Дэниел Абрахам – Путь дракона (страница 14)

— Вперед или назад? — спросил Ярдем.

— Я вперед, — ответил капитан.

Тралгут кивнул и грузно зашагал к повозке торговца железом, которая замыкает караван и тронется последней. Маркус по давней привычке тщательно, как перед битвой, оглядел меч и доспех — и двинулся к высокой и широкой первой подводе. Взобравшись на сиденье рядом с женой караванщика, он настроился на очередной перегон, теперь до самого вечера. Тимзинка, приветственно кивнув, моргнула прозрачным внутренним веком.

— Прекрасный обед, — заметил Маркус.

— Вы очень добры, капитан.

Обмен любезностями на этом закончился. Тимзинка, прикрикнув на коней, щелкнула плетью, повозка выкатилась к дороге и свернула на запад, в густую полутьму под вековыми деревьями. Маркус вдруг вспомнил Ванайи — интересно, пал город или еще держится? Если держится — сколько ему осталось? Судя по всему, немного. Впрочем, это тоже не его, Маркуса, дело.

Стражу капитан расставлял одним и тем же нехитрым способом. На первой и последней повозках чередовались Ярдем и Маркус. Мастер Кит со своим фургоном, яркий полог которого замаскировали неброской тканью, держался в середине каравана. Остальные ехали по трое слева и справа от повозок, не сводя глаз с леса. При малейшем подозрении они крикнут Маркусу или Ярдему. За всю неделю крик раздался лишь раз — когда Смитт, актер на все роли, сам себя застращал историями о бандах диких дартинов-убийц. Маркус сощурился и откинулся на жесткую деревянную спинку сиденья. Пахло гниющей листвой, ветер явно навевал непогоду — то ли дождь, то ли снег.

У подножия лесистого холма, где дорога резко петляла, поперек пути лежало дерево — Маркус насторожился даже раньше, чем увидел свежие следы топора у корней.

— Останови караван, — велел он.

Тимзинка не успела переспросить: от фургонов уже неслись крики Смитта, Сандра и Опал. Маркус вскочил на верх повозки и посмотрел назад. Зачем здесь бандиты — с каравана же нечего взять!.. Караванщик на белой кобыле несся вперед от задних повозок, а из леса выходили четверо в кольчугах и кожаных доспехах, держа наготове луки. Лица терялись в тени капюшонов, но по фигурам Маркус заподозрил либо ясурутов, либо куртадамов. То, что сразу четверо вышли в открытую, могло значить что угодно — то ли пускают пыль в глаза, то ли за деревьями прячется еще десяток.

Хорошо хоть, не обстреляли для начала.

— Эй! — раздался скрипучий голос спереди. — Кто тут главный?

На дороге у поваленного дуба стояли всадники. Трое — то ли недомытые цинны, то ли недокормленные первокровные, все верхом на клячах. Впереди на отменном сером жеребце красовался широколицый, с крепкой челюстью ясурут в бронзовой чешуе. Под стальным панцирем — кольчуга, за плечом — роговой лук, в ножнах — изогнутый на южный манер клинок.

Караванщик-тимзин, подскакав к передней подводе, остановился впереди обоза.

— Я главный, — крикнул он. — Что тут происходит?

Маркус пожал плечами, чтобы расслабить спину. Восемь врагов на виду, половина верхом. У него восемь стражников, конных из них шестеро. Перевес невелик, а уж если дойдет до драки, то защитникам не выстоять, все кончится в считанные мгновения. Главное сейчас — чтобы тимзин держался помягче.

— Я лорд-рыцарь Тьерентуа, — громко заявил вожак разбойников. — Это моя дорога, я пришел взять дань.

Маркус, поборов желание закатить глаза, сел обратно, на место возницы. Ничего хорошего ждать не приходилось — всадник, конечно, самозванец и бахвал, но при нем воины с мечами и луками.

— Это драконья дорога! — крикнул в ответ караванщик. — А ты — придурок и выскочка, и доспех на тебе краденый. В Биранкуре рыцарей-ясурутов отродясь не бывало!

Надежды Маркуса на дипломатию караванщика пошли прахом. Вожак бандитов громко и фальшиво захохотал; капитан, положив ладонь на рукоять меча, лихорадочно подыскивал способ выбраться из передряги с наименьшими потерями. Если актеры нападут на лучников по бокам каравана, то есть шанс, что те обратятся в бегство. Тогда ему останется только четверка всадников…

Рядом незаметно вырос Ярдем с луком в руке, безмолвный как тень. Значит, по двое всадников на каждого. Если за деревьями не спрятана засада.

— День, когда ты поднимешь мятеж и примешь командование?.. — шепнул Маркус.

— Не сегодня, сэр.

