Дэниел Хэндлер – Занавес опускается (страница 87)
– Что произошло? – вскричала Пятница. – Как будто стекло разбилось.
– Не важно, пусть разбивается, – отозвалась Едгин. – Вот у меня в горле что-то странное – как будто крохотное семечко. – Семечко в горле – это пустяки, – вмешалась Финн. – Я вот вижу, что Ишмаэль стоит на ногах!
Граф Олаф, продолжавший валяться на белом песке, захихикал, потом театральным жестом выдернул гарпун из разбитого вдребезги шлема, смешавшегося с лоскутьями порванного платья, и швырнул к глиняным ногам Ишмаэля.
– Звон – это от разбившегося водолазного шлема, – выкрикнул он с насмешкой. – Семечки у вас в горле – споры медузообразного мицелия, а человек, стоящий на собственных ногах, – тот, кто убил вас всех!
– Медузообразный мицелий? – с изумлением повторил Ишмаэль, а островитяне снова ахнули. – Здесь, на острове? Не может быть! Я жизнь потратил, стараясь навсегда обезопасить остров от этого страшного гриба!
– К счастью, безопасного навсегда не бывает, – фыркнул Олаф. – Ты-то уж в первую очередь должен знать, что к острову прибивает в конечном счете все. Семья Бодлер в конце концов вернулась на этот остров, откуда ты много лет назад прогнал их, и принесла с собой медузообразный мицелий.
Глаза у Ишмаэля расширились, он спрыгнул с саней и встал перед бодлеровскими сиротами. В тот момент, когда он приземлился, глина треснула и отвалилась, и дети увидели татуировку в форме глаза у него на щиколотке, как и говорил Граф Олаф.
– Так это
– Кто бы говорил о тайнах! – выкрикнул Алонсо. – Только посмотреть на ваши здоровые ноги! Корень всех бед – ваша бесчестность!
– Это мятежники – корень всех бед! – закричала Ариель. – Если бы они не выпустили Графа Олафа из клетки, ничего бы не случилось!
– Это как посмотреть, – возразил профессор Флетчер. – По моему мнению, мы все тут корень бед. Если бы мы не посадили Графа Олафа в клетку, он не стал бы нам угрожать!
– Мы – корень бед потому, что не успели первыми откопать водолазный шлем, – заявил Фердинанд. – Если бы мы забрали его во время поисков штормовой добычи, козы отвезли бы его в чащобу и мы были бы в безопасности.
– Омерос – вот кто корень бед. – Доктор Курц показал на юношу. – Именно он дал Ишмаэлю гарпунное ружье, вместо того чтобы бросить его в чащобу!
– Граф Олаф – вот корень всех бед! – закричал Ларсен. – Он принес гриб в палатку!
– Я не корень бед, – зарычал Граф Олаф, но тут же громко закашлялся. – Я – король острова!
– Король или нет, это уже не имеет значения, – одернула его Вайолет. – Вы тоже вдохнули споры, как и все остальные.
– Вайолет права, – подтвердил Клаус. – У нас нет времени стоять тут и препираться.
Даже без записной книжки Клаус мог наизусть прочесть стихи про гриб, когда-то прочитанные ему Фионой, незадолго до того, как она разбила ему сердце.
– «В их спорах яд ужасной силы. Вдохнешь – и через час в могилу!» – процитировал он. – Если мы не прекратим споры и не начнем действовать сообща, мы скоро умрем все.
В палатке послышались стенания, что означает здесь «звуки, издаваемые впавшими в панику островитянами».
– Умрем? – завопила мадам Нордофф. – Никто не предупреждал, что гриб смертельный! Я думала, он просто несъедобный!
– Не для того я осталась на острове, чтобы умирать! – закричала мисс Марлоу. – Я могла умереть и дома!
– Никто не умрет, – заявил Ишмаэль.
– Это как посмотреть, – заметил Рабби Блай. – Все мы умрем в конце концов.
– Не умрете, если будете следовать моим советам, – продолжал настаивать Ишмаэль. – Прежде всего предлагаю, чтобы все как следует глотнули из раковин. Сердечное изгонит споры у вас из горла.
– Нет, не изгонит! – крикнула Вайолет. – Забродившее кокосовое молоко не оказывает воздействия на медузообразный мицелий!
– Может быть, и так, – согласился Ишмаэль, – но, по крайней мере, мы немного успокоимся.
– Хотите сказать, станем сонными и вялыми? – вмешался Клаус. – Сердечное – наркотик.
– В сердечности ничего плохого нет, – возразил Ишмаэль. – Я предлагаю немного посидеть и сердечным образом обсудить создавшуюся ситуацию. Решим, в чем корень проблемы, и не торопясь придем к какому-то решению.
– Звучит разумно, – признала Калипсо.
–
– Солнышко права, – сказал Клаус. – Мы должны найти решение сейчас, а не сидеть и беседовать, потягивая сердечное.
– Решение находится в чащобе, – сказала Вайолет, – в потайном помещении под корнями яблони.
