружил над столицей. В тех местах, где вертолет заслонял солнце, темная тень в компании еще как минимум двух быстро скользила по щебню на земле, словно стервятники собиравшиеся над свежим трупом. Очевидно, бесполетная зона, объявленная над городом и принесшая несказанные невзгоду и разруху в период праздников, была упразднена, позволяя всему миру наконец оценить масштабы разрушений.
Взрыв, произошедший в подземных туалетах на вершине холма Ладжей-Хилл, инициировал обыденные протоколы эвакуации жильцов близлежащих домов, а в это время инженеры-проектировщики проводили оценку ущерба. После того, как один зоркий турист заметил свежие трещины на западном фасаде Собора Святого Павла, были начаты аварийно-реставрационные работы. Однако еще до того, как строительные леса были возведены, обрушилась до самого основания северная башня. И затем, в течение трех дней, словно нетренированные ноги под тяжестью тяжелого груза стали падать колонна за колонной, что неизбежно привело к разрушению гигантского портика. Культовый памятник архитектуры медленно умирал от своих ран.
Сюрреалистичный образ: недостающий кусочек головоломки.
Тут же Томас понял, что цветастая граница, окружающая зону разрушений, была высокой горой венков и цветов, сложенных у ограды: дань памяти людям, не выбравшимся с Площади Пиккадилли, констебля Керри Коулмана, всем тем, кто погиб на Таймс Сквер – трогательный, но недолговечный в такой мороз жест.
Он отхлебнул из кружки.
Мигающие огоньки над желтыми субтитрами бросались в глаза, ведь то, что осталось от рождественской елки в другой комнате, напоминало ему о себе, о груде неоткрытых подарков под копившейся хвоей. Рассеянно поглаживая Эхо, Томас в который раз вернулся к эгоистичным мыслям: как благодарен он был за то, что никто из его знакомых не оказался среди мертвых и раненых, как ему повезло, что его девушка осталась цела и невредима, и, к своему стыду, как он в глубине души надеялся, что ужасы прошедшего месяца, вылившиеся в катастрофу национального масштаба и завершившиеся безвременной кончиной дорогого друга, будут достаточно веской причиной бросить карьеру, убедит оставить эту суету и начать ценить то, что у нее осталось, и довольствоваться этим.
На кухонном столе громко зажужжал телефон Бакстер.
Томас ринулся к нему и ответил на звонок раздраженным шепотом:
– Телефон Эмили… Боюсь, что нет. Она все еще спит. Могу я… Среда… девять утра… Я ей передам… Хорошо. До свидания.
Он положил телефон на прихватки на случай, если он завибрирует снова.
– Кто это был? – неожиданно спросил голос Бакстер, стоящей в дверном проеме.
Она была в его мешковатом джемпере, надетом поверх клетчатой пижамы, домашний наряд – долгожданная перемена в обычном облике тридцатипятилетнего старшего инспектора. Глядя на нее, на то, что сделала с любимой женщиной ее работа, Томас почувствовал себя дурно. Ее верхняя губа была зашита. Два пальца были зафиксированы шиной и примотаны друг к другу, торча из повязки, которую она неохотно носила, чтобы не тревожить травмированный локоть; взъерошенные каштановые волосы скрывали большинство все еще покрывавших ее лицо царапин и струпьев.
Он выдавил из себя неубедительную улыбку: «Позавтракать хочешь?»
– Нет.
– Хотя бы омлет?
– Нет. Кто звонил? – она повторила свой вопрос, выдержав его взгляд, осознав, что даже такая ссора будет для него перебором.
– С твоей работы звонили, – вздохнул он, злясь на самого себя.
Она ждала от него пояснений.
– Майк Эткинс звонил, чтобы сказать, что у тебя назначена встреча с ним и агентами ФБР на утро среды.
– Ох, – она удивленно выдохнула, почесав голову Эхо, выпрыгнувшего между столешницами и испачкавшего ее слюнями.
Томасу не нравилось видеть ее такой ранимой и раздавленной. Он подошел к обессиленной женщине и обнял, но все же не мог с уверенностью сказать, что она заметила это.
– Мэгги сегодня звонила? – спросила она.
Томас отпустил ее:
– Еще нет.
– Я скоро… пойду.
– Хочешь подвезу? – предложил Томас. – Могу просто подождать в машине или попить кофе, пока ты…
– Не надо, – отрезала она.
Резкий ответ даже несколько приободрил Томаса. Где-то там, под разбитой оболочкой, скрывалась та самая знакомая едкость в голосе Бакстер.
Она все еще была там. Просто ей нужно было немного времени.
– Ладно, – он кивнул, тепло улыбнувшись.
– Мне нужно… – она закончила мысль, показав наверх. – Но я в порядке, – пробормотала она, направляясь в прихожую, Эхо хвостиком шел за ней. – Я в порядке.
Эта изгородь могла бы выглядеть как любая другая изгородь, не виднейся за ней копна ярко-рыжих волос, то появляющаяся, то исчезающая.
Первое задание, доставшееся Алексу Эдмундсу, было весьма скромным: оно привело начинающего частного детектива к пустырю – кладбищу продуктовых тележек напротив местного супермаркета «Сейнсбериз». Но сейчас, когда его цель была прямо у него перед носом, а единственный выход перекрывался его командой, волнительный зуд погони начал возвращаться, побуждая к действиям.
Он сделал свой ход…
Цель стремительно двигалась, стремительнее, чем он ожидал, несясь прямо в его ловушку.
– ЧД 2! – крикнул он в рацию «Тойз Ар Ас». – ЧД 2, приготовьтесь к контакту!
– А надо?
–