Караванщик уже заходился в крике, и бронзовое лицо самозваного рыцаря наливалось зеленью от ярости. Маркус спрыгнул с подводы и пошел вперед. Всадники заметили его лишь тогда, когда он поравнялся с караванщиком.

— Сколько вы хотите? — спросил Маркус.

Тимзин и ясурут, оба пылая яростью, обернули к нему гневные лица.

— Простите, что прерываю такую вдохновенную беседу, но сколько вы хотите?

— С кем разговариваешь, сопляк?

— Сколько вы хотите, милорд? — подчеркнув последнее слово, повторил Маркус. — Караван беден, это видно с первого взгляда, много не возьмешь. Разве что ваша милость и благородные соратники вашей милости согласятся принять плату оловянной рудой и железом.

— За меня не обещай! — едва слышно прошипел тимзин.

— Не добивайся, чтобы нас перебили! — так же тихо бросил Маркус.

— А ты кто таков, первокровный? — спросил ясурут.

— Маркус Вестер. Начальник стражи каравана.

На этот раз ясурут расхохотался куда искреннее, к нему присоединились остальные всадники. Наконец вожак тряхнул головой и ухмыльнулся, во рту мелькнул черный язык и острые, как иглы, зубы.

— Ты Маркус Вестер?

— Да.

— Надо же. А там сзади никак лорд Хартон, восставший из мертвых? Тогда я — Дракис Грозовран!

— Да из тебя такой же Дракис, как и лорд-рыцарь, — выпалил караванщик.

Маркус на него даже не глянул.

— Значит, обо мне тут слыхали.

— Я был при Водфорде, и хватит с меня издевок, — заявил ясурут. — Все деньги — сюда. Всю еду. Половину женщин. А остальные пусть тащатся обратно в Ванайи.

— Перебьешься! — выкрикнул караванщик.

Ясурут уже потянулся за клинком, как вдруг откуда-то сзади прогремел новый голос.

— Мы — пройдем!

На первой подводе стоял мастер Кит. Складки черно-пурпурных одежд Оркуса, повелителя демонов, застыли на нем, как сгустки тьмы, в руке актер держал жезл с черепом на конце. Голос его звучал ясно и четко, словно исходил из окружающего сумрака.

— Эти люди под моей защитой. Ты не причинишь им зла.

— Что еще за дьявольщина? — процедил ясурут, явно сбитый с толку.

— Ты не можешь нам навредить, — продолжал мастер Кит. — Твои стрелы пролетят мимо. Твои мечи нас не коснутся. Ты над нами не властен.

Маркус вновь обернулся на ясурута — лицо разбойника исказилось смятением и тревогой.

— Чушь, — растерянно выдавил кто-то из его троицы.

— Кто это? — спросил ясурут.

— Мой ведун, — ответил Маркус.

— Услышьте же! — возвысил голос мастер Кит, и стихло все, даже лес. — Деревья — наши союзники, тень дубов оградит нас от зла. Ты не причинишь нам вреда. И мы — пройдем.

По спине капитана пробежал холодок; на бандитов голос Оркуса явно подействовал так же, и в душе Маркуса затеплилась слабая надежда. Ясурут уже расчехлял лук.

— А ну повтори, придурок! — крикнул он, накладывая стрелу на тетиву.

Маркус даже в сумерках увидел, как улыбнулся мастер Кит. Актер поднял руки, и темные складки мантии зашевелились будто сами собой, как во время представления в Ванайях, — Маркус знал, что причиной тому какой-то особый способ шитья, однако в сочетании с замогильным голосом и властной позой эффект завораживал. Мастер Кит вновь заговорил — медленно, отчетливо, уверенно:

— Ты не причинишь мне зла. Стрела пролетит мимо.

Ясурут помрачнел и натянул тетиву. Роговой лук слегка скрипнул.

«Что ж, — подумал Маркус, — актер сделал что мог». И вдруг через миг увидел, что ясурут промахнется.

Оперенное древко пронзило сумрак — мастер Кит не шевельнулся, стрела пролетела мимо уха. Ясурут облизнул губы черным языком и перевел взгляд с мастера Кита на Маркуса, в глазах явно читался страх.

— И как бы то ни было, я действительно Маркус Вестер.

На четыре вдоха повисла тишина, затем ясурут повернул коня и поднял руку.

— Здесь толку не будет, парни! — крикнул он. — Эти придурки того не стоят!

Всадники мигом скрылись в лесу. Маркус стоял на дороге, прислушиваясь к глухому отзвуку копыт, и пытался поверить в то, что сегодня его не убьют. Сцепив руки за спиной, чтобы не дрожали, он обернулся к караванщику. Тимзина тоже трясло. Что ж, хотя бы в этом Маркус не одинок. Он отступил к краю дороги и глянул на обочину: лучники исчезли.

К нему подошел Ярдем.