– Потайное помещение? – переспросил Шерман. – Какое такое помещение?
– Там внизу есть библиотека, – ответил Клаус, и толпа в удивлении загудела. – В ней есть список всех предметов, которые выносило на берег острова, и всех историй, с ними связанных.
– И кухня, – добавила Солнышко. – Может быть хрен.
– Хрен – один из способов нейтрализовать действие яда, – объяснила Вайолет и процитировала конец стихотворения, которое дети слышали на «Квиквеге»: – «Рецепт спасения, бесспорно, / Лишь капля выжимки из корня!» – Вайолет оглядела испуганные лица островитян. – В кухне под яблоней может найтись хрен, – продолжала она. – Мы еще можем спасти себя, если поторопимся.
– Они лгут, – сказал Ишмаэль. – В чащобе ничего, кроме хлама, нет, а под деревом только земля. Бодлеры пытаются вас обмануть.
– Мы не пытаемся никого обмануть, – запротестовал Клаус. – Мы пытаемся всех спасти.
– Бодлеры знали, что медузообразный мицелий попал на остров, – внушал островитянам Ишмаэль, – но нам ничего не сказали. Им нельзя верить, а мне можно, и я предлагаю посидеть и попить сердечного.
– Дудки, – выпалила Солнышко, желая сказать: «Это вам нельзя верить», но старшие Бодлеры не стали переводить, а подошли поближе к Ишмаэлю, чтобы поговорить с ним более или менее конфиденциально.
– Почему вы так поступаете? – спросила Вайолет. – Если просто сидеть тут и пить сердечное, мы обречены.
– Мы все вдохнули яд, – сказал Клаус. – Мы все в одной лодке.
Ишмаэль поднял брови и мрачно усмехнулся.
– Это мы еще посмотрим. А теперь уходите из моей палатки.
– Удирать, – проговорила Солнышко, что означало «надо спешить!», и старшие утвердительно кивнули.
Бодлеровские сироты быстро покинули палатку, оглянувшись перед выходом на взволнованных островитян, на мрачного рекомендателя и на Графа Олафа, который все еще лежал на песке, держась за живот, как будто гарпун не только разбил водолазный шлем, но и ранил его самого.
Как Вайолет, Клаус и Солнышко ни спешили, перебираясь через холм на другую сторону острова вовсе не на санях, запряженных козами, все равно им казалось, будто они передвигаются на «паровозике, который не смог», и не только по причине безнадежного характера их похода, но и потому, что чувствовали, как яд постепенно коварным образом пропитывает весь организм. Вайолет с Клаусом на своем опыте узнали, что пришлось перенести их сестре в глубинах океана, когда та едва не погибла от смертельного яда, а Солнышко прошла теперь курс повышения квалификации, то есть в данном случае получила еще одну возможность испытать, как стебельки и шляпки медузообразного мицелия разрастаются у нее в горле. Дети останавливались несколько раз, чтобы откашляться, поскольку гриб затруднял дыхание и они тяжело, со свистом дышали. Когда время перевалило за вторую половину дня, бодлеровские сироты добрались наконец до развесистой яблони.
– Времени у нас немного, – произнесла Вайолет, хватая ртом воздух.
– Идем прямо на кухню. – Клаус вошел в дыру между корнями, которую им в прошлый раз показала Невероятно смертоносная гадюка.
– Надеюсь, хрен, – пробормотала Солнышко, следуя за братом.
Однако в кухне их ждало разочарование. Вайолет включила свет, трое детей поспешили к полке со специями и стали читать надписи на баночках и коробочках, и постепенно надежды их убывали. Дети нашли многие из любимых специй, в том числе шалфей, орегано, красный перец, представленный несколькими сортами, расположенными соответственно их остроте. Они обнаружили некоторые самые свои нелюбимые специи, включая сушеную петрушку, почти не имеющую никакого вкуса, и чесночную соль, которая отбивает вкус у чего бы то ни было. Они нашли специи, которые у них ассоциировались с определенными блюдами, такие, например, как куркума, которую отец использовал, приготовляя арахисовый суп с карри, а также мускатный орех, который мама добавляла в коврижку. Кроме того, они нашли специи, которые у них ни с чем не ассоциировались, например майоран – его держат на кухне все, но почти никто не использует. А также порошок из лимонной цедры, который применяют лишь в экстренных случаях, к примеру если свежие лимоны вдруг куда-то пропали. Дети нашли специи, употребляемые буквально повсюду, такие, как соль и перец, а также специи, используемые в определенных странах, например перец чипотле и халапеньо, но не увидели ни одного ярлычка с надписью «хрен». А когда они откупоривали коробочки и бутылочки, то никакие порошки, листья и семена не пахли так, как пахло в окрестностях фабрики, производившей хрен, которая стояла на Паршивой тропе.
– Нам не обязательно нужен хрен, – быстро сказала Вайолет, с разочарованием ставя на место сосуд с эстрагоном. – Приправа васаби вполне заменила хрен, когда Солнышко надышалась спор в прошлый раз.