Дэниел Депп – Вавилонские ночи (страница 45)

— Так дело не пойдет, — заявила Патси, выдернув у Спеца один наушник, чтобы до него достучаться. — Если ты продолжишь в том же духе, я решу, что на тебя ни в чем нельзя положиться. Так нечестно: втянул меня, а потом взял и вышел из игры на самом интересном месте. На днях я возвращаюсь домой, и даже не вздумай приближаться к Манчестеру, штат Нью-Гэмпшир.

Настроение было безнадежно испорчено. Спеца так и подмывало дать ей в рожу. Обычно он не поднимал руку на женщин — только когда те сами напрашивались, а она, безусловно, напросилась.

— К тому же, — не унималась девушка, — твой способ подобраться к этой актрисульке был обречен изначально. Так ты ничего путного не добьешься, но можно попытаться действовать через ее водителя. Напиши письмо и попроси его отдать ей лично. Уж это, по-моему, провернуть вполне реально.

Реально, но какой с этого прок — ведь он же не саму Анну разыскивает. Спец открыл глаза и хотел было предупредить Патси, чтобы она для своего же блага оставила его в покое, но тут взгляд его упал на газету, которую читал тип за соседним столиком.

— Погоди-ка, что там пишут? — обратился Спец к своей спутнице.

— Где?

— Вон в той чертовой газетенке. Да вон же!

Она посмотрела на не слишком броский заголовок в нижней половине первой полосы.

— «В Ницце объявился Суини Тодд[67]», — прочитала Патси вслух.

— Мать твою! — выпалил Спец. — Скажи ему, что я бы хотел на минутку одолжить у него газету.

Патси пожала плечами и перевела его просьбу. Мужчина в ответ что-то возразил.

— Говорит, что сам ее читает.

— Так передай, пожалуйста, этому мудаку: я и сам вижу, что читает. Мне только нужно кое-что проверить.

Она снова передала его слова, на сей раз француз скорчил недовольную мину, но все-таки сдался и протянул газету.

— Прочитай тут, — велел Спец своей спутнице и ткнул пальцем в статью.

— «В Ницце объявился Суини Тодд», так-так-так… Один тип перерезал глотку другому из-за девушки. Теперь его ищут.

— А чем он орудовал?

— А тебе-то что за дело?

После подобной реплики у половины жителей Ниццы руки бы зачесались съездить ей по морде, и эта мысль ясно читалась во взгляде, которым Спец ее пригвоздил.

— Опасной бритвой, — ответила она. — Надо же, по горлу полоснул, до чего поэтично.

— Восславим Господа! — выдохнул Спец.

— Может, откроешь секрет, — спросила Патси, — какого черта ты думаешь об этой лабуде, а не о том, как бы подбить меня еще разок на тот фокус с «Нутеллой»?

— Верни милому дяденьке его газету, — сказал ей Спец, — и приготовься: скоро мы натрахаемся до потери пульса. У меня есть план.

На следующий день они снова притащились на площадь перед кинотеатром. Стоило им протолкаться сквозь утреннюю давку в первые ряды, как на них обрушилось небывалое везение: приехала Анна, шофер высадил ее и какого-то здоровяка у подножия лестницы и отчалил.

Патси высказала предположение, что вряд ли водители, ожидая возвращения своих подопечных, отъезжают далеко. Они стали выяснять, куда деваются машины после того, как вытряхнут из своих недр звезд, и заметили позади кинотеатра парковку.

— Вон он, — сказала Патси. — Ну, что я тебе говорила?

— Ладно, ладно, ты у нас практически экстрасенс. А теперь отнеси ему вот эту записку.

— Но почему я?

— Потому что ты не похожа на негра-мордоворота, который одним своим видом кого угодно до усрачки напугает. Вот почему.

Спец отошел в сторонку, чтобы его не было видно со стоянки, и там дождался возвращения Патси. Та шла, пританцовывая и лучезарно улыбаясь.

— Он пытался со мной заигрывать, — гордо сообщила девушка.

— Вот видишь, перед тобой открылись новые, неизведанные горизонты. Записку он взял?

— Обещал передать ему из рук в руки. Поинтересовался, кто я такая, я ответила, что меня зовут Тереза и что я фанатка.

— А он что, актер?

— Я-то откуда знаю? — пожала плечами Патси. — Главное, чтобы он прочитал записку.

Анна и Шпандау вынырнули из дверей кинотеатра и зашагали к машине.

— У меня тут записочка, — сказал Дэвиду Тьерри. — От юной поклонницы, американки.

Шпандау развернул записку и пробежал глазами по тексту: «У меня есть кое-какая информация насчет вашего маленького остро заточенного друга». А ниже телефонный номер. Шпандау показал записку Анне.

— И что это значит?

— Похоже, это значит, что он где-то рядом, — сказал Шпандау. — Тот свихнувшийся коротышка из Лос-Анджелеса. Он здесь.

ГЛАВА 11

Когда Шпандау прибыл в условленное место, Спец уже сидел за одним из дальних столиков летнего кафе «Ла пальм д’Ор» при отеле «Мартинес». Он уплетал нечто аппетитное, похожее на ягнятину. На столе красовалась початая бутылка вина «От-Брион», бокал был уже наполовину опустошен, а Спец всем своим видом напоминал человека, весьма довольного жизнью.

— Не спрашиваю, как вы меня вычислили, — заговорил Спец. — Среди присутствующих найдется не так уж много цветных.

— Вы упомянули одного нашего общего знакомого.

— Ах да, — спохватился Спец. — Вы ведь уже имели с ним дело, не так ли? Он и вашего друга тоже порезал.

— Откуда вам все это известно?

— Может, у меня с нашим маленьким приятелем телепатическая связь. Хотите присоединиться? Чертовски вкусно.

— А что это?

— Барашек с огурцом, копченым угрем, нутом и какими-то сладковатыми грибами. Персонал владеет английским — на случай, если у вас с этим проблемы. В общем, как хотите, но хотя бы вина-то выпейте.

Он плеснул из бутылки в чистый бокал.

— А в чем лично ваш интерес? Чего вы добиваетесь? — спросил Шпандау.

— Сукин сын присвоил кое-что из моего имущества. Точнее, даже не моего, а неких людей, которые теперь крайне мной недовольны. Когда он окажется у вас в руках, я попрошу только одного — пять минут наедине с этим засранцем, а потом делайте с ним что хотите.

— И в чем будет заключаться ваша помощь?

— Я знаю, как работает его маленький извращенный умишко, я как никто в курсе, что он задумал. Поэтому я и дотумкал, что искать его нужно здесь.

— Так значит, он сейчас в Каннах?

— Здесь он, здесь, это уж как пить дать, и уже успел завести друзей.

Спец вынул из кармана копию газетной статьи и протянул собеседнику. Чтобы понять, о чем там речь, сверхъестественных познаний во французском языке вовсе не требовалось.

— И что мне теперь помешает позвонить в полицию и изложить им наш разговор?

— И на кой хрен вам это? Ну, прижмут они меня, засыплют вопросами, а я так ни на один и не отвечу. И что они будут делать дальше? Никаких французских законов я, если не ошибаюсь, не нарушал. Им не останется другого выхода, кроме как меня отпустить, а вы не продвинетесь вперед ни на шаг. Мне кажется, вам стоит обсудить все с Анной. В конце концов, вся заваруха-то из-за нее.

— Значит, он ее ищет?

— Надо отдать ему должное, этот говнюк предан ей всем сердцем. Итак, у вас есть мой номер. Если что надумаете — звоните.

Спец залпом осушил бокал, отер губы, встал и покинул ресторан. Шпандау медленно прихлебывал из второго бокала. Подошедший официант поинтересовался, не желает ли месье чего-нибудь. Шпандау подумал было, а не заказать ли в самом деле барашка, но вовремя сообразил, что и так не имеет понятия, хватит ли ему наличности, чтобы расплатиться. Он ответил: «Нет, спасибо», — и официант принес ему счет. В бутылке оставалась еще примерно половина содержимого, и Шпандау не был бы самим собой, если бы позволил вину пропасть.

Виньон рвал и метал.

— Ты встречался с ним и ничего мне не сказал? — напустился он на Шпандау.

— Ты бы на моем месте повел себя иначе?